Цитаты из книги Кокаиновый сад

Есть все-таки какой-то бог – покровитель пьяных и сумасшедших. Трудно трезвому человеку без билета забраться в вагон – у проводников глаз наметан, а Зуев с Шуваловым не только сели, но и тут же улеглись спать на третьих полках, чтобы не было видно снизу.

Погода ли повлияла так за Зуева или обстановка, но он вдруг с ужасом понял, что ему не интересно, а значит, не хочется жить. Что все происходящее на Земле он уже пережил, что было – знает, что будет – прозревает, и нет у него ни малейшего желания дожидаться завтрашнего дня, а завтра – послезавтрашнего.

Всенародные праздники выливались во всенародные попойки.

... а впереди, сквозь розовую дымку неизвестности, проглядывала симпатичная мордашка завтрашнего дня.

Какими тесными казались Зуеву и Шувалову их черепные коробки, и какими чужими – желудки.

У него тоже была мечта, неосуществимая, как полет в соседнюю звездную систему.

Бывают моменты в жизни государства, когда пьяница для него самый что ни на есть жалеемый и нужный человек, патриот и даже герой. Жертвуя собственным здоровьем, швыряет он свои кровно и не кровно заработанные рубли в государственный сундук. А ведь мог бы потратить эти деньги на поездку в Гонолулу или, на худой конец, к теще в Кривой Рог, но не потратил – честно отдал. А чтобы не расстраиваться, одурманивает бедолага себя различными напитками, более химическими, чем пищевыми.

Вниз идти было легко, впереди бежала серебристая дорожка, и Зуеву показалось, что это и есть та самая дорога, которую он долго и безрезультатно искал всю свою сознательную жизнь.

И никто ничего не знал. Гайки потихоньку закручивались, а в воздухе повисло ожидание: что там, кто, какая еще участь уготована этому циклопическому государству?

Он понял, что человек начинает задумываться о скоротечности жизни, когда умирает не сосед, не родственник, а часть тебя самого в лице кого-нибудь из близких, и тем более значительная часть. Это и есть первый привет оттуда, первая горсть земли на крышку твоего гроба.