История городов будущего

Что такое города будущего? По версии автора, это Санкт-Петербург, Шанхай, Мумбай и Дубай. Дело в том, что это города-идеи, опережающие своё время. Перемещение из сельской местности в мегаполисы последние 150 лет – общемировой тренд, на примере четырёх евразийских городов, сверкающих стеклом и сталью витринах государств, Дэниэл Брук наглядно покажет, почему это происходит.

Пока население земного шара вот уже второй век подряд дружно переселяется в города, урбанисты пишут об этом книги,рассказывая о самых интересных местах компактного проживания человека. И если Бельгия практически полностью состоит из горожан, то в других странах всё не так однозначно. В нашей стране, например, 74% граждан живёт в городах, но вот плотность населения самая разная: от 1 человека на квадратный километр на необъятных просторах Русского Севера до 4857 человек на тот же квадратный километр в столице. А под Казанью и вовсе есть суперсовременный Иннополис, где прописано всего 10 жителей, такая вот необычная точка на карте. Но урбанисту Дэниэлу Бруку интереснее находить закономерности существования больших и максимально передовых городов, в их числе Петербург, Шанхай, Мумбай и Дубай: они выглядят так, будто их построили не в России, Китае, Индии или арабском мире, а где-то в другом месте, мультикультурализм основательно дезориентирует в пространстве.

Город для успешного ведения бизнеса: вот одна из главных тем книги. Как процветал Мумбай вплоть до завершения войны между Севером и Югом! С окончанием Гражданской войны в Америке мировой рынок хлопка неузнаваемо преобразился за одну ночь. Индия уже не была ни единственным, ни лучшим поставщиком сырья. Цены на индийский хлопок рухнули в четыре раза. Из-за эффекта домино мгновенно схлопнулся и рынок недвижимости в Мумбае, закончился «биржевая лихорадка», а вчерашние миллионеры стали нищими.

Несмотря на все нынешние небоскрёбы и поезда на магнитной подушке, сто лет назад Шанхай был куда больше похож на город будущего. Мечты об успешном бизнесе влекли в Шанхай молодых людей со всего света. Оказываясь вне дома, иностранцы перестраивали город под себя, в итоге получился не имевший прецедентов глобальный город с собственным ломаным эсперанто. В дисциплинах «прыжок в будущее» и «культурная ассимиляция» Шанхай опередил даже Петербург, элита которого, стремясь к внешнему сходству с европейцами, по-французски говорила лучше, чем по-русски. В Шанхае для ведения коммерческих дел между иностранцами и китайцами, из смеси английского, португальского, диалектов китайского и хинди возник понятный всем местным жителям пиджин-инглиш. В современном английском сохранилось мало фраз на пиджине, среди них no can do («так не пойдёт») и chop chop («скорей-скорей»), – однако в старом Шанхае это был повсеместно используемый для делового общения жаргон, благодаря которому заключались миллионные сделки.

Идея Дубая – та же, что и у Санкт-Петербурга, Шанхая и Мумбая, – это идея нашего времени: века Азии, века урбанизации. Мир узнал о существовании Дубая совсем недавно, когда на обложках журналов стали появляться заголовки об арабском городе с неизменным эпитетом «самый». Кстати, «самая высокая мечеть в мире» на одном из верхних этажей главного небоскрёба Дубая – изящная страховка, которая заставит исламских террористов основательно подумать, прежде чем атаковать здание.Построенный в считанные годы глобальный мегаполис со зданиями рекордной высоты, футуристическими видами и небывалым разнообразием населения стал новым «городом будущего». 96% жителей Дубая – иностранцы, по сравнению с этой цифрой меркнут даже 37% иммигрантского населения Нью-Йорка. Сегодняшний Дубай функционирует по той же схеме, что и царский Петербург, куда западных специалистов приглашали для модернизации разных систем управления, лишь бы не оспаривали сам строй.

