Искра жизни. Последняя остановка

Человек без имени. Человек, у которого есть только номер. Человек, у которого отняли всё — работу, дом, жизнь...

О том, что происходило в концентрационных лагерях, мы знаем только по книгам и фильмам, по рассказам тех, кто был там или тех, кто знал тех, кто был там. Но мы точно знаем, что это было страшно.

При чтении каждой из книг Ремарка (за исключением «Приюта грез» и «Гэм»), у меня сжимается сердце и накатывают слезы. Не знаю, как можно словами вложить такое количество боли и страха, но, возможно, именно поэтому Ремарк писал — не мог держать все это в себе.

Удивительно, как люди, которые провели десяток лет в заключении и ежедневно видели смерть, находят силы верить в хороший исход. Даже не верить, а предпринимать что-то, что приближает их к цели. Да, это не евреи, которые обречены на смерть, а всего лишь политические заключенные и преступники, у них может быть какая-то надежда, но... Откуда такая сила духа? Не знаю, но восхищаюсь этими людьми.

Прочитав достаточное количество книг Ремарка и зная его привычку на последних страницах перечеркнуть все хорошее, я ждала, что конец будет наитяжелейшим. Как хорошо, что я ошиблась. Но и не без доли страданий обошлось, конечно, иначе Ремарк был бы не Ремарком. Я предвидела что-то вроде бомбежки лагеря за день-два до освобождения или расстрела эсэсовцами. Видимо, я перечитала его книг и начала жестить не хуже автора...

Не помню произведений Ремарка, которые оставляли такое чувство недосказанности. Вроде все закончилось более менее хорошо и даже плакать не пришлось, а вроде и хорошего мало.

Но все равно люблю его за эту боль и страдания. Люблю его за то, что больше таких не встречала.

✏И этой смертью люди умирали в отдельном Малом лагере, если смерть от голода, болезней и изнеможения вообще можно считать естественной. В Малом лагере находились те, кто уже не мог работать и быть полезным. Лишь единицы могли продержаться там длительное время. И вдруг, словно легкое и едва заметное дуновение ветра, пролетает слух, что война на исходе и они скоро обретут свободу...
⠀
✏На самом деле интересное время выбрал Ремарк для истории. Когда люди уже окончательно смирились и утратили всякую надежду, когда отключили все эмоции и чувства и стали лишь скелетами в ожидании своего смертного часа. И как они начали возрождаться из пепла, узнав, что все вот-вот закончится, что нужно только дожить. У нас есть уникальная возможность самим увидеть (прочитать), а главное ПРОЧУВСТВОВАТЬ как меняется человек, когда в его сердце появляется надежда, как человек хочет ЖИТЬ. Я Ремарка вообще спокойно читать не могу, меня кидает то в жар, то в холод. То охватывает злость, то печать и сочувствие, то радость. Он как искусный пианист, только вместо пианино чувства и эмоции.
⠀
✏А как приводила в бешенство непоколебимая уверенность нацистов в своем превосходстве!!! Их возмущение, что враги осмелились бомбить мирный город, когда сами тысячами отправляли невинных умирать! Твердое мнение начальника концлагеря, что к нему будет корректное отношение, ведь он же офицер и просто исполнял свой долг! Это ужасное лицемерие пробуждало беспомощную ярость...

Наверно, такие книги все-таки полезно читать. Да, может быть густно, тяжеловато, но ничто так точно не покажет в какое замечательное и мирное время мы живем, какими мы счастливыми можем быть хотя бы потому, что мы свободны...
⠀

Удивительно, но роман "Искра жизни", не смотря на то, что в нем затронута острая тема одного из худших проявлений фашизма, такое, как концлагерь, получился у Ремарка, пожалуй, самым оптимистичным и жизнеутверждающим во всем его творчестве. Эта книга рвёт душу не меньше, чем его остальные книги и, как всегда, много драмы, но... здесь присутствует НАДЕЖДА... То самое чувство, позволяющее человеку продолжать борьбу в самой безнадежной ситуации. Здесь Ремарк превосходно описывает весь процесс: от зарождения крошечной надежды, у уже казалось бы полностью отчаявшихся людей, до возникновения твердой уверенности в положительном для себя исходе. В итоге, даже после перечисления всех ужасов концлагеря и общего мрачного фона, послевкусие от прочтения книги остается какое-то светлое и обнадеживающее.

