Ай да Катерина- и коня на скаку остановит, и тестя супчиком с грибочками накормит, и муженьку шею свернет, и племянника на тот свет спровадит, и соперницу искупает. Закрыла книгу на последней странице и уже захотелось открыть заново. Очень необычная для моего понимания классика- живенько, бодренько, неожиданный триллерок из 1897 года.
Жила-была скучающая купеческая жена, не любимый и бесплодный муж, попрекающий свекор. И как устоять перед молодым и красивым приказчиком, который всегда рядом?! Страсть кипит, кровь бурлит, хорошо и весело-да вот только остальные никак не оставят голубков в покое. То свекор нос сунет, то муж будь неладен вернется, то родственники нагрянут. Нет молодым покоя. И Катерина расправив крылья превращается из купеческой жены в маньячку...Страсть или болезнь? решайте сами, к чему отнести это безумие.

Сильные эмоции после почтения, как посмотрела остросюжетный фильм. Мне понравилось!

Невероятно сильное произведение, несмотря на малую форму. В аудиоверсии оно заняло у меня всего около двух часов. Зато каких! Это какой же талантище надо иметь, чтобы умудриться развить такие вселенские страсти за такой небольшой отрезок времени.

Страсти в 19-м веке бурлят и кипят нешуточные. Двадцатичетырехлетняя барыня Катерина Львовна, выданная по материальным соображением за купца Измайлова в два раза её старше, от скуки, безделья, отсутствия детей и нежных чувств к супругу решает уступить заигрываниям приказчика Сергея и отдаться пламенной страсти со всеми вытекающими отсюда последствиями. Всё бы ничего, да только страсть переросла в какую-то паталогически больную любовь, сокрушающую всё и всех на своём пути. Сокрушающую настолько, что даже убийство не кажется уже чем-то таким запретным и невыполнимым. И скажем, что для Катерины Львовны и её подельника, мечтающего о помещичьей славе, одним убийство дело не ограничилось.

Но было бы странно, если бы автор не наказал ослеплённую ревностью и страстью Катерину. Полное и сокрушительное разоблачение, судебный приговор, каторга и неминуемая смерть в холодных водах Волги, отстаивая право быть единственной любимой женщиной.

Если сравнить это произведение, к примеру с Стефан Цвейг - Письмо незнакомки , прочитанным мною буквально на днях, то очень интересна разноплановость главных героинь. У Цвейга героиня, незамеченная, всю жизнь молча любит и тайно поклоняется своему кумиру, возведя его в ранг божества и кинув к ногам любимого свою такую не нужную ему жизнь; у Лескова же Катерина Львовна выцарапывает право на любовь когтями и выгрызает клыками, не ведая законов морали и не колеблясь запятнать руки кровью. Стоит также отметить, что ни в одном, ни в другом случае предмет страсти был явно не достоин таких бессмысленных и беспощадных жертв.

Яркими, сказочными красками написана история жизни очарованного странника. Жизни, которой хватило бы на десять странников, но всё досталось одному. Видимо, это такой собирательный образ.

Автор считает его праведником. Сам герой считает себя грешником. Кто же он на самом деле? Его посылы и стремления светлы и богоугодны, но его импульсивные (а иногда и спланированные) действия часто богомерзки.

С одной стороны, пьянство, азарт, жестокость по отношению к животным и некоторым людям, полное безразличие к своим женам и детям, воровство, убийства. С другой стороны, крепкая вера в бога, патриотизм, храбрость, милосердие, жертвенность, смирение.

Ангельское милосердие и дьявольская жестокость могут ужиться вместе только если у человека нет внутреннего стержня, и он легко может склониться в любую из сторон. С другой стороны, герой твердо верит в бога — обычно это очень твердый, несгибаемый стержень.

Может быть это такая широкая русская душа? Не могу судить. В чем она заключается? Если в непонятном томлении и страсти, то тогда, пожалуй, и так. Имя, да, трижды русское — Иван Северьянович Флягин. (Четвертое измерение русскости добавляет имя человека, рассказавший мне эту историю — Клюквин :))

Чем, кем он очарован? Богом? В любом случае, вера его вне религии. Вообще, по православию автор прошелся неликоприятно. Миссионеры в степях отказались его спасать, так как их цель — обращать неразумных татар в христианскую веру, а не помогать своим православным братьям. Да и в других случаях православие не выглядит у Лескова привлекательным.

