У нас в Аушвице

…Эва, та девушка, которая так красиво читала стихи о гармонии и звёздах и о том, что «ещё не так плохо», тоже расстреляна. Пустота, пустота всё более ощутимая. Уходят и дальние и близкие, и уже не о смысле борьбы, но о жизни любимых людей пусть молятся те, кто умеет молиться. Я-то думал, что на нас это кончится. Что когда мы вернёмся, то вернёмся в мир, который не изведал этой ужасной, гнетущей нас атмосферы. Что только мы опустились на дно. Но вот люди уходят и оттуда – в самом разгаре жизни, борьбы, любви. Мы бесчувственны, словно деревья, словно камни. И молчим, словно деревья, когда их рубят, словно камни, когда их дробят.

Мы работаем под землёй и на земле, под крышей и на дожде, у вагонеток, с лопатой, киркой и ломом. Мы таскаем мешки с цементом, кладём кирпич, укладываем рельсы, огораживаем участки, утаптываем землю… Мы закладываем основы какой-то новой, чудовищной цивилизации. Лишь теперь я понял, чего стоят создания древности. Какое чудовищное преступление все эти египетские пирамиды, храмы, греческие статуи! Сколько крови оросило римские дороги, пограничные валы и городские здания! Этот древний мир был гигантским концентрационным лагерем, где рабу выжигали на лбу тавро владельца и распинали на кресте за побег! Этот древний мир был великим заговором свободных людей против рабов!