На островах

«-Не могу понять, в чем дело: с одной стороны, готовность номер два, с другой — расходимся вот все по домам. И в частях, наверно, также…»

Дабы люди уверовали в серьезность того, что все проблемы СССР, все многочисленные потери как людей, так и материальных средств приключились исключительно по причине «внезапности» нападения и из-за того, что дядя Джо доверял дяде Адольфу, как раз и печатали в огромных количествах мемуары подобных этой книге. Проще всего войну имитировать было на далеких островах Моонзундского архипелага. Здесь и жестоких фашистов можно рисовать в фантастических количествах, и их зверства описывать без всякой цензуры… И причину нахождения там советских войск так же легко можно найти: «С архипелага удобно контролировать входы в Финский и Рижский заливы.» Очень удобно всякого врага советской власти называть фашистом. И не поймешь в итоге, то ли речь про настоящего фашиста (финна, или немца), то ли про обычного местного крестьянина, которому совсем не нравилось лицезреть советских солдат рыскающих по его полю. Примечательно, что советские власти сами же и пускали немецких агентов на территорию имеющую такое, якобы, огромное военное значение. «Они выдавали себя за людей, якобы ищущих останки немецких солдат и офицеров, погибших здесь в первую мировую войну. Странно, конечно, что спустя двадцать с лишним лет немцы вдруг вспомнили о павших. Но цель была гуманной, и мы не чинили никаких препятствий.» Вы будете смеяться, но даже для строительства своих собственных, суперсекретных батарей, большевики нанимали исключительно вражеских, империалистических подрядчиков. Которых потом и клеймили тавром «вражеский агент». «я узнал о темных делах подрядчика Розенберга. Он руководил бригадой строителей на мысе Сырве, где уже начали монтировать орудия 315-й батареи. Этот Розенберг всяческими путями затягивал работу на объекте, нарочно обсчитывал людей, убеждал их, что на строительстве применяются заниженные расценки и что во всем этом виноваты мы, военные. Среди части эстонцев возникло недовольство, участились случаи прогулов, некоторые стали увольняться. Все это, естественно, влияло на выполнение наших планов.» Но паники не было. Точнее ее запрещали поднимать советские военачальники. На все вопросы солдат о том, почему немцы стягивают войска к нашим границам, им тыкали в зубы газетным сообщением ТАСС. «— Ну вот, например: «…Слухи о намерении Германии порвать пакт и предпринять нападение на СССР лишены всякой почвы, а происходящая в последнее время переброска германских войск, освободившихся от операций на Балканах, в восточные и северо-восточные районы Германии связана, надо полагать, с другими мотивами, не имеющими касательства к советско-германским отношениям»… Тут, понимаешь, какое дело… Слухи опровергают не сами немцы, а мы за них.» В общем то, и тут Сталин был виноват (ирод такой). «В то время господствовало мнение Сталина, что Германия не решится нарушить заключенный с нами в 1939 году договор о ненападении.»
Но не будем долго ходить вокруг кустов, в которой прячется голая женщина, а смело заглянем туда.

Вот карта района этих боевых действий. Не было там никаких нормальных укреплений. Даже сам автор книги пишет о том, что «С этой стороны архипелаг был наиболее беззащитен. Все укрепления, построенные на островах до войны, располагались, как правило, фронтом на запад и юго-запад. Теперь, уже в ходе боевых действий, это упущение надо было срочно исправить. А как?..» Да никак! И не собирались немцы тратить топливо и людские ресурсы для того, чтобы увидеть песчаные пляжи с камышами. Советские военачальники должны были сами все сделать. И рассказать солдатам о стратегическом сидении без дела на этих мини-островах, и о том, почему им оружия не выдают, и даже о том, что вскоре эти рубежи просто придется сдать противнику. Правда, люди возмущались. И очень сильно. «— Мы тут в земле возимся, как детишки в песочке, а где-то бои идут, наши кровью истекают. Нечего нам тут делать! Давайте винтовки и посылайте на передовую. Фронт там, а не здесь.» «— Не моя это работа — землю копать. Я кавалерист, мне конь нужен да клинок. Мое дело — врага рубить, а лопата мне не с руки.» но им, как правило сразу, какого-нибудь фашиста (кайцелита) представляли. Хорошо хоть на растерзание не отдавали. Фашист оказывался пахарем-наводчиком. Пахал поле исключительно в сторону леса, где большевики складировали бочки с бензином. Под угрозой расстрела у пахаря выдергивали признание в том, что он настоящий шпион, фашистский. Потом, из-за угрозы продвижения немцев вглубь территории, сами же взрывали дамбы. Причем немцы даже не сильно то и бомбили острова. «Хиуму — второй по величине остров Моонзундского архипелага — противник пока не обстреливал и не бомбил.» Прямо таки провоцировали большевиков на всякие россказни. «Потеряв при захвате Муху и Сааремы около двадцати пяти тысяч солдат и офицеров, много техники, гитлеровцы стали более осторожными.» С таким противником драться нужно было очень «энергично». Даже нельзя было позволять орудиям остывать. «— Товарищ старший лейтенант, нельзя так. Еще пару выстрелов, и разорвет стволы. — Знаю, дорогой, знаю, — говорит командир. — Но надо. Понимаешь? Надо!
Лицо батарейца нервно подергивается, и мне кажется, что артиллерист вот-вот разрыдается.
— Э-эх! — стонет он и убегает.
Батарея дает еще несколько залпов и смолкает. Командир распоряжается подорвать орудия.»
Ну и на закуску, очень много в книге разных красочных и геройских эпитетов. Сигнальщик, например, для того чтобы его белые флажки стали более заметными, находит простой способ (военный) – «Рыбин подает самодельный кинжал. Сидоркин вспарывает брючину и прикладывает к ране куски рубахи. Кровь пропитывает материю.
— Может, теперь заметнее будет…»
В самый последний момент советские военачальники «прозрели» и сообразили, что нет на островах даже причалов. А это значит, что тяжело будет эвакуировать с них людей. Но не беда. О своих потерях ни слова. Только о потерях противника Павловский твердит и твердит, повторяя одни и те же цифры. «Как я узнал после, на Моонзунде противник потерял свыше двадцати шести тысяч солдат и офицеров, пять миноносцев, около десятка крупных транспортов с живой силой и техникой, много мелких судов, сорок один самолет.» И главный вывод: «Много и мы потеряли на Моонзунде. Но немало и приобрели. Приобретен был опыт, которого нам так недоставало в начале войны. Приобрели еще более жгучую ненависть к фашизму. И еще сильнее познали, прочувствовали, как дорога нам наша Родина.» В общем, все хорошо закончится. Как в фильмах Михалкова про войну. Аминь!