Немецкий со Стефаном Цвейгом. Шахматная новелла / Schachnovelle

В книге предлагается новелла Стефана Цвейга, адаптированная (без упрощения текста оригинала) по методу Ильи Франка. Уникальность метода заключается в том, что запоминание слов и выражений происходит за счет их повторяемости, без заучивания и необходимости использовать словарь. Пособие способствует эффективному освоению языка, может служить дополнением к учебной программе. Предназначено для широкого круга лиц, изучающих немецкий язык и интересующихся немецкой культурой. Пособие подготовила Наталья Агеева.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,5

1,8K оценки

5
62%
4
30%
3
6%
2
1%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 2071Хотят прочитать 1258

Рецензии

Anastasia246
22 января 2024
Страшная книга. А еще восхитительная история. И не менее глубокий рассказ... Да, это все - о ней, о знаменитой "Шахматной новелле" Стефана Цвейга. Наслышана о ней была давно, но приступать к чтению долго не решалась - шахматы по жизни совсем не моя тема, хотя играть в них все же умею...
Главным героем небольшого по объему, но такого значительного по своей глубине произведения австрийского классика станет, на мой, как и всегда, субъективный взгляд, не человек, а потрепанная книжечка. Знали бы вы, как я обожаю с детства такие "книжные" истории, истории, в которых нашим скромным бумажным друзьям отдается роль не вспомогательного плана, а вполне себе основного действующего лица. А затем представьте потрепанную книжечку, весьма узконаправленной тематики для таких же узких специалистов или любителей. Сущей безделицей она станет для человека "не в теме", которому без надобности заключенные в ней, рассыпанные по ее пожелтевшим от времени страничкам сведения. И вместе с тем сможет она однажды спасти чью-то жизнь, сохранив рассудок и подарив смысл жизни. Наполнить однообразно тянущиеся дни и ночи, заполненные прежде лишь отупляющей мозг пустотой.
И я вовсе не утрирую, утверждая, что книга страшная. Таковой она и стала для меня. Жутковато было читать наяву о том, как человек изголодался по общению с книгами, лишенный этой возможности помимо собственной воли. Провести четыре месяца без книг! Возможно ли?.. Без радио, без газет, без чернил и бумаги, чтобы выплеснуть собственные мысли чувства, без общения с людьми...
Ах, как мы все-таки недооцениваем книги в нашей жизни, считая их чем-то само собой разумеющимся, чем-то привычным, обязательным, вечным и непременным!.. А ведь так было далеко не всегда...
О многом меня заставила задуматься во время прочтения и после него (особенно - после) эта новелла.
Она, к слову, не только о важности книг, информации, коммуникаций в нашей жизни. Она еще и том, как легко увлеченность чем-то полезным переходит грань, превращаясь в настоящую одержимость, помешательство, крепкую зависимость, лишающую воли (почему-то при чтении книги Цвейга мне живо вспомнилось документально-биографическое произведение, честно и шокирующе рассказывающее о природе такой зависимости - Джордан Белфорт - Волк с Уолл-стрит ). Вот это тоже страшно - наблюдать процесс психического раздвоения, расщепления внутреннего "я", смотреть за тем, как нормальный до этого человек сходит с ума. Даже безобидные, казалось бы, шахматы могут послужить источником безумия, затягивая исподволь в свои сети... Ах, эта тонкая и хрупкая грань между безумием и гениальностью...
Новелла Цвейга, подобно матрешке, скрывает историю в истории. Так вот, меньшая по объему, раскрывающаяся лишь во второй части новеллы история потрясла меня сразу, основная же история задела чуть меньше, больше порадовав своей атмосферой и антуражем самого действия: пароход, двое любителей шахмат, бросающие вызов чемпиону, таинственный незнакомец, предсказывающий ход партии... Есть в этом нечто интригующее, не правда ли?
Потрепанный сборник из ста с лишним знаменитых в истории игры шахматных партий станет для одного из героев личным психотерапевтом, стимулом жить и соперником. Средством спасения и разрушения. Психотерапевтической вполне может стать и новелла Цвейга, если правильно применять полученные из книги знания, если учиться у героев ценить то, что мы зачастую не ценим (те же книги да и саму возможность их читать), и никогда не переходить пограничной линии, оставляя увлечение любимым делом, но уж никак не парализующей волю страстью.
Весьма неожиданным открытием этого месяца стала для меня цвейговская новелла.
Читать далее
267 понравилось
4
2,6K
pwu1964
17 марта 2026
64 клетки одиночества
Мне очень нравится Стефан Цвейг за его тонкий психологизм и удивительную способность вскрывать внутренние надломы человека. «Шахматная новелла» яркое подтверждение этого таланта: маленький текст о большом безумии. О том, как тишина может убивать медленнее и страшнее физического насилия.
На борту парохода сталкиваются два сознания: холодный и расчётливый чемпион мира по шахматам Мирко Чентович и доктор Б., прошедший через пытку гестапо. В одиночной камере, где давление и абсолютная изоляция методично разрушали личность, он едва не потерял рассудок. Спасением стала случайно найденная шахматная книга: он изучал партии и затем играл полностью в уме против самого себя.
В этих 64 клетках он потерял границу между «я-белые» и «я-чёрные» и спасение обернулось одержимостью и почти полной потерей рассудка. Финальная партия на борту корабля уже не просто игра, а опасное возвращение к тому состоянию, которое однажды едва не разрушило его разум.
Цвейг мастерски показывает это с пугающей точностью: человеческая психика напоминает сложную шахматную позицию, где один неверный ход меняет все. И на шахматной доске, и в человеческом сознании.
Читать далее
108 понравилось
1
633
ShiDa
19 января 2021
«Королевство кривых шахмат»
Странная новелла. Замечательная, психологически выверенная, с неожиданными поворотами, но – странная. Поневоле хочется спросить, что писатель хотел этим сказать. Занятная картина безумия? Но отчего Стефан Цвейг выбрал именно шахматы?..
«Шахматная новелла» наполнена какими-то сложными и алогичными деталями, которые выбиваются из ткани текста, кажутся неестественными. Не имеющими никакого значения (если это не желание растянуть историю, ага).