Настоящий город будущего – это не просто город с самой высокой башней, невероятной архитектурой или электронными границами, а город, управляемый разнообразными специалистами своего дела, которых этот город привлекает и создаёт. Правильно устроенный мегаполис способен кого угодно превратить в цивилизованных людей. Если человеческое общество – это рациональная система, то социальные изменения – это чисто инженерная задача. Чтобы разобраться в причинах и следствиях урбанизации, необходима наводка на резкость, и Дэниэл Брук это умеет; отличный у него получился нон-фикшн.

Четыре города, в основу и основание которых заложена одна идея - идея "окна в Европу", избушки, повернутой к лесу задом, к Западу передом, идея города будущего во всех смыслах. Четыре города, появившихся в разное время, но развивающихся по общим для них четырех закономерностям и застрявших в одинаковом цикле подъема-спада. Четыре города мира, пострадавших - и продолжающих страдать от складывающегося в них естественно или же форсированного искусственно космополитизма. Четыре города, прошлое которых пугает, а будущее пугает еще больше.

Итак, встречайте: Петербург, Шанхай, Мумбай (он же Бомбей, он же Гога, он же Гоша) и Дубай. Если у вас сейчас тоже возник вопрос, что может объединять такие, казалось бы, разные места, - эта книга для вас. Я никогда особо не интересовалась историей и политико-экономической ситуаций восточных стран, поэтому поставленный в один ряд с ними Петербург очень меня удивил, ведь Петербург, он вот, рядом, я в нем была, видела своими глазами это архитектурное великолепие, гуляла по Эрмитажу, читала книги, посвященные его возникновению и развитию, читала книги, много книг! где город - такой же персонаж, как и остальные. И все-таки в один ряд с ним автор поставил Шанхай, пугающий меня своей перенаселенностью, Мумбай, жители которого вызывают жалость к нечеловеческим условиям их проживания и страх, и Дубай, фотографии из которого периодически мелькают в ленте инстаграма, потому что, кажется, уже все люди в мире, кроме меня, там побывали и сделали сэлфи в самом высоком небоскребе - Бурж Халифа.

И все-таки, в истории появления и становления этих городов оказалось много общего: они возникли как форпосты западной цивилизации на Востоке, были построены с привлечением иностранных специалистов и инвестиций, но кровью и потом местных жителей, не особо считавшихся за людей новой элитой (в России это крепостные), которая потому не видела смысла тратиться на внедрение и использование новых механизмов в строительстве, зато щедро расходовала "человеческий материал". Такое отношение к простому народу, увы, еще одно "общее место" в истории этих городов. С иностранным влиянием связана первая волна подъема, с одной стороны, а с другой - волнения, восстания и революции людей, отодвинутых на задний план жизни в городах, построенных ими, но не для них. Революции, впрочем, приводят эти города к упадку больше, чем всю остальную территорию стран - большевики/представители коммунистической/социалистической партий справедливо опасаются свободомыслия, естественным образом появляющегося в космополитичных городах. Но вот революции прошли, закончилась власть Советов и наиболее коммунистической верхушки Китая и Индии, и три города снова пытаются выйти на мировую арену, где стеклом и сталью уже сверкает на солнце новенький Дубай, который, вполне возможно, постигнет однажды та же судьба, что и его предшественников.

Самым страшным для меня оказалось осознание, что, кажется, власти всех этих городов совершенно не учились на ошибках друг друга, и это привело к адским человеческим жертвам, к запустению некогда прекрасных и величественных архитектурных разноцветий. Это устремление на Запад - так ли оно было необходимо? Оправдывает ли эта цель ТАКИЕ средства? Не знаю. Еще один момент, который вызвал во мне волну ужаса, - это условия жизни простых людей. Стройлагеря в Дубае, мумбайские трущобы, контейнерные общежития в Шанхае, отсутствие у подавляющего большинства элементарных удобств, которые, казалось бы, в 21 веке должны быть доступны всем и каждому. Кажется, что простые люди так и остались "биоматериалом" в сознании местной элиты, следовательно, не нуждаются ни в нормальной крыше над головой, ни в инфраструктуре, ни в образовании и медицинской помощи. Это страшно. И что еще страшнее, тот Запад, к которому так стремятся небоскребы Шанхая, Мумбая и Дубая с расположенными в них офисами крутых международных корпораций, делает ничего, чтобы каким-то образом улучшить жизнь местного населения или хотя бы повлиять на правительство стран, чтобы оно уже разродилось какими-то мерами по улучшению уровня жизни своих граждан (или не граждан, как в случае с Дубаем). Ужасно то, что за красивыми зданиями совершенно теряется человек, и каждая отдельная человеческая жизнь не представляет для этих дельцов никакой ценности. Потому что первое, и главное, что объединяет эти города, - деньгизм головного мозга у власть имущих. И я не знаю, какая катастрофа должна произойти, чтобы что-то изменилось.

