Дядю Сэма не должно волновать то, о чем он не знает. Именно так ведёт бизнес Америка

— Тогда я поделюсь с тобой секретом, который известен любому человеку, проработавшему в газете достаточно долго: в реальной жизни число завершенных историй — с началом, серединой и концом — ничтожно мало или вообще равно нулю. Но если ты подкинешь читателю хоть одно неизвестное (два — это максимум), а потом добавишь какую-то версию — Боуи их называет «должно быть», — читатель сам придумает себе историю. Удивительно, правда?

Мы, несчастные, обречены всегда ожидать, что произойдет самое худшее, именно потому, что так получается очень редко. Это дает возможность смириться с тем, что всего лишь паршиво, ведь тогда оно кажется сносным и даже хорошим.

Ты снова и снова возвращаешься к этому, как ребенок, который не может не трогать языком дырку в десне после того, как выпал зуб.

мы, несчастные, обречены всегда ожидать, что произойдёт самое худшее, именно потому, что так получается очень редко. Это даёт возможность смириться с тем, что всего лишь паршиво, ведь тогда оно кажется сносным и даже хорошим.

Пусть твоя левая рука не знает, что делает правая.

– Я думаю, Стефани, человеку не дано знать наверняка, сделал ли он все, что мог. Скорее, большинство из нас приговорено – черт, даже обречено – думать, что мы могли сделать чуточку больше, даже когда нам удается заполучить то, к чему мы так страстно стремились.

Мы, бедные смертные, так устроены, что всегда ждем самого худшего, а оно случается крайне редко. Обычно происходит просто плохое – почти хорошее, если на то пошло, в сравнении с самым худшим, – и уж с этим мы вполне справляемся.

Люди любят истории, от которых в зимний вечер по коже бегут мурашки, особенно когда в доме горит свет,  а от пылающего камина расходится приятное тепло.

Привычка к островной жизни умеет каким-то образом проникать в кровь, а потом ничем не отличается от малярии. Избавиться от неё не легко.

В реальной жизни число завершенных историй - с началом, серединой и концом - ничтожно мало или вообще равно нулю. Но если ты подкинешь читателю хоть одно неизвестное (два - это максимум), а потом добавишь какую-то версию - Боуи их называет "должно быть", - читатель сам придумает себе историю. Удивительно, правда?

- Как говорил мой отец, ты можешь резать мел весь день, но сыром он от этого не станет

Кто над чайником стоит - у того он не кипит.

Человек на одном конце жизни распускает нюни, а на другом - пускает слюни.

Именно очарование тайны позволяет нам сохранить рассудок в этом разрушительном по своей природе миру, по которому путешествует наше бренное тело.

«Есть давняя поговорка, что приговоренные к смерти съедают много, но я полагаю, что никто не может съесть больше человека, которого перед самой казнью помиловали»

«Эта история – как дыра, в которую постоянно залезаешь языком, пытаясь нащупать дно»

В Библии написано что-то вроде: «но Мария хранила молчание и принимала все сердцем». С загадками иногда лучше поступать именно так.