Ванина Ванини

Однажды вечером, после того как Ванина весь день ненавидела его и давала себе обещание держаться с ним еще холоднее, еще суровее, чем обычно, она вдруг сказала ему, что любит его.

Он любил, как любят первой любовью в девятнадцать лет, как любят в Италии.

Он разговаривал с нею так, словно их слушали двадцать человек.

После такой похвалы молодой князь в угоду Ванине готов был поджечь Ватикан.

- Но скажите, бога ради, кто мог бы понравиться вам?

• Молодой карбонарий, бежавший сегодня из крепости. По крайней мере он что-то совершил, а не только дал себе труд родиться.

Она еще раз перечла его имя и едва не лишилась чувств.

У какой женщины бывает только один возлюбленный?

Ванина вошла к нему в комнату, сгорая от стыда, боясь услышать любовные речи, и была очень опечалена, что он встретил её словами дружбы, благородной, преданной дружбы, но без единой искры нежности.

<...> был одним из самых блестящих молодых людей в римском обществе и тоже носил княжеский титул; но, если б ему дали почитать какой-нибудь роман, он на двадцатой странице отбросил бы книгу, заявив, что у него разболелась голова; в глазах Ванины это было большим недостатком.

Требования долга суровы, мой друг, но если бы их легко было выполнить, в чем же заключался бы героизм?

Приближалась решительная минута, и вдруг, как это всегда бывает, заговор провалился из-за ареста руководителей.

Ванина пролила много слез, и было решено, что он уйдет из Рима только через день.

— Сегодня, как только стемнеет, мне надо выбраться отсюда.
— Постарайся, пожалуйста, вернуться до рассвета. Я буду ждать тебя.
— На рассвете я уже буду в нескольких милях от Рима.

Он был счастлив и сам дивился, что можно быть таким счастливым.

Этот богач уже двадцать лет не требовал отчета от своего управителя, а тот давал ему в долг под весьма высокие проценты его же собственные деньги.

У монархов Европы нет дворцов, созданных итальянским зодчеством; они вынуждены приглашать своих придворных дам, между тем как герцог де Б… приглашал только красивых женщин.

"Если ему придется выбирать между мной и родиной, - думала она, - он отдаст предпочтение мне".

Все заботы о будущем, все унылые советы благоразумия позабылись. Это было мгновение чистой любви.

У меня теперь одна цель в жизни: или я умру в тюрьме, или погибну в борьбе за свободу Италии