Бог, спасибо тебе за эту книгу! Мне действительно нужно было прочитать Хорошую Книгу сейчас. И пускай я забросила кучу важных дел. Не важно. Спасибо за эти дни с Ремарком!

*
"Искра жизни" завораживает, словно гипнотизер. И не отпускает до самого конца.
...Спойлеры...
Пятьсот Девятый не должен был умирать! Простите, это крик души. Кто угодно, только не Пятьсот Девятый! Он, и еще Лебенталь, должны были уцелеть... Ладно. Это было лирическое отступление.

Это ОЧЕНЬ сильная книга. Она не пугает, нет. Она затягивает.
А еще я никогда не смогу понять этой тяги к жизни. В подобных условиях я бы в первую очередь старалась поскорее покончить с собой. В этой ситуации жизнь - изощренный мазохизм. Ведь даже если удастся освободиться, о какой нормальной жизни может идти речь после концентрационного лагеря? Вот этого я не пойму никогда.

Эта книга показывает уродливую изнанку войны очень многогранно. В ней наглядная трагедия не только несчастных пленных. Страшно и грустно не только за них.

Трагедия Нойбауера на самом деле не меньше. Да, он глуп и слабоволен. Но ведь и его поставили в эти условия. А потом уютный мирок стал рушиться - по кирпичику, и до самого основания. Наблюдать за ним тоже было страшно.

И за другими.

Эта книга парадоксальна. Тем, что умудрилась местами даже вызывать улыбку.
Эта книга по своей силе может сметать все на своем пути, подобно торнадо. И затягивать в себя, уволакивать прочь из уютной повседневности.

Страшная книга. Очень сильная. Пронзительно правдивая. Может быть, из-за этого я никак не могла собраться более двух лет, чтобы наконец прочитать её. Но как бы ни была тяжела правда, об этом нужно читать, чтобы знать, чтобы помнить через какие ужасы проходили люди во время войны. Особенно знать о тех ужасах, которые были в лагерях. Смерть на поле сражения тоже ужасна, но все-таки это достаточно быстрая и, можно сказать, героическая смерть. Здесь же все происходит крайне медленно и растянуто. Здесь есть пытки, голод, дизентерия, вши, а в конце, в довершение ко всем тяготам, ещё и крематорий, в итоге от человека ничего не остаётся кроме жалкой горстки пепла, хотя даже не факт, что и она останется и её не пустят в расход как удобрение для овощей те же самые эсэсовцы. И в этих чудовищных, просто нечеловеческих условиях ещё остались люди, которые продолжали упорно бороться и сопротивляться. Не открыто, не геройствуя направо и налево, так как это могло сулить быстрой смертью, но осторожно, тихо, почти незаметно, шаг за шагом они смогли как-то приспособиться к этому кошмару, который даже жизнью не назовёшь, а просто существованием. Многие из них с трудом передвигаются, уже даже не ходят по земле, а просто ползают, так как сил на что-то большее просто не осталось. Но несмотря на это в их глазах ещё теплится та искра жизни, которая помогает им держаться, помогает не опускать руки от отчаяния и не стать "мусульманами", от которых уже нет никакого толку. Когда наконец в конце апреля начинаются бомбежки близлежащего немецкого городка, когда где-то вдалеке громом звучат артиллерийские снаряды освободителей, в их сердцах помимо искры жизни разгорается настоящее пламя надежды, но многие из них нерешительны и даже боятся говорить об этом вслух: а вдруг спугнут ненароком? Но не спугнули, пришла долгожданная пора освобождения. Не все дожили до этого радостного мига, к сожалению. Но и эта радость омрачается тяжелым, почти неподъемным грузом воспоминаний о том, что им пришлось пережить в этом лагере. И воспоминания эти никуда не денутся, не исчезнут так просто, но в них все ещё продолжает теплиться та искра жизни и самое главное для них, покидающих стены лагеря, сохранить в себе её, не потерять.

