Цитаты из книги Избранное

Спольдинга интересовало всё, что касалось возвышения и падения людей - от судьбы Наполеона до истории миллионов Ротшильда и Рокфеллера.

После того как Спольдинг узнал, чем занимается Бульвер, он потерял к ней всякий интерес, как к «сфинксу без тайны».

Когда мы до конца проникнем в тайну весёлого и грустного, у нас заплачут и засмеются не только самые чувствительные и впечатлительные люди. Мы заставим плясать под нашу дудку само горе, а радость - проливать горючие слёзы.

- Я не хочу сказать ничего плохого о мисс Бульвер, но все эти изобретатели немножко того. - И Адамс повертела толстым пальцем с двумя обручальными кольцами возле лба. - Она говорит, что изобретает такую песенку, от которой заплачет весь мир: и грудной младенец, и столетний старик, и счастливая невеста, и жизнерадостный юноша, даже кошки и собаки. Она так говорит: «И тогда я буду Королевой слёз», - это её собственные слова, я ничего не прибавляю.

...если обычные пути трудны, нужно находить более быстрые, новые, необычные.

Он жил на случайные мелкие заработки, нередко недоедал и ожесточался; он со злорадством думал о том, как сам будет ещё более беспощаден с неудачником, когда всё же достигнет вершин земного благополучия.

Ведь я лишён всего, что доступно живым людям. И только способность мыслить оставлена мне. "Я мыслю. Следовательно, я существую", - с горькой улыбкой процитировала голова слова Декарта. - Существую...

Лицо её набелено так, что уже не может побледнеть.

Больницы-то наши знаю я. Подержите маленько, да и выгоните: вылечили.

Запах сена хорош на поле, когда он связан с тысячью других ощущений: и с запахом леса, и с красотой догорающей зари, и с песнями лесных птиц. Искусственные запахи не могли бы мне заменить натуральных. Запах духов "Роза" вместо цветка? Это так же мало удовлетворило бы меня, как голодного запах паштета без паштета.

- Вы умеете молчать? Все женщины болтливы. Вы женщина - это плохо. Вы красивы - это ещё хуже.
.....
-... Красивая женщина - женщина вдвойне. Значит, вдвойне обладает  и женскими недостатками. У вас может быть муж, друг, жених. И тогда все тайны к черту.

Вся моя жизнь была посвящена науке. Пусть же науке послужит и моя смерть. Я предпочитаю, чтобы в моем трупе копался друг-ученый, а не могильный червь.

Он отсекал весь мир, все радости и надежды, которыми она жила.

Правдивость - плохой объект для иронии.

Здесь только сумасшедшие имеют право жить.

Кто из них сумашедший и кто нормальный?

Где плакали двое, будет плакать один.   Там, где было два мертвеца, будет один. Разве это не великие перспективы?

Я удлиню жизнь гения, верну детям отца, жене - мужа.

Остается только вдунуть ей жизнь: заставить забиться сердце, возбудить кровообращение.