Цвет волшебства

у местных богов была дурная привычка ходить по домам атеистов и бить стекла.

Двацветок был туристом, первым туристом на Плоском мире. По мнению Ринсвинда, загадочное слово «турист» в переводе на нормальный язык означало «идиот».

– Мы забрели в зону с сильным магическим индексом, - объяснил он. - Когда-то давно здесь образовалось мощное магическое поле.
– Вот именно, - ответил проходящий мимо куст.

Это самое дурацкое в магии. Ты двадцать лет тратишь на то, чтобы выучить заклинание и вызвать к себе в спальню обнаженных девственниц, но к тому времени ты насквозь пропитываешься ртутными парами, а твои глаза перестают видеть, испорченные чтением старых гримуаров. Ты даже вспомнить не сможешь, зачем тебе эти девственницы понадобились.

..Что же это за жизнь, когда приходится постоянно плыть, чтобы остаться на одном месте.

-Интересно,есть ли что - нибудь съедобное в этом лесу?
-Да, - мрачно ответил Ринсвинд, - Мы.

Турист не только смотрел на мир сквозь розовые очки - он воспринимал его розовым мозгом и слышал розовыми ушами

"Я видел интересную жизнь, и я видел скуку. Скука была лучше."

На твоем месте я бы подал на свое лицо в суд. За клевету.

Здорово рассуждать о чистой логике, о вселенной, которая управляется разумными законами, и гармонии чисел, но простой и непреложный факт заключался в том, что Диск перемещался в пространстве на спине гигантской черепахи и что у местных богов была дурная привычка ходить по домам атеистов и бить стекла.

Теперь ему оставалось только одно, и он это сделал. Он слепо запаниковал.

..Он замурлыкал себе под нос песенку, веселенькую, как братская могила во время чумы.

-Ты спишь?
Двацветок продолжал храпеть. Ринсвинд со злостью ткнул его в ребра.
-Я говорю, ты спишь? – рявкнул он.

- Ты не понимаешь! - вопил турист, перекрывая жуткий шум от ударов крыльев. - Я же всю жизнь мечтал увидеть дракона!

• Изнутри? - прокричал в ответ Ринсвинд. - Заткнись и скачи давай!

Ринсвинд попробовал закрыть глаза, но у воображения век не было, а потому оно пялилось почем зря.

Круги парадокса расходились по морю причинно-следственности.

В пасть к Смерти только и стоит соваться, чтобы спереть его золотые зубы.

«А тот, кто вырезал на стене эти барельефы, - подумал добросердечный Двацветок, - вероятно, слишком много пил. Годами»

Демоны не дышат; тем не менее в жизни каждого разумного существа, дышит оно или нет, наступает момент, когда оно нервно кашляет.