Подвиг, № 4, 1978

17.12.2024. Тени исчезают в полдень. Анатолий Иванов. 1963 год. Прогремели революция, гражданская война, коллективизация, Великая Отечественная война. Все эти исторические потрясения отражаются на простых людях. Глубокие человеческие взаимоотношения, трагедия личных выборов, предательство и верность, свет любви и мрак ненависти — всё это переплелось в сложный узор жизни небольшой сибирской деревни. Где-то между затёртыми тропами деревенских повседневности и философскими трещинами человеческой природы Анатолий Иванов рассказывает свою историю, которая словно кедр среди пурги: мощна, обветрена, и всё-таки неукротима. Автор погружает в мир неустроенности, где звуки молчания говорят громче слов, а снегопад на фоне обрушенных судеб кажется почти очищением. Язык Иванова – его оружие и убежище. На первый взгляд это скромная народная речь, но стоит прислушаться — и вот она разрастается в хоровую симфонию. Здесь каждая пауза — гулкое эхо. Каждый жест — неотправленное письмо. Лиричные описания природы у Иванова не просто фон: пурга врывается в души героев, словно тревожный ветер над пустыми полями, а выжженная трава «летнего увала» — их молчаливое горе. Впрочем, метафоричность, какой бы тонкой она ни была, иногда заглушает динамику сюжета. Порой Иванов, будто художник, не решается оторваться от полотна, превращая текст в бесконечный этюд. Костяк произведения — трагедия семьи. Разлад между поколениями, вина, тянущаяся как след от саней по морозному снегу, и невыносимое молчание: Иванов превращает их в стихийное бедствие. Однако его герои — не жертвы; они умирают на своих ногах, упрямо продолжая стоять. Религиозный фанатизм в тексте не просто «вера», а насилие под маской спасения. Старухи с иконами и крещёными младенцами — это апостолы беспощадности, слепые к страданиям других: На другом полюсе стоят дети — символы наивной чистоты и будущего. Но и они, едва подросшие, тащат на себе бремя взрослых, превращаясь в осколки разбитых судеб. Важным элементом становится борьба человека с самим собой. Герои, каждый по-своему, стремятся преодолеть собственные страхи, обиды и вину, но их внутренние демоны сильнее слов и обещаний. Структура романа — как половодье: непредсказуемое, цикличное, разрозненное. Иванов то и дело перескакивает между временами и персонажами, как будто следуя бессвязным снам. В этом хаосе есть метод: он показывает, что прошлое всегда рядом, прячется за углами и улыбается на портретах в старых кухнях. Но такой приём требует терпения. Персонажи Иванова живые и объёмные. Это не герои и не злодеи, а люди, застывшие в собственных противоречиях, страхах и слабостях. Они ведут борьбу не столько с окружающим миром, сколько с самими собой, пытаясь примириться с прошлым, с близкими и с собственной совестью. Их эмоции, жесты и молчание говорят больше слов: отчаяние, надежда и стремление к прощению сплетаются в каждом взгляде и каждом шаге. Сильнейшей чертой Иванова становится отказ от чёрно-белых оценок. Даже фанатики и угнетатели предстают не бездушными карикатурами, а сломленными людьми, ищущими спасение в неправильных вещах. Каждый герой, каким бы непростым он ни был, вызывает одновременно сочувствие и осуждение, показывая, как сложна и неоднозначна человеческая природа. При всём богатстве языка и глубине тем произведение грешит: • Затянутостью отдельных эпизодов: Иванов так увлекается, что забывает, куда ведёт сюжет. • Фрагментарностью: структура порой превращает чтение в мозаичную головоломку, где начинаешь путаться когда и про кого рассказывается история в очередной главе. • Повторяемостью мотивов: молчание, слёзы, религиозный фанатизм — иногда эти образы звучат как заевшая пластинка. Однако эти недочёты не обесценивают мощь текста. Иванов создаёт эпическую трагедию повседневности, в которой каждый шёпот и каждый шаг имеет вес. Произведение Иванова — это роман, от которого веет холодом, но в котором всё-таки теплится жизнь. Это текст о боли, вине и беспощадном времени, где люди живут, любя и ненавидя, как могут. 8 из 10.

Деревня, как известно, это такое место, где все друг друга знают и где нельзя сделать ни шагу, чтобы об этом тут же не стало известно соседям. Идешь по улице – будь уверен, что в окно за тобой следят чьи-то глаза, дабы удостовериться, к кому это ты намылился. Загляделась девушка на парня на полсекунды дольше – всё, всей деревне уже известно, что они друг к другу неровно дышат, даже если они сами еще об этом не подозревают. Ну и так далее. Добавим к этому то, что большинство людей живут в этой деревне всю жизнь, соответственно, помнят все и всех, а чужаки резко бросаются в глаза. Казалось бы, какие уж в такой обстановке тайны? Все как на ладони. А вот поди ж ты, в деревне Зеленый Дол умудрилось накопиться такое количество всякого, что раскопок хватит на 40 лет.

