King Leopolds Soliloquy

"Перекуем мечи на орала," - решил однажды Марк Твен, человек активной жизненной позиции - так бы его охарактеризовали в нынешние времена. И на беду "несчастного" короля Леопольда активно воспользовался сатирой в своём памфлете на злобу дня. Бельгийский самодержец, часто целуя крест Людовика XI ( ох не зря он именно его крестик так нежно призывал к подтверждению своих намерений - я этого Луи приметила ещё в пору чтения Вальтер Скотт - Квентин Дорвард , редкий интриган, властолюбец и притвора был, даже на фоне прочих монархов), отлично понимал, что ни одно государство не признаёт своих ошибок, даже если решения Берлинской конференции попрали обеими ноженьками...все одно салютовать всему американскому флоту при виде флага чёрно-жёлто-красной расцветочки. Корпоративная солидарность это дело такое....удобное для членов клуба. А ещё удобно очень сделать пару-тройку движений для подстраховки - комиссию создать для расследования особо вопиющих случаев, например. Повылазило вот всякое, уж совсем вызывающее, на поверхность : - и то что коренное население рабами практически были; - и то что голодом морили и налогами, что равнозначно; - и то что порядок поддерживали с помощью наемников; - и миссионеры себя чудно вели; - ну и по мелочи... Расстроили короля все этими людишки, которые раскопали, да написали, да к общественности возвали. Было от чего ругаться по-бельгийски и крестик целовать. Может и был он благодетелем для своей страны, личины цивилизации поддерживал на своём имидже, но имидж ничто - жажда денег все - это потом уже в рекламный слоган переиначили) А Марк Твен - он конечно Человек. И именно с заглавной буквы - выступить против царственной особы, да ещё в такой форме, не каждому смелости хватит. А самое главное, слово его разящим оказалось и долгоживущим.

От экскурсоводов Брюсселя можно услышать: "Вот это замечательное здание построено на средства короля Леопольда. Вот это уникальная постройка спасена благодаря ему же. Вот эта прекрасная площадь ничего не стоила Бельгии - все финансировал король Леопольд. Он был весьма состоятельным человеком, ведь он единолично владел целой страной - Конго". Да, Брюссель - красивый город. И не в последнюю очередь благодаря щедрости короля Леопольда. Вот только у этой медали тоже есть оборотная сторона - печальная судьба населения Конго, своими жизнями оплатившими благосостояние короля.

Полный контроль над Конго был отдан Леопольду II на Берлинской конференции в 1885 году. А в 1888 году Джон Данлоп изобретает надувную камеру для колес. Это событие становится трагической вехой для жителей страны, богатой каучуковыми деревьями. Они были вынуждены работать круглыми сутками, чтобы собрать установленную норму. За недостачу надсмотрщики пороли сборщиков каучука, за порчу деревьев - убивали. Для отчетности за потраченные патроны надсмотрщики предоставляли отрубленные руки, могли отрубить и у живых. За 13 лет конголезское коренное население уменьшилось примерно вдвое, что не могло остаться незамеченным. В американских и европейских журналах стали появляться фотографии. Проводились расследования, опрашивались свидетели, писались статьи.

Марк Твен был одним из тех, кто не пожелал молчать. "Монолог короля Леопольда" - это горькая сатира, беспощадно бьющая в цель. Это призыв к гуманизму и справедливости. Свидетельства очевидцев и заголовки газет показывающие сколь многие не остались равнодушными к судьбе Конго. Объединившись, они смогли добиться поставленной цели. В 1908 году, под давлением международной общественности королю Леопольду II пришлось отказаться от своей персональной колонии.

Интересно знать, когда они от меня слышали, что я нуждаюсь в уважении человечества? Не принимают ли они меня за простого смертного? Уж не забыли ли они, что я король?

В 1885 году Берлинская международная конференция по африканским колониальным вопросам утвердила протекторат короля  Бельгии Леопольда II над "Свободным государством Конго", тем самым сделав, по сути, это государство личным владением короля. Этот "бизнес" приносил ему многомиллионные доходы, но какой ценой? Миллионы жителей Конго за десять с лишним лет были замучены на тяжелейших работах по добыче каучука и слоновой кости. Рабский труд разумеется не оплачивался. Народ Конго, ставший рабами на своей родной земле, закованный в железные наручники и ошейники и связанный цепями знал только наказания если темпы добычи снижались и показатели не устраивали эксплуататоров. В качестве наказаний использовались такие меры, как: отсечение кистей рук рабов, их жен и детей, пытки голодом, массовые расстрелы. За десять лет численность населения Конго сократилась на 5 миллионов человек. Это было чудовищное зверство ради умопомрачительной прибыли. Контролировали весь процесс добычи каучука и слоновой кости промышленники и бельгийские солдаты, а также наёмники из других племён, которым было не до сострадания к народу Конго.
Разумеется, остальным мировым капиталистам (за исключением Моргана и Рокфеллера,  которые заключили с Леопольдом соглашение о дележе прибылей) не особо нравилось то, что такие баснословные прибыли с каучука и слоновой кости получает главным образом только бельгийский монарх, и они натравили на него пишущую братию своих стран. Десятки лучших и злых корреспондентов и талантливейших писателей США, Англии, Германии, Франции начали свою атаку на короля Леопольда. Писали окрылённо, легко и бескомпромиссно. Называли вещи своими именами, ничего не скрывали, а в доказательство жутких преступлений бельгийских солдат и наёмников короля Леопольда в Конго приводили общественности не только письменные расследования, но и снимки, выполненные с не так давно появившихся компактных фотоаппаратов "Кодак", который теперь мог брать с собой в дорогу практически любой хороший журналист.
Несмотря на эти нападки король Леопольд, даже если и понимал всю преступность своего бизнеса - его каучук называли кровавым, намекая на кровь, пролитую туземцами - так и не смог отказаться от него, ведь оно приносило ему просто космические богатства.
Это произведение, не лишенное острой сатиры на короля Леопольда, написанное в 1905 году, выходило в США только в виде брошюры. Его даже не включили ни в одно американское собрание сочинений Марка Твена. Видимо, кое-кто в Соединенных Штатах очень не хотел, чтобы там узнали о страшных событиях в Конго, происходивших с 1885 по 1908 год.