Очарован людьми? Не исключено. Один маг его очаровал буквально, да и влияние на него цыганки не обошлось без каких-то потусторонних чар.

Но скорее всего он очарован именно своей дорогой. С жадностью он встречает всё новые повороты на своем тернистом пути, зачастую ища их сам.

Он прежде всего странник и этим уж и очарован. И здесь как никогда кстати можно вспомнить мотив лошадей — единственное, что сопровождает его на всём долгом пути. В начале своего повествования Голован рассказывает об укрощенном им когда-то с помощью особой хитрости диком коне. Рассказчик укротил его мистическим страхом, физической болью, а затем лаской.

Не это ли портрет и самого героя? Дикий, необузданный конь, которого никто не может приручить. Ни бог, ни царь и не герой. В его жизни было много мистического страха, много боли и много ласки. Но при этом не нашлось силы, которая бы смогла укротить его необузданный страстный бег. Так он и скачет по дорогам до сих пор. Ещё и на войну собирается на старости лет.

Может быть в этой страстности и заключается та самая русская душа? И цыганка тогда полюбилась ему именно за свою дикость. Не знаю, душа Голована для меня потемки.

Но конь, хоть и умное животное, но всё же не чета человеку. Так и Иван Северьянович в своих рассуждениях иногда напоминает неразумного ребенка. И тогда его мощная богатырская сущность скукоживается до какого-то карикатурного солдата Швейка. То ли идиот, то ли мудрец. Что ни сделает — всё не так. Хочет как лучше, а получается как всегда. То ли праведный странник, гордо ступающий по Земле Русской, то ли неприкаянный скиталец, безропотно воспринимающий удары судьбы.

Можно сравнить героя и с Големом, чья сила и желание послужить своему Богу не соответствовали возможностям и самой природе.

Ведь не зря же рассказчик всё-таки ушел в монастырь с мыслью:

Да, коням, Швейкам и Големам лучше только повиноваться, не проявляя никакой инициативы. Впрочем, и это не всегда спасает окружающих их людей от бед.

Короче, запутал меня автор. Снова, как и в "железной воле", он предстал передо мной Шахерезадой, плавно плетущей кружева своих экзотических сказок. Но морали на этот раз я не понял.

По своему жанру это скорее всего повесть, состоящая из 16 глав. Очень не люблю спойлерить, поэтому почти не пересказывая сюжета, отмечу, что действие здесь разворачивается вокруг истории о деятельности артели, собранной из старообрядцев, а также их старинных икон. Значительная часть повествования очень динамична, с элементами трагедии, где даже появляются жертвы. Есть рискованные путешествия, планы, связанные с похищениями, есть аресты и угроза каторги, отсюда и привкус триллера. Название же повести дано по имени чтимой этими верующими иконы ангела, поврежденной властями проставленной на ней печатью.

Отдельно интересно отметить стилистику пересказа основной истории, которую ведет повествователь - Лескову хорошо удается демонстрировать в своем тексте особенности различных говоров, характерных не только для малограмотного простонародья. Писатель показывает, что в народной среде живут различные субкультуры, в том числе основанные на глубоком знании библейских текстов, их понимании и своеобразной их интерпретации и осмыслении, позволяющей развивать свои духовные традиции, значительной глубины и с сохранением неповторимого колорита. Показательным здесь является раскрытие в тексте темы иконописи, с различными её нюансами и особенностями.

Опять же, стараясь не спойлерить, обращу внимание как минимум, на две поднятые в произведении темы. Во-первых, тема мистики, "чуда". Произведение пропитано этим. Хотя в конце его присутствует "отрезвляющая" вставка одного из слушателей основного повествования-пересказа, отмечающего, что почти у всех случаев "необычного" здесь существуют свои вполне "естественные" объяснения. От себя же замечу, что, однако, просто последовательность этих удивительных для действующих лиц событий, связующих их в единую цепь, сама по себе парадоксальна и подобна чуду.

Во-вторых, вопрос в том, зачем вообще человек обращается к религии? С одной стороны, в таком обращении чаще всего присутствует вполне корыстная мотивация. Люди начинают верить в "высшие силы" и ожидают от них различных плюшек - материально-вещественных, телесно оздоравливающих либо более сакральных, вплоть до стремления к спасению от мук посмертного существования. В повествовании приводится целая палитра такого рода устремлений. И наверное эта тема здесь является одной из центральных. На фоне этого в тексте присутствует небольшой рассказ и о живом святом, который вполне искренне стремится к развитию полного бескорыстия в своей духовной жизни в настроении служения Богу. Показательно, что автор отдает приоритет именно такой форме духовной деятельности как высшей.

