Стража! Стража! К оружию! К оружию!

Если ты смотришь на стрелу не с того конца, если находишься полностью во власти другого человека, надейся, что тот человек окажется действительно плохим, ведь плохие люди упиваются властью, властью над людьми, они хотят видеть страх. Они хотят, чтобы ты знал, что скоро умрешь. Поэтому они будут говорить. Будут злорадствовать.
Буду смотреть, как ты корчишься от страха. Будут оттягивать момент убийства, как заядлый курильщик тянет с закуриванием хорошей сигары.
Поэтому надейся всей душой, что захвативший тебя человек окажется прескверным типом. Обычный человек убьет тебя, не сказав ни слова.

— Мне кажется, жизнь для тебя так трудна, потому что ты считаешь, что есть хорошие люди и есть плохие люди, — пояснил патриций. — Но ты, разумеется, заблуждаешься. Есть, всегда и только, плохие люди, однако некоторые из них играют друг против друга. Он махнул рукой в направлении города и подошел к окну. — Гигантское волнующееся море зла, — произнес он почти таким тоном, каким говорят о частной собственности. — Где-то, конечно, оно бывает и помельче, однако где-то — о! — где-то оно намного глубже. Но люди вроде вас сооружают маленькие плотики из правил и туманно благих намерений и говорят: «Вот оно, противоположное, и оно в конце концов обязательно победит!» Поразительно! Он добродушно похлопал Ваймса по спине. — Там, внизу, — продолжал он, — живут люди, которые последуют за любым драконом, поклонятся любому богу, проигнорируют любое беззаконие. Из какой-то своей тоскливой, скучной, бытовой плохости. Я говорю не о творческой, высокой мерзости великих грешников, а о ширпотребе душевного мрака. О, так сказать, грехе, лишенном всякого намека на оригинальность. Они принимают зло не потому, что говорят «да», а потому, что не говорят «нет». Мне очень жаль, если это тебя обижает, — добавил он, положив руку на плечо капитану, — но на самом деле ты в нас нуждаешься. — Неужели, сир? — спокойно ответствовал Ваймс. — О да. Мы — единственные, кто знает, как заставить мир крутиться. Видишь ли, единственное, что хорошо получается у хороших людей, — это ниспровергать плохих. Нельзя не признать, в этом вы специалисты. Сегодня звонят во все колокола и сбрасывают с трона злого тирана, а назавтра кто-то уже сидит и жалуется, что теперь, после того как сбросили тирана, никто не выносит мусор. Потому что плохие люди умеют планировать. Это, можно сказать, неотъемлемое их свойство. У любого злого тирана есть план, как управлять миром. А хорошим людям, похоже, этим мастерством никогда не овладеть. — Может быть. Но во всем остальном вы заблуждаетесь! — воскликнул Ваймс. — Это все из-за того, что люди боятся, и от одиночества… Фраза повисла в воздухе. Даже для него самого это прозвучало как-то пусто. Наконец Ваймс пожал плечами. — Они просто люди, — закончил он. — И поступают так, как свойственно простым людям, сир. Лорд Витинари ответил дружеской улыбкой. — Разумеется, разумеется, — согласился он. — Тебе, наверное, надо в это верить. Иначе ты сойдешь с ума. Тебе покажется, что ты стоишь на мостике толщиной с волосинку над самыми сводами преисподней. Иначе существование превратится в черную муку, и надеяться останется лишь на то, что жизнь прекратится хотя бы после смерти. Я вполне тебя понимаю.

И ЧТО, СМЕЛЫЕ ВОИНЫ НЕ БУДУТ ВЫХОДИТЬ НА БОЙ СО МНОЙ! - почти жалобно подумал дракон.

• Вряд ли.

• Героев не осталось. Они слишком дорого обходятся.