На фоне обычных сельскохозяйственных забот, вызванных дождливым летом, и обычной жизни людей (любовь, ревность, учеба, работа, мелкие распри, болезни и прочее) начинают проявляться куда более серьезные события. Впрочем, началось все не вчера. Тут вам и отголоски гражданской войны (а основное действие в романе происходит в 1960м), и жестокое нераскрытое убийство (и даже не одно), и таинственное исчезновение, и сектанты, и неблаговидные дела во время Великой отечественной, которые хотелось бы скрыть. Застарелая ненависть, многолетние угрызения совести, угрозы разоблачения, боль от давнего предательства, глубоко въевшийся страх от когда-то увиденного – чего тут только нет. Но настало то самое время, когда все эти мутные клубки будут распутаны и правда таки выйдет наружу, хотя и потянет за собой новые трагедии.

И надо сказать, что с какого-то момента читать становится очень интересно и волнительно, захватывает эта почти детективная история, тянущаяся сквозь года, очень уж все запуталось, и чувствуешь, что вот-вот должен произойти взрыв, кульминация. Тем более, что и люди, много лет молчавшие, схоронив в себе свои тайны, чувствуют потребность от них избавиться: очиститься ли на пороге смерти или просто облегчить душу, потому что невыносимо так жить дальше. И передано это очень сильно, буквально ощущаешь себя в шкуре человека, которого спустя годы одолевают видения прошлого, который старается разобраться: а когда же все началось? и кому это было нужно?

Отдельный разговор – секты. Действительно жуткое дело. Не раз встречала в книгах эту тему, и каждый раз ужас берет, до чего можно довести человека через вот такие манипуляции и внушения. Та же Зина – ведь не была она дурочкой, просто осталась одна, без поддержки, и даже там, где надеялась найти помощь, получила в итоге толчок в яму… Да еще страх за жизнь ребенка – и вот готов человек, не понимающий, что он делает. Такой не только сам дойдет до сумасшествия, но иногда и своих родных доведет до могилы. Больше всего жаль детей, рождённых такими родителями. Они с младенчества не знают другой жизни и не имеют шанса выбраться... Ведь те, кто должны их защищать и быть опорой, своими руками уничтожают их личность, психику, да и физически не щадят... А сторонние наблюдатели, иной раз охочие до сплетен, в таких ситуациях почему-то часто оказываются слепы.

В общем, книга поднимает много важных и тяжелых тем. Но вчитаться было немного тяжеловато. Во-первых, лично я долго путалась в именах персонажей. Все они подаются нам как-то вдруг, скопом, вот Захар Захарович, вот Антип Какойтович, вот еще кто-то, а вот его дочка, а вот чья-то внучка, а эта – жена вон того. Когда ты об этих людях ничего еще не знаешь, все они, так сказать, «на одно лицо», и поэтому сложно воспринимать, кто там с кем о чем говорил, кто кому угрожал и т.д. Эта проблема потом уходит, по мере развития сюжета, но лучше бы ее, конечно, сразу не было. Во-вторых, мне еще несколько мешала необъяснимая любовь персонажей ко всяческим метафорам. Мало кто из них скажет как есть. Другу ли, врагу ли, всегда все иносказательно – то через дерево, то через кочан капусты, а то завернут туманное присловье, причем даже собеседник далеко не всегда понимает, что ему хотели этим сказать... И притом ладно бы один такой любитель был, так нет, в книге все такие, ну, может, кроме совсем молодых. И это иногда утомляет. Ну, и третий минус, это, пожалуй, чересчур контрастное разделение «бывших» (то бишь купцов и прочих зажиточных) и «истинно советских людей». Первые, в большинстве своем, прямо-таки исчадия ада, а положительные персонажи встречаются почти исключительно среди вторых. Тут уж человек, даже если когда ошибся и запутался, и сотворил что-то не очень хорошее, то в глубине души он все равно хороший и раскаивается. Есть, конечно, и промежуточные варианты, но, в целом, все так.

