Охота на овец

Всё ведь зависит от угла зрения, верно?

Конечно, у всех есть свои слабые стороны. Но Настоящая Слабость, так же как и настоящая сила, встречается крайне редко. Всепожирающая Слабость, от которой душа утопает в беспросветном мраке, — такая слабость тебе неведома. Но она встречается у других людей. Люди-то разные. Всех под одну гребёнку не пострижёшь...

Такую овцу я видел впервые в жизни. По профессии мне полагается знать все породы овец на Земле. И я их знаю — все, кроме этой. Эту я ни с какой мне известной породой отождеатвить не могу. Совершенно неповторимый изгиб рогов, на редкость короткие, сильные ноги. Глаза — громадные и ясные, как вода в горных реках. Шерсть белоснежная, на спине — коричневое пятно в форме звезды. Я сразу понял: второй такой овцы не сыскать на всём белом свете.

Сам я почти в совершенстве владею искусством доставлять неудобства окружающим людям. И поэтому стараюсь жить так, чтобы не было надобности это делать. Хотя, в конечном итоге, именно от этого окружающие испытывают еще большие неудобства.

Всего, что я хотел бы совершить, слишком много для меня одного. Пожалуй, останется лишь наблюдать, как умирают мои желания.

– Обычно, когда я встречаюсь с кем-то впервые, первые десять минут даю человеку выговориться. А потом уже стараюсь поймать его, выворачивая то, что он говорил, наизнанку… Считаешь, это неправильно?
– Отчего же? – Я покачал головой. – Пожалуй, ты действуешь верно. Официант, появившись из воздуха

Даже про самую скучную жизнь никогда не расскажешь все полностью, верно?

Тем не менее летом 36-го он выходит из тюрьмы и начинает расти как на дрожжах, перебирается с одного поста на другой, обретая все больший вес в мире правых. Откуда ни возьмись, обнаруживаются у него и общественная харизма, и убедительность в рассуждениях, и умение срывать овации публики, и политическая прозорливость, и решительность, а главное - выдающаяся способность заставлять общество двигаться в нужном для лидера направлении, играя на слабостях толпы...

Монотонно-безлико – так некоторые люди заштриховывают черной пастой день за днем в настенном календаре – прожил я этот месяц.

Мир вокруг продолжал вертеться – только я, казалось, совершенно не двигался с места.

— Говори, что думаешь. Вот и будет «под моим любимым углом».

"А может быть, я просто по ошибке распахнул не ту дверь и забрел куда-то не туда - но слишком далеко,чтобы отступать назад. А раз уж ошибся дверью, так хоть веди себя прилично."

Пять тарелок зияли пустотами на столе, точно стайка погибших планет.

Кто-то писал, что для долгой бродячей жизни человек должен тяготеть к какому-то из трех видов деятольности: проповедничеству, искусству или психоанализу. Дескать, без внутренней предрасположенности к однома из этих занятий долго не поскитаешься