...те, кто на словах выражает стремление к миру, как правило, охотнее прочих прибегает к кровопролитию в попытке устроить все по-своему.

- Большинство людей не замечает простых истин у себя под носом.

"-То, что они отрезали волосы, не делает  вас никем в собственных мыслях и на это не влияет мнение остальных, разве не так?"

Достаточно любить себя, чтобы быть достойной счастья.

Чтобы знать, что ты достоин счастья, довольно полюбить себя.

Но не всякий способен опознать лик зла, когда оно предстает в обличье спасения.

Часть бесконечности – это бессмыслица. Как, скажем, отмерить четверть бесконечности? Если пробовать отрезать равные куски такой бесконечной веревки, они тоже окажутся бесконечными, поскольку у этой веревки нет концов и они не могут возникнуть у того, что лишено их по своей природе. То, что вам ради собственного удобства хочется существования начала и конца, не означает, что они реально существуют.

Он говорил: чтобы замечать свет, нужна тьма, так что не следует проклинать темноту. Нужна смерть, чтобы заметить ценность жизни.

Подумать только, за все время, что я прожила в городе, никто из них не благодарил меня так, как в эти минуты за то, что я для них теперь делала. Они плакали от радости и шепотом горячо благодарили – за то, что я обрывала их жизни.

История, как и воспоминания, склонна с течением времени искажать факты или, хуже того, теряет достоверность в зависимости от намерений того, кто ее пишет.

- Не позволяй тому, что было межу нами, помешать великим чувствам, которые могут возникнуть между тобой и Меритом. Не позволяй ложной верности замкнуть твое сердце и не отвергай того, что можешь получить в изобилии.

• Чтобы полюбить другого, нужно для начала полюбить себя. Полюби себя, Магда, тогда полюбишь его. Люби себя - так, чтобы воспоминания обо мне не запирали твое сердце.

Есть люди, желающие знать, но они не хотят слышать правду о том, что желают знать.
(с) Мерит

Смерть, как-никак, - составная часть бытия. Она всегда ходит за жизнью по пятам.

— Внезапность иногда лучшее преимущество воина.
Он посмотрел на нее с подозрением.
— Ты где это слышала?
— Так говорил Барах.

— Это всегда было частью моей природы. Хотя часто оборачивалось неприятностями. До того как я встретила Бараха, люди иногда говорили, что я не знаю своего места. Меня никогда не заботило, что думают обо мне или моей роли другие. Я всегда полагала, что должна думать своей головой и действовать соответственно. Мое положение иногда не соответствовало таким принципам, но я никогда не считала это важным.

Боевые чародеи никогда не сдаются. Они находят способ обойти любое препятствие, даже если это чревато их собственной гибелью. Путь боевого чародея он называл танцем со смертью.

Если просто спрятаться за стенами и железными дверями, угроза не исчезнет. Рано или поздно даже стены Цитадели падут. Зло должно быть разгромлено, иначе оно станет лишь сильнее.

Ежедневно поступали очередные новые рассказы о продвижении врага, о кровавых бойнях, о множестве пропавших людей, о павших городах, об убийствах невинных граждан наступающими войсками императора Сулакана. Магда знала, что часть этих рассказов всего-навсего слухи и сплетни. Она также знала, что правда намного ужаснее, чем представляется большинству обывателей.