Кирпичные острова

Он сразу заметил, что слова «в помощь государству» удивительно действуют на людей. Все начинают улыбаться, хвалят его и несут всевозможные бутылки, бумагу, старые подсвечники, лампы, тарелки, кастрюли, мятую, позеленевшую, но очень ценную для промышленности медь.

– Н-да… – произнес Мишка и посоветовал: – Слышишь, ты с девчонками лучше не связывайся, с ними всегда неприятностей не оберешься…
– Ну уж… – возразил Толик, – есть ведь, наверно, хорошие девчонки на свете.
– За всю жизнь не встречал, – заявил Мишка.

Через некоторое время в правлении колхоза ... появились два посетителя: приезжий дошкольник и бородатое животное неопределенного сельскохозяйственного профиля.

Собаки все с родословными, такими длинными и неистребимыми, как корень растения под названием "хрен".

Море действительно было очень большое. По краям густо-синее, а посередине сверкало золотым, розовым и серебряным. Кешка сразу захотел купаться. Он скинул сандалии, майку, и даже трусики. Но мама сказала:
– Подожди, нужно воду попробовать.

Знакомых у мамы было много: с завода, из вечернего института, и мужчины, и женщины. Женщины, конечно, не в счет. А из мужчин Кешка выделил троих. Когда кто-нибудь из них приходил, Кешке хотелось кричать: «Мама, гони его – это жених!»

Наконец мама не выдержала. Встала, открыла вторую раму. В комнату сразу ворвалась струя свежего весеннего воздуха. Чиж, который был поближе к окну, прыгнул на подоконник и выпорхнул на улицу.
– Держи! – завопил Мишка.
– Хватит птиц мучить, – сказала мама. – Пусть и остальные летят.
Мишка опустился на стул совсем расстроенный.
– Тетя Лиза, что вы наделали!.. Мне же их сегодня выпускать надо в школе… Ведь День птиц.
– Вот и пусть летят.
– Да, они сами улетают, а надо организованно…

Я осторожно приоткрыл дверь и увидел: лежит на оттоманке тот самый мальчишка, что впустил меня в квартиру, кусает подушку, бьет ногами по валику и горланит песню. А из глаз его бегут слезы.
– Чего это ты орешь? – спросил я.
Мальчишка стиснул зубы, сжал кулаки.
– Ухо болит. – Потом лягнул ногой и снова запел: – Шли лихи-и…
– Вот смешной! – начал было я. – Ухо болит, а ты поешь. – Но мальчишка посмотрел на меня такими глазами, что я прикусил губу.

Сидишь, как крокодил в дистиллированной воде.

Весь дяди Васин понурый вид говорил о таком одиночестве, о такой отчаянной тоске, что ребята, позабыв свои споры, схватились за руки и тесно прижались друг к другу.

Рыжая борода с проседью летела впереди него обрывком уже отшумевшей бури.

– Ты знаешь, что такое запрещенный удар?
– Знаю. Ниже пояса, в спину и по почкам.
– Точно… То, что ты предлагаешь, тоже запрещенный удар по твоей маме… Нельзя нам с тобой вместе ехать, если она не согласна.

-Кешка!Я считал тебя серъезным человеком, а ты с крысами возишься!...Позор!

• Чего она вам сделала?-не выдержал Кешка.-Чего вы ее ненавидите?