‘История городов будущего’ - первое мое знакомство с издательством Strelka press. Города будущего: Санкт-Петербург (первенец! который отличает то, что мы это с собой делали сами, а не руками британских и прочих колонистов), Шанхай, Мумбаи (туда я точно ни ногой) и Дубай, - четыре локации, которые были чужды своим странам и должны были ускорить их интеграцию с западными реалиями. Города, архитектура и социальное развитие которых, зародило новый тип сознания, погубившего государственные строи, эти города создавшие (слишком я загнула формулировку?) Исключение, - Дубай. Но, возможно, у него все впереди. После прочтения книги хочется пожелать ребятам удачи. ‘Деарабизация Дубая ради дальнейшей глобализации’(с) - это дженга, друзья. А нам, в свою очередь, надо приглядывать за питерскими настроениями, чтобы опять страна не стала плацдармом для экспериментов (того же Чубайса). Книга в том числе и про самоопределение. Про временные коллизии: китайская культурная революция (с отречением от прошлой истории, вместо примирения с оной), запрет языков, стихийные переименования индийских улиц и учреждений партией Шив Сена... Все это нас ничему не научило. Удивительно, как мало мы придаём значения тому, как архитектура не просто фиксирует для нас исторический контекст, но и формирует социум, создаёт предпосылки даже для революций. Беда этих городов банальна - в развитии они были оторваны от своих стран. || Книгу предваряет обращение к русским читателям, - Дэниэл Брук, видимо, не ожидал, что мы тут заинтересуемся его взглядом на свою историю. Надо отдать ему должное, - факты не перевираются. Более того, я почерпнула много нового: почему мой любимый Спас на Крови разрывает чрезмерно идеалистические питерские перспективы; почему после убийства Кирова Сталин ни разу (а это почти 20 лет!) не посещал Ленинград; почему Гитлер писал, что нельзя допустить выживания даже части населения этого города; почему город не спешили восстанавливать после блокады. И призадумалась над интересной трактовой известного мне факта - на референдуме в июне 91го (ещё до распада СССР) жители Ленинграда решили вернуть название Санкт-Петербург, - автор видит в этом удушающую ностальгию. Единственное, Владимир Владимирович опять приобрёл демонический флёр, хотя ничего нового про него не сказано (никаких кракенов). Людям с более либеральными взглядами это даже поимпонирует. Мне же - подкислило, просто от скуки. Однако, и американцы, и англичане, и индусы, и китайцы, и дубайцы - все получают от автора пинки (уважительно оформленные). ‘Современная британская цивилизация, которая объявляет свободу и равенство своими базовыми принципами, на самом деле основана на неутолимой жажде завоеваний, милитаризма и насилия’(с), например.
Что ещё интересного вы узнаете из книги? В каком городе иностранные (западные) жители с крыш своих домов в вечерних нарядах наблюдали, как в километре от них истребляет друг друга коренное население; как функционирует трудовой лагерь Сонарпур в Дубае; правда ли, что в Дубае несколько правовых зон; и зачем индусу, родившемуся в Дубае, надо раз в три года продлевать рабочую визу; действительно ли в Мумбае у элитных домов сделаны переходы на уровне нижних этажей - над трущобами, и до сих пор нет единой городской канализации; сколько людей ежедневно гибнет в Мумбае под колёсами поездов; чем знаменит сэр Бартл Фрер; почему Шанхай был известен не музеями, а самой длинной барной стойкой и правда ли, что столбы там расставляли по фэн-шую; в каком торговом центре Дубая можно встретить коренного жителя (то бишь он сидит под табличкой, чтобы вы понимали, что коренные вот так выглядят) и почему же Бурдж Халифа - самая высокая метафора в мире. И это даже не десятая часть.