Так, Цвейг со странной дотошностью раскрывает личность шахматиста, чемпиона мира Чентовича. У новеллы долгое вступление – с описанием жизни Чентовича, с подчеркиванием его ограниченности (тупости!) во всем, кроме, собственно, шахмат. Но Чентович, позвольте, не главный герой, и его качества (так старательно выписанные) никак не влияют на дальнейшие события. Рассказ г-на Б. так же вырывается из настроения новеллы, этакое седло на корове. Право, если рассматривать эту историю исключительно так, как она написана (история победы и безумия на фоне шахмат), в мозгу никак не утрамбовывается то, что к самим шахматам не имеет отношения.
Если же взглянуть на «Шахматную новеллу», как на продолжение «Марио и фокусника» Томаса Манна и «Зимы больного» Альберто Моравиа, то мелкие детали новеллы приобретают хоть какой-то смысл. В этом случае новелла Цвейга оптимистична и депрессивна одновременно. Если это иносказательная (как у Манна и Моравиа) антифашистская история, то у меня никаких вопросов.
Цвейг избежал слишком явной аллегории – он не сделал Чентовича немцем. И все же его Чентович несет в себе все черты «классического фашиста». Необразованный, лишенный такта и простого уважения к человеческому, этот Чентович хорош лишь в шахматах. Чемпионом мира он стал благодаря своему узконаправленному таланту. Он мономан, т.е. ничего, кроме шахмат, для него не существует. Более того – на все, что вне шахмат, он взирает с непонимающим презрением. Невоспитанный дикарь-фанатик. Много раз Цвейг подчеркивает нравственную нищету этого героя. Так он его описывает:

«В его ограниченном уме гнездится только одна мысль: уже в течение многих месяцев он не проиграл ни одной партии. И так как он не имеет ни малейшего представления о том, что в мире существуют другие ценности, кроме шахмат и денег, у него есть все основания быть в восторге от собственной персоны».
О шахматах Цвейг отзывается тоже двусмысленно (понимайте, как хотите):

«Ограниченная тесным геометрическим пространством – и в то же время безграничная в своих комбинациях; непрерывно развивающаяся – и совершенно бесплодная… И, однако, эта игра выдержала испытание временем лучше, чем все книги и творения людей, эта единственная игра, которая принадлежит всем народам и всем эпохам, и никому не известно имя божества, принесшего ее на землю…»

Шахматы – это вечная борьба двух противоположностей. Война в разных ее ипостасях. То, что у любителей – простое развлечение, у профессионалов – единственное дело жизни, то, что может вознести человека на вершину мира.

«Я не мог понять психологии человека, который верит в то, что ход конем, а не пешкой может принести ему славу и обеспечить место среди бессмертных…»
Понятно и соперничество (на нравственном уровне) Чентовича и г-на Б. Забавно, что Цвейг называет чемпиона мира по фамилии, а его противника Б. словно бы обезличивает. Б. – австрийский антифашист, который в памятном 1938 г. оказался в руках гестапо (интересно, что он – юрист, самая ненавистная профессия у А.Г.). От Б. хотели кое-что узнать и, чтобы довести его до нервного срыва, на долгое время поместили в одиночную «камеру» гестаповского отеля. Полнейшая изоляция плохо сказалась на Б. (чего, собственно, и добивались). Но, когда он уже хотел выдать все своим мучителям, у него появился шанс сохранить разум и самообладание – шахматы.
Не случайно Б. крадет сборник лучших шахматных партий у нацистского палача (какие эстеты служили в гестапо!). Он только хотел украсть какую-нибудь книжку, чтобы было, на что перенести внимание, и вот получилось, что книжка оказалась по шахматам. Б., можно сказать, присваивает себе интерес врага. Сам Б., по своей воле, ни за что шахматами бы не занялся. А тут он, чтобы занять время, начинает усиленно этими шахматами интересоваться и постепенно сходит от этого с ума. Конечно, с ума его сводят не сами шахматы, а отсутствие достойного противника. Играть против себя, как он говорит, – это шизофрения.
Ты знаешь, что человечный антифашист-любитель Б. просто обязан выиграть у Чентовича. Б. не может проиграть исторически. Чентович – лишь злой гений, у него богатый опыт реальных «сражений», но полностью отсутствует воображение. Б., напротив, не гений (и Цвейг прямо на это указывает), но воображение у него замечательное, и за ним – его опыт воображаемых партий с самим собой. Мужество, помноженное на упрямство разума и богатейшее воображение, оказывается сильнее ограниченной («кабинетной») гениальности чемпиона мира.
И все же финал «Шахматной новеллы» не так счастлив, как бы хотелось. Б. сильнее Чентовича, но в итоге сам чуть не становится жертвой безумной увлеченности. После триумфальной победы Б. уже не может остановиться, его все больше затягивает, и лишь вовремя проявленное человеческое участие спасает его от окончательного безумия. Цвейг прямо говорит, как важно остановиться после одержанной победы – и больше никогда не садиться за игру. Иначе есть риск оказаться рабом этих проклятых шахмат.

«Я один знал, почему этот человек никогда больше не прикоснется к шахматам, остальные же в замешательстве стояли вокруг, смутно догадываясь, что нечто темное и грозное пронеслось мимо, едва не задев их…»
Читать далее
Содержит спойлеры
101 понравилось
7
2,4K