Březnové idy

Достижения человека куда более примечательны, когда думаешь о том, как он ограничен в своих действиях.

Вера в знамения отнимает у людей духовную энергию

Нет жадности более ненасытной, чем жадность избранных, верящих в то, что их привилегии были дарованы им некой высшей мудростью, и нет обиды более злой, чем у обездоленных, которым кажется, что их намеренно обошли.

Банальность непереносима в устах того, кто придает ей значимость.

Мы - римляне - люди грубые. Мы  можем есть всё, что угодно

Слово «свобода» на языке у всех, хотя в том смысле, в каком я его употребляю, никто никогда не был свободен и никогда не будет.

Первый и последний учитель - это сама жизнь, и надо отдавать себя этой жизни безбоязненно и безраздельно; людей, которые это понимают, Аристотель и Платон могут многому научить, а вот тех, кто ставит себя всяческие рогатки и разлагает свой дух умствованиями, даже самые высокие учителя могут привести только к ошибкам.

Когда-то я думал, что "ничто" видишь в образе смерти с оскаленным черепом, но это не так. В этот миг ты словно предвидишь конец всего сущего. "Ничто" представляется не в виде пустоты или покоя - это открывшийся нам лик вселенского зла

Всякая ненависть - ненависть к себе.

Теперь я понимаю, что многие годы хранил детскую веру, будто люблю Рим, и что мой долг любить Рим, ибо я – римлянин, словно человек может любить нагромождение камней и толпу мужчин и женщин и еще быть достойным за это уважения. Мы не испытываем привязанности к чему бы то ни было, пока не придали этому смысл, и не уверены, что это за смысл, пока самоотверженно не потрудились над тем, чтоб вложить его в объект нашей привязанности.