Да уж... про эту книгу в двух словах не напишешь... прошу прощения заранее, если будут признаки спойлера. Я постарался сделать своё изложение по возможности связным, но мне это, кажется, не удалось. Предмет обсуждения настолько разнообразен, что вызвал у меня множество совершенно разнородных мыслей и ассоциаций. Написал как мог. Не стреляйте в пианиста.

Книга посвящена истории городов, которые с самого начала строились как города будущего. Автор выбрал четыре: Санкт-Петербург, Бомбей, Шанхай и Дубай. Я бы на его месте добавил к этому списку ещё и Сингапур. Он явно из той же серии, но по какой-то причине Дэниэл Брук о нём не пишет.
Самой интересной мне показалась дореволюционная история Санкт-Петербурга, особенно самое начало, про Петра. (Послереволюционную историю я знаю не хуже Брука, а с конца 1960-х я её ещё и хорошо помню.)

Сразу хочу отметить, что я подозреваю, что автор на самом деле не очень большой знаток истории. По крайней мере, он пользовался ограниченным количеством источников. Если о Бомбее, Шанхае и Дубае мне судить трудно, то уж о Санкт-Петербурге я знаю достаточно, чтобы отнестись с подозрением к категорическим заявлениям, например, о том, что Кирова убил Сталин, о том, что царевич Алексей участвовал в заговоре против Петра I, и кое о чём ещё. Всё не так просто в истории России, и взгляд автора явно односторонен. Думаю, то же самое относится и к истории прочих упомянутых стран.

Это минус этой книги. Но есть и плюс.
Плюс в том, что автор сам не является гражданином ни одной из стран, о которых пишет. Следовательно, от него можно ожидать объективности.
С одной стороны, он отдаёт должное колонизаторам, без которых, разумеется, ничего не было бы.
С другой, автор ясно показывает, что колонизаторы, даже несмотря на благие намерения, в любом случае строят общество, полное перекосов. Быстрое экономическое развитие территории обязательно порождает обездоленные толпы людей второго сорта, и ничего тут не поделаешь. Прогресс всегда строится за счёт бедных.
Однажды мне довелось видеть иллюстрацию этого факта. Самолёт шёл на посадку в аэропорту Бомбея-Мумбая. Но не с той стороны, с какой положено, а с противоположной. И вот, когда высота достигла 500 метров примерно, я стал различать море картонных и фанерных лачуг. Самолёт летел до аэропорта несколько минут. Сколько километров за это время он успел пролететь, я не знаю, но много. И всю дорогу внизу был один и тот же пейзаж: бедные картонные конуры и "богатые" фанерные. И "очень богатые" из ржавой жести. И это в стране, которая развивается быстрыми темпами. Это было давно, но сомневаюсь, что с тех пор стало сильно лучше.

Очень интересен тот факт, что наилучших результатов город добивается при автократических режимах, разумеется, если повезло с автократами. Это становится очевидным, когда мы сравниваем современный Дубай с современным же демократическим Мумбаем. Одни возводят самое высокое здание всех времён и народов, в то время как другие не могут построить даже общегородскую канализацию.

Как ни странно, а начальная история Шанхая напомнила мне "расцвет застоя" в СССР. Думаете, колониализм в нашей стране более всего чувствовался в 90-х? А вот и нет. В 70-х! Тогда всё было для наших "зарубежных гостей": отдельные магазины, гостиницы, причём всё только лучшее. Иностранцам можно было многое из того, чего были лишены свои граждане. Плюс компрадоры в МИДе и близких к иностранцам организациях. На экспорт всё тоже шло самое лучшее из убогой продукции промышленности. И сырьё, конечно. Прямо-таки наполовину Шанхай, наполовину Бомбей XIX века, ей-богу!
А потом, после короткого периода всеобщей распродажи настало время "лицензионного раджа": государственное регулирование в основных сферах жизни. И этот период длится и сегодня.

