Мария Стюарт

Но кто отдался на милость противника, тому не помогут ни просьбы, ни уговоры. У победителя свои права, и всегда они оборачиваются бесправием для побежденного.

Всегда – и в этом дар бога человеку – умирающему тесно с временем.

Но зачем же существуют политики, если не для того, чтобы в самых трудных положениях находить увертки и лазейки, превращать "ничто" в "нечто" и "нечто" в "ничто"?

Нет для женщины большего унижения, нежели сознание, что она чересчур поспешно отдалась человеку, недостойному ее любви.

Страсть способна на многое. Она может пробудить в человеке небывалую, сверхчеловеческую энергию. Она может своим неослабным давлением выжать даже из уравновешенной души поистине титанические силы и, ломая все нормы и формы узаконенной нравственности, отважиться и на преступление.

В политической борьбе у женщин неизменно наблюдается опасная склонность ранить булавочными уколами, разжигать распрю личной злобой; так и на сей раз дальновидная правительница впадает в неизбежную ошибку всех женщин-политиков.

Но в этой скороспелости судьбы кроется, как в зерне, и тайна гложущего ее беспокойства, ее неудовлетворенности; кто так рано был первым в стране, первым в мире, уже не сможет примириться с ничтожной долею. Только слабые натуры покоряются и забывают, сильные же мятутся и вызывают на неравный бой всесильную судьбу.

У каждого в жизни бывают ошибки, которые никогда и ничем не исправишь.

Истинная властительница может многое стерпеть и простить, но только не сомнение в своем праве на власть.

Страсть, как болезнь, нельзя осуждать, нельзя и оправдывать.