Повесть - одно из немногих произведений, которые хотелось бы переслушивать снова. Хотя оно может быть труднодоступно для понимания людей, слабее знакомых с историей русской духовной культуры и имеющих о религиозной сфере предвзятые представления.

Из больших русских писателей XIX века Лесков несомненно более других пропитан духом православной веры. В его наследии много произведений, где религиозный аспект находится на первом месте. Может быть, именно поэтому в советские времена Лескову было отказано стоять в одном ряду с Толстым, Тургеневым и Чеховым; его фигура была отодвинута на второй план. Хотя тому способствовали еще непростые отношения с либеральным крылом российской словесности, где Лесков слыл реакционером.

Да, и при дворе он был популярен. Известно, что собрание сочинений Лескова перечитывал в последние дни своей жизни гражданин Романов Николай Александрович, проживавший тогда в Ипатьевском доме в Екатеринбурге.

Вот и повесть "Очарованный странник" имеет религиозную подоплеку. Она была включена автором в прижизненный сборник "Праведники", в котором он попытался представить галерею истинных русских характеров. А о том, как он сам оценивал суть своих героев, говорит название сборника.

Иван Северьянович Флягин, по прозвищу Голован, и есть, по мнению автора, такой истинный русский праведник. Жизнь оказалась крайне сурова к нему. И главная его беда была в том, что он был предназначен к служению Богу, а жизненные обстоятельства ввергали его из огня да в полымя - не было такого греха, которого не пришлось совершить Головану.

Но он не был безвольной игрушкой в руках судьбы, часть его грехов была вынужденной, но и добрая часть стала порождением его собственных страстей и необузданности. Только эта необузданность и страстность были не следствием разврата и испорченности, а выражением всепоглощающей очарованностью жизнью.

Обратите внимание, если рассмотреть только факты жизни Голована, получится крайне неприглядная картина, а если послушать его рассказ о собственной судьбе, то обнаруживается несказанная "красота совершенная" и гармония во всем, что с ним происходило, и вот уже очарованным оказывается слушатель, а за ним и читатель.

Голован понимал свою испорченность и знал свое предназначение, ища наказание для себя. не боялся смерти, можно сказать, даже искал её, но Бог уберегал его, готовя к главной миссии - служению себе. Здесь обнаруживается аналогия с Соломоном, которому Господь даровал мудрость за обещание служить ему, так и Голован в монастырском погребе обретает дар пророчества.

И все же, Голован не считает себя вправе принять смиренное житие в монастыре, он продолжает спорить с Богом (особая статья русского праведничества) и продолжает искать искупления, собираясь на русско-турецкую войну, которую он предвидит, благодаря обретенному дару.

История Голована построена по принципу православного жития, и суть содержания - борьба героя с искушениями. Но, в отличие от классического жития, она не закончена - остается под вопросом кто возьмет верх - Господь, сберегающий грешного "праведника" для себя, или грешник, ищущий искупления в смерти.

Лесков рискнул на крайне смелый шаг, возведя богоборчество в ранг праведности, но, возможно, это самое верное понимание такого явления, как праведность в условиях несовершенного общества, ведь несовершенство общества есть результат изъявления свободной воли созданий Божьих, следовательно - Воля Божья.

И напоследок, очень люблю актера Александра Михайлова, ценю его работы в таких известных фильмах, как "Мужики", "Любовь и голуби", и многих других, но самой любимой остается роль Голована в фильме по этой удивительной повести.

Лесков — один из тех русских классиков, творчество которых мне было тяжело воспринимать в школьные годы. Спустя несколько лет я всё же вернулась к его произведениям: перечитала "Левшу" и "Очарованного странника". Однако такого яркого впечатления, как "Леди Макбет Мценского уезда", они на меня не произвели. Да, произведения глубокие, запоминающиеся, но именно "Леди Макбет..." удалось оставить след в моём сердце. Я читала эту повесть в школе, но в то время она почти не вызвала у меня каких-либо эмоций, так что при перечитывании я читала словно в первый раз, даже имён не узнала. И сейчас я воспринимаю произведение совсем иначе.

