Sługa Boży

Селяне – суть всего лишь селяне. Добрый Господь сотворил их, чтобы работали они в жару и холод, а потом умирали.

Он был уже мертв, а у мертвецов друзей не бывает.

Мы сотворены из очень хрупкого вещества, но пока отдаем себе отчет в собственных слабостях, у нас остается шанс их победить

Ничего нового, милые мои. Рассказы колдунов и ведьм о шабашах всегда сосредоточены вокруг четырех вещей: жертвоприношения, обжорства, пьянства и телесных утех.

Конечно, мы, инквизиторы, имеем право нарушать законы во имя высшей необходимости.

— Прочел протоколы. – Я бросил на стол кипу бумаг. 

– Это говно, господа.

Из большой ивовой корзины на пол перед нами высыпали отрубленные головы. Я внимательно пересчитал. Восемь. Столько и должно быть.

Такой была договоренность с Хайнрихом Поммелем, высшим и старшим в равенсбургском Инквизиториуме. А уж Поммель и собственной матери выставил бы счет за свое рождение. И я соврал бы, сказав, что мы его за это не ценили.

— Начну читать «Отче наш». Если после третьего «аминь» узника здесь не будет – ты мертвец... – прошептал я.

Подошел и обнял меня. Я отстранился, поскольку он вонял как дьявольское отродье.

Я – не для того, чтобы пытать и убивать, девочка. Я – для того, чтобы дать грешникам шанс искупления и искреннего, радостного раскаяния.

Кардинал Бельдария, – сказал. – Поверь, никому не позволено безнаказанно срать на Ангелов.

Кардинал покраснел так, что я испугался, как бы кровь не брызнула у него из пор лица.

А нынче я лежал на твердом ложе в корчме «Под Быком и Жеребчиком» и, храня стоическое спокойствие, кормил клопов и вшей.

Поверяя кому-то тайну, поверяешь ему собственную жизнь.

...то, что для тебя лишь средство, ведущее к цели, для других людей этой целью и является.

- Так и есть: золотой ключ не отворит всех врат, - сказал я. - Особенно тех, что затворены на засов людского гнева.

Порой приятно посидеть с людьми, даже если это просто пьяные купцы, возвращающиеся в Хез-хезрон и рассказывающие, кого им удалось обмануть и каких чудесных девочек трахнуть за время поездок. И если верить их словам, следовало признать, что самые любвеобильные существа на свете-это купцы, покинувшие семейное гнездышко. Интересно, что все это время делают их жены?

...ради того, чтобы сохранить большое добро, можно совершить большое зло.

– Заткните ему рот, – приказал. Потом взял его правую ладонь в свою руку.

– Сорока-воровка
Кашу варила,
Деток кормила:
Этому дала в горшочке,
Этому в котелочке,
Этому в мисочке,
Этому на ложечке,
– проговорил я.

На слове «горшочек» сломал ему мизинец, на «котелочке» – палец безымянный, на «мисочке» – средний, а на «ложечке» – указательный.