Ремарк прекрасно написал эту тяжелую книгу. Пусть невозможно читать её без содрогания, пусть даже в конце все оказалось не таким радужным, как представлялось поначалу, но все равно у них есть шанс начать все сначала, благодаря этой негасимой искре.

В выше приведённой цитате вся книга. Мне сложно добавить что-то ещё от себя. Мне сложно свести свои мысли и впечатления в одну более-менее вразумительную кучку. Мне ужасно тяжело было читать эту книгу, но, одновременно, я не могла от неё оторваться.

Вот так, с помощью пропаганды, уверениям в своей национальной исключительности, благодаря нежеланию адекватно оценить происходящее стало возможным возникновение лагерей смерти и истребление тысяч, миллионов ни в чём не повинных людей. Это ж каким воспалённым должен быть мозг, чтобы придумать такие лагеря, где человек перестаёт быть человеком (это касается не только заключённых), где жизнь вертится только вокруг куска хлеба, ложки баланды, гнилой картофелины, а то и просто - кожаного ремня. Здесь забыли о свободе, тут главное прожить ещё день, ещё хоть час... Тут всё создано для того, чтобы человек перестал себя осознавать человеком.

Но где-то глубоко в душе, как ни старались мучители, всё-равно теплится искорка. Эта искорка - жажда жизни. Которая разгорается в в неугасимый костёр при малейшей надежде. И в, казалось бы, живых мертвецах ещё остались силы для сопротивления мучителям. Ведь

И хочется вопреки всему дожить, дотянуть до долгожданной свободы. И почувствовать себя снова человеком.

Книга не только о концлагере, о муках, истязаниях и ужасах лагерной жизни. Это книга прежде всего о силе человеческого духа, о дружбе, взаимовыручке и о готовности пожертвовать собой ради других.

Спасибо огромное Lolamen за то, что, благодаря Вашему совету в игре "ТТТ," я наконец-то познакомилась с творчеством Ремарка.

Среди огромного количества литературы можно с легкостью найти что-то, что придется по душе. Можно, конечно, разочароваться в прочитанном или отговориться - мол, не в то время читала.

Поэтому для меня ценны те моменты, когда приходит понимание - я нашла еще одного своего автора. Еще приятнее "открытие" делает элемент неожиданности, поскольку военная тема - совсем не мое. Внутренний мой судья в который раз удивляет. Сначала - Зингер с его всеобъемлющей мудростью и внутренним достоинством, теперь - Ремарк.

Я читала и внутри меня все резонировало. Каждое слово вызывало дрожь и какие-то слезы обреченности. Для меня, не знающей до сих пор о том, что можно жить вот так - день за днем вырывая у смерти еще немного времени, читать было жутко. Все рассказы людей, переживших лагеря, немногословны. Раньше я думала - это от того, что им больно вспоминать или они не могут все это облечь в слова. А что еще тут можно было думать? Теперь я понимаю - мы, не выживавшие там, никогда их не поймем. Им можно сколь угодно долго сочувствовать, но это ни на йоту не приблизит нас к пониманию тех страшных истин, что теперь эти люди хранят в себе. Но роман не об этом.

Ремарк написал о тех, что выжил и вынес все. Роман о тех, кто все это время существовал там, где уничтожают достоинство Человека как таковое, где отнимаю все - свободу, веру, любовь, надежду. И тем не менее главные герои - те, кто бережно хранил в себе искру жизни, кто не потерял человеческий облик во времена бесчеловечных тягот и лишений в битвах за кусок хлеба или место на койке.