Катерина Львовна — молодая женщина, жизнь которой не отличается разнообразием. Каждый день для неё подобен предыдущему, и она понимает, что ничего изменится ни завтра, ни послезавтра. Весь её мир составляют дом и нелюбимый муж, они ничего в жизни не видела, не имеет абсолютно никакого опыта. Я бы назвала её достаточно наивной. Наверное, она такой и была, если поверила в любовь Сергея. Именно его появление привносит в жизнь женщины что-то новое. Этот красивый, молодой, энергичный мужчина так не похож на её скучного мужа, к которому она не испытывает ни малейших чувств! Казалось бы, вот она — настоящая любовь. Такая страсть воспламеняет сердце молодой купчихи, какую словами не выразить. Вот только есть препятствие у этой любви — муж и свёкр главной героини. Но Катерина не намерена расставаться с любовником и готова бороться за него, пусть даже ценой чьей-то жизни.

Я часто слышала мнение, что эта повесть о любви. Но для меня это не совсем так. Я не могу назвать чувства Катерины Львовны к Сергею любовью. Это одержимость, страстная, больная, но не любовь. Любовь — очень светлое, доброе чувство, оно никак не соотносится с жестокостью. Когда человек готов лишить кого-то жизни, лишь бы быть с возлюбленным, он не любит, он одержим. А про Сергея и говорить нечего: обычный ветреный юноша, любящий удовольствия, но не готовый к ответственности. Он никогда и не любил Катерину, в лучшем случае она была для него очередным увлечением. Пожертвовав всем, разрушив всё вокруг себя, эта женщина утратила привлекательность для него.

Для меня "Леди Макбет Мценского уезда" не любовная история. Это трагедия, в которой виноваты оба и оба должны нести ответственность. Это очень страшная история о разрушительной, нездоровой страсти, которая губит всё на своём пути, в том числе человеческую жизнь.

Давно хотела познакомится с творчеством Лескова...

Двадцати четырёхлетняя Катерина Львовна Измайлова, не красавица, но женщина приятной наружности замужем за купцом Зиновием Борисовичем, который в двое её старше. Немолодой муж у нашей героини романтических чувств не вызывает.

Житье у Катерины хоть и не бедное, но скучное. Книжек женщина не читает, рукоделием не занимается, вот и мается от безделья. Возможно будь у неё ребенок, ей бы было чем себя занять, но за пять лет брака Катерина так и не забеременела.

Надо заметить, что муж и свекор особо её не притесняют, хотя периодически и попрекают бездетностью. Они, конечно, ограничивают её свободу, хотя представления о свободе у Катерины своеобразные,

но не тиранят. Борис Тимофеич и Зиновий Борисович - тихие и набожные люди, напившись в шесть часов утра чаю отправляются  по делам. А Катерина сидит дома, как говорится одна одинешенька. Её страстная и буйная натура не находит себе применение в спокойной и размеренной жизни, какую женщина вынуждена вести.

И вот на горизонте появляется смазливый приказчик Сергей, который  соблазняет  нашу героиню. Дремавшая до поры чувственность вырывается наружу и полностью поглощает Катерину.

В борьбе за свое, как ей кажется счастье, Катерина идет на убийство - травит свекра. Дальше больше: любовники убивают мужа и малолетнего племянника, который является препятствием к наследству. Дикая, патологическая, неконтролируемая страсть запускает процесс саморазрушения, неминуемо ведущий к гибели, как в прямом, так и переносном смыслах...

Первое, что бросается в глаза, это некоторая вычурность и витиеватость слога. Лесков как бы пишет документальный отчет о криминальных событиях не давая никаких моральных оценок, правда периодически вставляя иронические ремарки. 

Интересно ещё и то, что несмотря на просящиеся параллели с другими героинями русской классики (бедная девушка, выданная замуж не по любви за зажиточного человека намного её старше), Катерина является их полной противоположностью. Мотивом её действий служит патологически-безумная страсть, а не социальный аспект. Что же касается Сергея, подлая душонка, другие слова у меня нецензурные.

Финальная сцена,  слегка "реабилитирует" (если так можно выразиться) героиню в моих глазах. Но что хочу сказать: "Дура баба, конечно!" Виновата ли в этом купеческая среда? Очень сомневаюсь.