Еще, кстати, довольно-таки странная все же мотивация у отрицательных героев. То есть истоки их ненависти и то, что они творили в начале 20-х годов, абсолютно понятно. Да и укоренившееся за многие годы желание вернуть старое, отомстить за обиды, тоже. Все-таки терять им было что, и было потеряно многое, фактически все, а любить советскую власть – не за что совершенно. Хоть 40 лет прошло, а не забылось. Да тут еще и собственные дети «предали», совсем иными выросли, другой средой воспитаны, не разделяют родительские убеждения (хотя странно от детей, которых ты как будто уже с детства ненавидишь и растишь в атмосфере страха, ожидать любви к родителям и их убеждениям). Так вот, повторюсь, исходные причины ненависти ко всем и вся – понятны. Но вот то, во что это все выродилось в итоге… Мелкие пакости: украсть пару стогов сена (может, пара-тройка колхозных коров подохнет с голоду), разлучить влюблённых (ибо нефиг этим детям радоваться жизни), ну и все в таком духе. Ладно еще, когда это личная месть, это как-то можно понять. Но «подрывать» таким образом систему? По чьей-то указке, причем внутри себя будучи уверенным, что это все ерунда? Вредители века. Может, такие личности и правда были, чего только не бывает, но как-то сложно вообразить подобное мышление… фантазии не хватает. Я гораздо больше готова поверить в то, что такие сидели тише воды, ниже травы, выжидая, что представится возможность и все изменится, да надеясь, что прошлое не всплывет и не заставит за него отвечать (а у кого из того поколения не нашлось бы за что «ответить», перед той ли стороной или другой?..). Но вот эти мелочные пакости, по сути, рубка сука, на котором сидишь – максимально странное.

Мораль тут тоже временами интересная. Есть о чем поспорить, порассуждать. Почему, например, если отец будет жить со старшей сестрой, а сын – с младшей, то это ужас и что люди скажут, так нельзя, либо одно, либо другое... а вот фактически заставить парня жениться на девушке, у которой от него уже трехлетний сын и которому ни эта девушка, ни сын не нужны – это нормально? Ведь «грех» уже не прикроешь, к тому же ясно, что никакого счастья от такого брака не будет, более того, спустя пять-десять лет муж наверняка начнет попрекать жену тем, что она навязанная, бить ее да изменять ей направо и налево. А так, может, еще встретила бы нормального. Безусловно, в деревне 60-х свои правила, но все же.

В общем, несмотря на некоторые (субъективные) недостатки, книгу читать определенно стоит, она получилась затягивающей и психологически сильной. Дойду однажды и до другой книжной глыбы автора.

Давненько меня так не "выворачивала" книга на эмоции. Не хватает слов, чтобы выразить свои чувства одним словом. Это... это.. Гениально! А началось все так спокойно и красиво, казалось, что ждет тут неспешное и умиротворенное повествование, местами даже, может быть, и скучное. Автор сразу окунает в красоту Тайги, рассказывает про бурную и такую разную Светлиху, описывает деревню Зеленый Дол с ее окрестностями, улочками, домами, не забывает и про колхоз с его полями, коровниками и прочими угодьями. Красиво рассказывает, ярко описывает, что в душе тепло появляется, как своими глазами видишь, только вот потрогать не можешь, ощутить и вздохнуть эту таежную красоту. Постепенно происходит знакомство и с героями книги. Их обилие по началу пугает, боялась запутаться, но напрасно, быстро к ним привыкаешь и начинаешь проникаться, изучать. Много вопрос появляется, например: от чего Фрол слушает Устина? Почему выполняет его, как бы, просьбы? От чего хмуриться председатель Захар, почему не доверяет некоторым мужикам? Почему столь угрюм Фрол и не разговорчив Анисим, как в броню закутаны? И вот начинается раскрытие персонажей, погружаешься в их воспоминания прошлого, где ни революция, ни вторая мировая, никого не пощадила. Прошлое героев обрастает всё больше и больше подробностями, разматывается такой клубок жизней, всплывают такие подробности, что от книги уже совсем не оторваться. Кто есть кто и кто кем был, что сделал, а что нет, сколько крови пролил и пролил ли вообще. За что свадьба не свадьба, а насмешка, и было ли счастье после мсти? Кому-то за грехи совестно, а кто-то за свою шкуру боится, что выплывет наружу гниль прошлых поступков. Такой калейдоскоп судеб закрутился, только и успевай от шока оправляться да переваривать.Ответы на недоуменные вопросы так посыпались, что захотелось еще раз начать с начала перечитывать, только уже с понимание узнанного. Развязка разбила мне сердце. Не уберегли Зину и сынишку, уволокли их все же эти сектанты, даже слезы на глазах выступили. Фрола жизнь не пощадила, свою чашу он испил до дна. Жаль мне его было всю книгу, харизматичный он какой-то не смотря на угрюмость и замкнутость. Пистимея зато вот выбралась... Не справедливо это... Но к автору никаких претензий, ведь в реальной жизни очень много несправедливости, а эта история не сказка, где все жили долго и счастливо. Не смотря на объем книги, втягиваешься быстро и уже страничка летит за страничкой, и уже не чувствуешь объема, только кажется, что как-то быстро заканчивается. Потрясающая книга! Обязательно приобрету и "Вечный зов" в бумаге, чтобы по прочтении остались книги в моей домашней библиотеке.