Теперь я знаю - на войне есть и другие герои. Они тоже воевали и война их была страшнее, чем битвы на передовой. Эти люди выжили там, где невозможно выжить.

В конце книги, когда я поняла какой будет концовка, мне стало страшно. Очень страшно за тех, кто выжил и обрел свободу. Кто-то растерялся, кто-то - выудил в голове воспоминания о семье и отправился на поиски утраченных уз. Но больше всего мне жаль тех, кто попытается заново жить. Да, это чудесно - быть свободным. Просто дышать чистым воздухом, пить, есть, гулять, не оглядываясь на надзирателей. Просто жить. Но что делать дальше - когда эйфория от обретенной свободы пройдет? Что, к примеру, делать Карелу - одиннадцатилетнему мальчику, выросшему лагерях? Кем он будет, какое применение найдет своим знаниям и умениям. Как в новой жизни ему может пригодиться чутье на то, как скоро человек испустит дух? Или для чего может послужить знание того, как нужно ложиться в братскую могилу под горы трупов так, чтобы потом выбраться... Да и услышать такое от ребенка - оторопь берет :( И пусть его усыновила гордая и сильная Америка-освободительница. Но кто вернет ему детство? Или заберет эти годы ада?

А с другой стороны - может я и неправа. Может, для многих эти лагерные годы - ценны. Они как ориентиры, пожизненное право на безмерную любовь, удачу во всем. Кто знает? Недаром многие центральные персонажи часто повторяли в свои, как им казалось, последние, минуты жизни - не забывайте.

Я не могу ручаться за всех. Но я - точно не забуду.

Наверное, это самая трагичная и грустная  книга о войне, которую я читала. И первая, прочитанная мной книга о концентрационном лагере. Читать такие книги безусловно нужно, но как же это тяжело. И все время в голове один вопрос: как? Как можно было выдержать такое и не несколько дней или даже месяцев, а несколько лет? Жить в нечеловеческих условиях - в холоде, в голоде, работать на износ, подвергаясь побоям, пыткам, всяческим унижениям и при этом большинство из них оставалось людьми, поддерживали друг друга и помогали друг другу выжить. В очередной раз убеждаюсь, что Ремарк - мой автор, мне нравятся все прочитанные книги,  но эта самая трагичная и самая печальная.

