Двойник. Повести и рассказы

В печати надо все благородное; идеалов надо, а тут...

Гм. Никогда не буду пить. С вечеру наболтаешь, а назавтра раскаиваешься.

Умный человек и не может серьёзно чем-нибудь сделаться, а делается чем-нибудь только дурак.

Гордые особенно хороши, когда уже не сомневаешься в своей могущественности над ними.

Какая каменная стена? Ну, разумеется, законы природы, выводы естественных наук, математика. Уж как докажут тебе, например, что от обезьяны произошел, так уж и нечего морщиться, принимай как есть.

На земле жить и не лгать невозможно, ибо жизнь и ложь синонимы...

Ах, друг мой, вся моя жизнь была мечта. Я все мечтал, всегда мечтал, а не жил, гордился, толпу презирал, а чем я гордился перед людьми? и сам не знаю. Чистотой сердца, благородством чувств? Но ведь все это было в мечтах, Зина

Я иногда такое воображу, что даже сам себе потом у-див-ляюсь.

Целые сокровища симпатии, утешения, надежды хранятся в этих чистых сердцах, так часто тоже уязвленных, потому что сердце, которое много любит, много грустит, но где рана бережливо закрыта от любопытного взгляда, затем что глубокое горе всего чаще молчит и таится.

Это был старичок, сухой, немой, слепой, хромой, так что наконец ему стало нельзя жить на свете, он и умер; а затем и понадобился новый жилец, потому что нам без жильца жить нельзя