Les Chiens et les Loups

Irène Némirovsky, morte à Auschwitz en 1942, est l'auteur d'une oeuvre étonnante qui fait d'elle un des plus grands écrivains de l'entre-deux-guerres. À la croisée des cultures juive, française et slave, cette romancière ne cesse de surprendre par sa modernité. Comme la plupart de ses romans, "Les Chiens et les Loups" (1940) n'est pas étranger à son histoire personnelle. La douleur de l'exil (issue de la haute bourgeoisie, Irène Némirovsky fuit Kiev et la révolution d'Octobre avec sa famille av...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,0

7 оценок

5
29%
4
57%
3
0%
2
14%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 7Хотят прочитать 32

Рецензии

Asea_Aranion26 января 2015 г.
К девятой главе мне надоело возиться со словарём, и повествование потекло само по себе неожиданно легко. За французским текстом чудилось даже что-то исконно русское: в самом строе фразы, в образности деталей, в какой-то задушевности особенно «детских» эпизодов. Ирен Немировски во Франции считают «французской писательницей, случайно родившейся на Украине», но большинство наиболее значительных её произведений замкнуты рамками русско-еврейской среды. Она родилась в русскоязычной семье, хотя с детства говорила по-французски, жила в столице русской культуры, и её ранние стихотворения выдают интуитивное наследование традициям и темам русской классики, хотя, как утверждают биографы, по-настоящему русскую литературу Немировски открыла только во время учёбы в Сорбонне. Так что «русскость» её, с трудом признаваемая на «второй родине», совсем не удивительна – гораздо труднее мне было определиться, в какой степени, читая «Собак и волков», следует учитывать «еврейскость» и насколько изображение Немировски, окрашенное её личным болезненным восприятием своей национальности и несчастливым детством, может быть правдиво, тем более, что это была первая книга о евреях в моей читательской биографии.
«Собаки и волки» – история судьбы двух ветвей семейства Синнер. Богатые его представители, сытые и холёные «собаки», дрожат от страха, заслышав голодный вой «волков», своих бедных собратьев, живущих в диком мире пота, грязи и крови, таком далёком и одновременно так таинственно и зловеще связанном с ними. В то же время, по французской поговорке, в сумерках собаки от волка не отличишь – так и герои романа перед лицом невзгод, в смутные годы гражданских войн и революций, сталкиваясь с непониманием, предательством, безразличием, чувствуют себя одинаково чужими и неприкаянными, ничего не имеющими, никому не принадлежащими, перекати-поле, отверженными, étrangers. Одно это слово, часто повторяющееся в романе и непростое для перевода, во французском означающее и «чужой», и «странный», и «отличный», и «посторонний», и «вражеский», и просто «иностранный», отражает сущность всего мироощущения Немировски, определяет тон всего её творчества – не случайно выставка в её честь, проходившая в 2010-11 гг. в Мемориале Шоа в Париже, была озаглавлена строкой из юношеского (кстати, русскоязычного) стихотворения: «Мне кажется порой, что я чужая» – “Il me semble parfois que je suis étrangère”.
Вместе с тем такая эмоциональная заданность делает и сюжет, и героев «Собак и волков», что ли, иллюстративными, предопределёнными. Они поступают согласно тем, в основном негативным, стереотипам, которые усвоила Немировски о еврейском характере, и согласно той печальной судьбе, которую решила для них автор с самого начала. Если Бен воплощает собой «еврейскую наглость», то есть безудержную энергию, жажду любой ценой добиться желаемого и полное пренебрежение к мнению других, то Ада принимает дары и удары рока, как скот терпит жару и грозы. В таком распределении черт видится литературная условность, как и в пропаже из поля зрения не только второстепенных, завершивших свою функцию персонажей, но и одного из главных героев, видимо, по той простой причине, что героиня убеждённо жертвует своим счастьем. Хотя с ней остаётся образ возлюбленного, придуманный ещё в пять лет, а также ребёнок, вообще говоря, неизвестно от кого, и как будто это даже неважно. Важно то настоящее чувство единения, которое впервые в жизни испытывает Ада, глядя на своё дитя. Это настолько правильная концовка, что остаётся впечатление, что история не кончилась вообще ничем, да и была ли история? В романе много правильного как-то по-ученически: и композиция, не затянутая и без провисов, и игра детей на празднике не во что-нибудь, а в жмурки, и общая мысль, попытки сформулировать которую сошлись на варианте «всем противные, всеми презренные, вечно гонимые евреи? ну и так вам и надо». Даже артистический дар Ады (с простой статистикой не поспоришь – евреи талантливая нация) – и тот не возвышает, а делаёт её лишь экзотической зверюшкой в глазах европейских «любителей искусства» (таков и Исмаэль Барух, герой новеллы «Вундеркинд»).
Что же даст эта книга читателю, желающему понять евреев, если действительно национальность так важна? Ощущение полной беспросветности их судьбы, готовности терпеть несправедливости и тяготы в страхе ещё худших бед и неизбывной надежде, нелюбви к самим себе, иррациональной идее, что какой-то древний червь подтачивает и отравляет их жизни. Среди моих знакомых и родственников достаточно антисемитов, и мне крайне неприятно бывает сведение сути вопроса к «еврейству». Есть что-то в текстах Немировски, мне импонирующее, и жаль её несомненно тонкую и умную натуру, чью бесприютность не смогло компенсировать семейное тепло.
Читать далее
16
127

Все рецензии

Цитаты

Loreen6 января 2026 г.
Да, ее судьба была трудной и непонятной, но ей почему-то показалось, что она стоит на пороге объяснения, истины, которая вдруг прольет свет на несправедливость и решит проблему.
1
16
Loreen6 января 2026 г.
«Стало быть, я ни о чем не жалею, – подумала она. – Стало быть, я была счастлива. Я этого не понимала, но меня осыпали счастьем. Я была любима. Я по-прежнему любима, я это знаю, несмотря на расстояние, несмотря на разлуку. У меня все еще есть мои глаза, мои руки, моя благословенная работа».
1
14
Loreen6 января 2026 г.
Самая богатая и самая обласканная женщина будет чувствовать себя одиноко в день появления на свет своего первого ребенка, так же одиноко, как и женщина, которая умирает или первой из подруг рожает сына.
1
8