На такие книги очень сложно писать рецензии. Их сложно оценить. Ибо в книгах мы оцениваем стиль и язык написания, легкость чтения, героев, сюжет, эпоху, развлекательность или познавательность. Есть же вот такие книги, где в принципе каждый герой в отдельности не может быть оценен, о развлекательности вообще не идет речи. Познавательность, кто хоть чуть-чуть учил историю знает о концлагерях и о содержании в них. Иногда даже стиль и язык в таких книгах не играют роли.
Эти книги чтобы помнили и не смели забывать, слышите - не смели. Ибо как только мы забудем и закроем глаза, оно снова повторится. Что к сожалению и происходит до сих пор. Возможно теперь другими методами, но по прежнему есть те кто угнетает и тех кого унижают, оскорбляют и держат в застенках. В особенности тех у кого клеймо политические. Это те которые пошли против власти и ее политики. А кто сказал что эта политика правильная. Где грань между инакомыслием и преступными деяниями. Один против уничтожения евреев - значит он враг. Второй прирожденный садист и убивает ради удовольствия - значит его можно сделать палачом первого.
Понятно что допускать полную анархию в стране нельзя, но и насаживать свои взгляды кулаками это тоже не вариант. Но именно этим вариантом пользовались Сталин и Гитлер. Почему в книге о злодействах фашизма я вспомнила Сталина, а потому что для меня Искра жизни стоит вровень с книгой Ивана Багряного Гефсиманский сад, в которой два года из жизни в застенках НКВД. Методы практически не отличались. И сила людского духа тоже.
Эта книга чтобы помнили, как сказал 509: Помните это
помните и передавайте следующим поколениям о тех кто провел в лагерях годы, десятки лет жизни. Кто-то так и не покинул стен лагеря, а был сожжен в крематориях и его пепел пошел на удобрение. Целые семьи навсегда исчезли из памяти Земли. Ведь они не щадили никого. Мужчины, женщины, дети, старики, всех под одну гребенку. Кого сразу в камеру, кого на работы, кого заморить голодом и жаждой, кого пытками, унижениями, издевательствами.
И в конце когда вы уже побеждены, все равно таким как Вебер нужно еще уничтожать и уничтожать людей, добить. Зачем? Чтобы не узнали о ваших издевательствах? Чтобы уничтожить побольше врагов? Чтобы доказать свою силу?
Блин, это все больные люди. Только вот откуда берутся все эти садисты. Неужели они такими рождаются или мы сами позволяем им стать такими, сами этим уродам даем власть над собой.
Те кому удалось выжить и выйти живым из этой мясорубки никогда не смогут забыть ни одной минуты проведенной в плену.
Хотелось бы немного написать о Бруно Нойбауэр - коменданте концлагеря. Это служака до мозга костей, приспособленец, который все сделает чтобы его семье было хорошо. Он четко следует указаниям сверху - партия сказала надо, значит надо. В конце пытается показать что он был хорошим комендантом для заключенных, но посыпав пепелище сахаром, сложно перечеркнуть само пепелище. И все эти примулы и сигары никогда не заменят и не вернут утраченного. Что он и кому этим хотел доказать. Почему он удивляется что с ним так обращаются.
Почему я остановилась именно на этом персонаже, а чтобы мы с вами не стали такими. Такими как Вебер, врач и другие садисты мы не станем, такими рождаются или жизнь их делает такими.
А вот такими как Бруно легко стать, ведь нужно только слушаться что приказывает партия и тупо не думая выполнять ее приказания.
Самое страшное не быть тем кто бьет\унижает\оскорбляет, а пройти мимо этого, ничего не сделать чтобы спасти или противостоять этому. Ему представилась возможность сделать свою семью обеспеченной и защищенной и он это сделал. И до конца верил в гуманизм, хоть где была его гуманность. Может когда оркестр играл его любимые вальсы и маршы, или когда заключенных оставляли без еды.
Не зачерствейте душой, не станьте винтиком политической машины. Ведь даже сломленные-несломленные смогли питаться надеждой и выжить.

Я обещала, что читать о войне буду как можно меньше, но тут снова книга на военную тематику. Но, большое отличие этой книги от остальных, состоит в том, что Ремарк рассматривает отдельные человеческие фигуры на общем фоне войны. Заключенных, командующих, умирающих. Книга написана прекрасно. Ремарк снова покорил меня своим языком. После "Благоволительниц" уже не так страшно читать описания скелетной жизни, потому что там за много-много страниц я привыкла к этому. Но тут так сопереживаешь героям, которые борются за жизнь из последних сил. Кто бы знал, что именно в них так ярко горит искра жизни? Даже ярче, чем у штурмфюреров.
Фигура Нойбауэра, кстати, весьма любопытна, есть истязатели просто жестокие, есть бесчеловечные, а вот эта персона считает себя чуть ли не святой. Отнял дома у людей, швырнул им копейки и возомнил себя богом. Почему-то он искренне не понимает, как это, рушатся его приобретения? Как так, почему бомбы падают на мои капиталовложения? Чем я, честный и добрый гражданин, заслужил это? Я же так люблю цветочки, кроликов и свои красивые дома. Страшно, что действительно многие могли себя считать хорошими людьми, несмотря на такие вот поступки, отговариваясь тем, что это был приказ свыше. Книга и правда впечатляющая, со множеством мыслей и чувств. Рада. что наша встреча случилась, несмотря на сложную тематику.