Как все же изменился русский язык за полтора столетия, сравните: "тупейный художник" и "визажист". Не знаю, как кому, а мне первый вариант намного больше нравится. Есть в нем, конечно, какая-то тень от слова "тупой", но это объяснимо - гребень всегда имел тупые окончания своих зубцов, чтобы не ранить кожу головы, вот так, человек, орудовавший этим инструментом, оказывался "тупейным мастером", а уж тот, кто мог творить образы своих клиентов, оказывался "художником", правда, тоже "тупейным"

В рассказе обозначено две крупные темы: судьба талантливого человека в условиях крепостничества и тема рока.

Действительно, этот относительно небольшой рассказ - одно из самых ярких произведений русской литературы, описывающих отвратительную сущность крепостничества. У него в эпиграфе следующие строки:«Святой памяти благословенного дня 19-го февраля 1861 г.» - это день отмены крепостной зависимости в Российской империи.

Основа сюжета - реальные события в крепостном театре орловского "любителя художеств" графа Каменского, известного своей жестокостью и даже садизмом в отношении своих крепостных. Этот театр был довольно известен и рассказ Лескова не единственное произведение, касающееся его. Так, в знаменитой повести Герцена "Сорока-воровка" события происходят там же, правда, Герцен, писавший свою повесть намного раньше лесковского рассказа, по цензурным соображениям не смог написать об этом прямо.

Самодурство и ограниченность, сплавленные с жестокостью и вседозволенностью, рождают страшные картины. Трудно представить, что еще каких-то 160 лет назад так жили наши предки. Конечно, далеко не в каждом имении творились, подобные описанным в рассказе, ужасы, но кое-где заветы кровопийцы Салтычихи маниакально воплощались в жизнь. А палачами и жертвами были наши предки, наши прапрапра... бабушки и дедушки, и родись мы на 150-200 лет раньше...

Трагедия любви Аркадия и Любы - двух не просто талантливых людей, но и душевно богатых, способных на большие чувства - не оставляет читателя равнодушным и сегодня. Их судьбы зависят от прихоти человека более грубого и низкого по своим душевным качествам, но стоящего выше на социальной лестнице. Ему нет дела до их чувств и достоинства, они же в его глазах - подлое сословие, поэтому обесчестив Любу, он ей милость оказывает, да и Аркадия, не забив до смерти, но отправив в солдаты - тоже. И ему плевать, что растоптаны не только жизни молодых людей, но и их яркие таланты.

"Если уж нет в жизни счастья, то и не будет" - под таким рефреном звучит в рассказе тема рока. Пара влюбленных оказывается обреченной, все возможные силы, объединившись, выступают против них: граф-самодур, священник-предатель, дворник-кровопийца, зарезавший Аркадия, прознав, что у того при себе крупная сумма денег. Счастью не суждено было сбыться.

Что касаемо священника, предавшего Любу и Аркадия, это очень редкий образ для Лескова, одного из самых религиозных русских писателей. Но, поскольку этот рассказ он писал по реальным событиям, значит, так оно и было, а раз было, то ничего не поделаешь - нужно писать правду, и, как не горько это было Николаю Семеновичу, но от правды он не отступил.

Можно даже было написать "мученик", но...
Я ожидала, что встретит меня эдакий праведник и живой старец. Ведь даже цикл называется "Праведники". Да и вступление на это настраивает: плывет компания на Валаам, развлекает себя разговорами. И тут свой комментарий вставляет монах, послушник, и предлагает выслушать историю его жизни.
Это предстоит и читателю: выслушать исповедь Ивана Северьяновича по прозванию Голован. Простой русский мужик, маменька померла родами, а сам Иван с малолетства проявлял любовь и понимание к лошадям. Но - открылась ему одна тайна:

Поначалу герой мне представлялся эдаким Квазимодо. Некто на лицо громадный, но добрый внутри, который и в неприятности-то влипает из-за того, что не всегда может силу свою рассчитать. Это подтверждал и эпизод с голубками и кошкой. По мере повествования же возникал даже Иов. Но ближе к концу пришел на ум фильм "Остров" Павла Лунгина и образ отца Анатолия, созданный Петром Мамоновым. Такой - раскаявшийся, пришедший. И ведь подобные герои в литературе - далеко не редкость. Мне вспомнилось упоминание Того-Кого-Нынче-Нельзя-Называть о рассказе Горького про вора, который нашел младенчика. Казалось бы, святочный рассказ... И подкреплю мои рассуждения словами из повести

