Memoirs

У меня есть кое-какие планы на ближайшее будущее — помимо таких неизбежных, как смерть. Я поеду в Южную Италию или в Сицилию и выполню свой давний обет: приобрести кусочек земли, чтобы выращивать коз и гусей, и смогу закончить еще одну пьесу.

Я сегодня встал не просто с левой ноги, а сразу с трех левых ног, что не придало мне устойчивости треножника, если треножники существуют на свете — в чем я не уверен.

Может быть, я — простая машинка, печатная машинка. Заведенная печатная машинка, заведенный писатель. Но это — моя жизнь, а то, что в этих «Мемуарах» — только отдаленная периферия того, что является моей настоящей жизнью, потому что моя настоящая жизнь — это работа.

Тем летом я полюбил Антона Чехова, по крайней мере, его рассказы. Они ввели меня в мир восприимчивой, отзывчивой литературы, что мне было в то время очень близко. Теперь я понимаю, что у него очень многое скрыто под текстом. Я все еще люблю тонкую поэтичность его письма, а "Чайку" считаю величайшей современной пьесой, может быть, единственное исключение - "Мамаша Кураж" Бертольда Брехта.

Я только что проснулся, воскликнув в темной спальне — сладостно неразделенной с незнакомцем из ночи — в стиле Бланш: «Ах, сердце мое разбито».

Я продолжал падать в это время, перед падением всегда говорил: «Я сейчас упаду», и никто, никто никогда не подхватывал меня.

Все близкие отношения превращались у меня в стихотворения.