Однако при всём при том, рассуждая реально, из всех четырёх предоставленных вариантов я бы предпочёл сегодня Санкт-Петербург. Хотя и у нас всё довольно противно, но в остальных трёх местах мне было бы куда хуже, это точно. Да и свою культуру никуда не денешь. Как бы мне ни рекламировали свободу Дубая, а при шариате я бы затосковал. Ну и остальные тоже по интегральному критерию не превосходят нашу Россию.

Поскольку текст получается длинный, позволю себе теперь большую цитату.
=========
В 1866 году американская компания Russell & Co. построила телеграфную линию, связывавшую французское поселение с бывшим американским, которое совсем недавно объединилось с британским. Поскольку провода шли исключительно по иностранным территориям, согласия китайских властей тут не требовалось. Однако стоило компании приступить к созданию региональной сети, выходящей за границы иностранных концессий, таотай распорядился прекратить строительство из-за того, что в тени телеграфного столба скончался человек. Вина телеграфа, по его мнению, заключалась в нарушении фэншуй этого несчастного. Более того, таотай пытался (правда, безуспешно) запретить пользоваться электричеством даже тем немногим шанхайским китайцам, которые могли себе это позволить, под предлогом того, что эта уже повсеместно используемая в концессиях технология является непроверенной и опасной.
=========
Да не покажется это вам странным, но эта идея напоминает мне о запретительной гонке наших сегодняшних властей. Например, ГМО. Всем ясно, что за новыми биотехнологиями будущее, но на всякий случай надо их запретить. Польские яблоки. "Вредные" интернет-ресурсы. Курение ближе скольких-то метров от входа в метро. Да заодно запретить и всё, что ещё запретить не успели. И всё для сохранения фэншуя народа. Вот спасибо нашим таотаям.

Очень понравилось мне, что Дэниэл Брук свободно рассуждает о Гоголе. Это ему большой плюс.
Интересно пишет об архитектуре, но в книге явно не хватает на эту тему картинок.
Также много и забавного нашлось в книге. Например, когда я вижу рекламу кофе Жардин, я теперь вспоминаю, что начало деятельности компании Jardine, Matheson and Co. связано с торговлей опиумом через порт Шанхая.
Особенно порадовали "конюшни британских Королевских военно-воздушных сил" в Бомбее.

Как обычно, расстроился, что переводчик сам не читал никаких книг. Например, "Сун Цзяожэнь" уже 100 лет в России носит имя Сунь Ятсен. (Раньше он был Сунь Ят-Сен, но никогда не был тем, что написал переводчик.) Может, по-китайски это и точнее, но мы всё же не китайцы.

В общем книга мне понравилась. Могу её смело рекомендовать всем, кто хочет посмотреть на мир шире, чем показывают в новостях.

Что мы знаем о градостроительстве? Да ничего по сути! Умеем только критиковать пробки, ремонт бульваров, строительство новых парков. Кто-то идет дальше и митингует против сноса исторической застройки или хрущевок - тут каждый голосует за то, что ему дороже и ближе. Но мало кто задумывается, что город - это живой организм (и я сейчас не про людей, в нем проживающих). Город может спровоцировать технологический прогресс, повлиять на молодые умы, вызвать и подавить революционные настроения, лишить собственной истории и дать взамен новую. Город - прекрасен и опасен одновременно.
⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀
Журналист Дэниэл Брук решил сравнить города, которые для своего времени были городами будущего: Петербург, Шанхай, Мумбаи и Дубаи - последний самый молодой и многообещающий. Брук проделал по-настоящему большую работу и провел параллели не только в истории города и его населения, но и проанализировал, как градостроительные принципы одного города могут повлиять на судьбу всей страны. Это дико интересно и очень страшно!