Повесть сильна - яркими эпизодами из жизни нашего героя. Мне запомнились: про няньканье, ну и про цыганку был просто невероятный. Такая небольшая повесть - а одной жизни и ее испытаний на 10 человек хватит. Даже не старалась искать здесь недостатки. Ну что здесь может не зайти: объем? Но у Николая Семеновича такие невероятные описания: степи, цыганки или даже ладной кобылы - что я готова их слушать еще и еще. Или избыток религиозности? Но, кажется мне, что сам цикл служит для того, чтобы показать, какими разными путями приходят к праведности и вере. И остается от повести ощущение: если и грусти, то очень светлой, и обретения душевного покоя.
Поэтому могу порекомендовать повесть: любителям русской литературы. Такой, когда повествование словно льется под гусли. Прекрасных описаний, когда словами автор просто портреты и пейзажи выписывает. Ну и любителям выслушать чужие исповеди и захватывающие истории жизни. Только здесь попрошу без осуждений: наш герой и сам прекрасно знает за собой свои грехи.
Вновь буду рекомендовать того, кто в рекомендациях не нуждается: Александра Клюквина. Странные мысли читала: что эта повесть-мол ему не удалась. Поспорю - удалась, и даже очень. Начиная с первой главы, где он отыграл различных персонажей, и продолжая главным. Так подошел его голос повествованию, что буквально рисовался мне наш Иван: большой, могучий, косматый. Даже музыка между главами зашла. Некоторые рекомендовали здесь Вячеслава Герасимова - но я остаюсь верна Александру Владимировичу)

Грамотно запутал автор сюжет очередного прослушанного теперь мною рассказа. Получился своеобразный многослойный пирог смыслов.

На поверхности - описание сюжета, где караульный спасает утопающего, но не получает награду, а напротив, наказывается за то, что при спасении оставляет свой пост.

Более глубокий смысловой подтекст рассказа в том, что упомянутый случай вызывает целый набор подковерных интриг у начальства, пытающегося "уладить этот случай", опасаясь, что их карьера может в результате форс-мажора пострадать. Основная часть текста собственно пересказывает множество подробностей и деталей возникших интриг, согласований итд, с целью избежать ответственности по поводу возможных негативных последствий и беспокойств; чтобы не спойлерить, пересказывать их не буду.

Есть и ещё более глубокий смысл, заложенный в сюжет. В результате всей этой начальственной подковерной возни, которая не смогла установить очевидной справедливости за спасение утопающего, результаты выносятся на своеобразный хоть и неформальный, но всё же "верховный духовный" суд местного архиерея, который оправдывает произошедшее. В том числе и промыслом, и законом Божьим.

Насколько я понял, рассказ писался уже на закате жизни писателя, так как в нем упоминаются телефоны и телеграфы. Технологии эти были созданы (особенно телефон) лишь к концу жизни Лескова, хотя сам рассказ описывает гораздо более ранние времена николаевской эпохи. В строках этого произведения, чувствуется намек автора на иронию в адрес власть предержащих, что тоже не случайно. Он достаточно явно поддержал тогда Л. Толстого в развитии его этического учения (толстовства), объявленного позже официальной церковью в России еретическим, в адрес Толстого позже была вынесена анафема, до чего Лесков, впрочем, уже не дожил. Возможно такого рода метаморфозы мировоззрения позднего Лескова тоже сыграли свою роль при написании этого текста.

Писатель в качестве вердикта с одной стороны допускает, тот самый промысел Божий, который простым смертным неведом, подразумевая, что в нем заключена некая высшая божественная справедливость. В качестве иллюстрации этого, добавим, что на Востоке подобное объяснение приписали бы действию того самого закона кармы, в соответствии с которым, все что происходит с живыми существами оправдано их прошлыми поступками, в прошлых жизнях, нюансы которых обычно нам неведомы.

Так или иначе, автор констатирует, что ожидаемая и желаемая понятная обычным людям справедливость, когда каждому должно воздаваться по делам его здесь и сейчас, добрым, либо худым в наших условиях трудно достижима. А существовавшая система управления порой скорее не столько помогает восстановлению этой справедливости на уровне общества, сколько препятствует этому. И собственно не помогает этому даже и господствующее церковное учение. Но прямо судить о том, хорошо ли это или плохо, для писателя тоже остаётся, как минимум на словах, затруднительно.

Добавим только, что степень присутствия иронии в таких его высказываниях оценить уже нам с вами, очевидно, тоже не просто)