время, отсчитывающее секунды, гнездится в мозгу, как червь в яблоке

с той серьёзностью, какую дети и боги вносят в свои игры

Пикассо.
Я не люблю дорогих кошек, которые мурлычут, лежа на диванах в салоне; зато обожаю других диких и взьерошенных. Они охотятся на птиц, гуляют где хотят, носятся по улицам, как привидения... Они смотрят на вас сердито, словно уже готовы вцепиться вам в лицо... А вы заметили, что уличные кошки всегда беременны? Это естественно, ведь они думают только о любви...

«В конце концов, гораздо важнее оказывается легенда, которую создает картина, а не она сама…» –

Пиксссо. В конце концов, гораздо важнее оказывается легенда, которую создаёт картина, а не она сама.

Пикассо смотрит на Марину. Она сидит на скамейке, скрестив голые ноги, слегка подперев рукой голову. Маленький носик вздёрнут, глаза лукаво поблескивают из-под спутанных рыжих волос, длинная шея, руки в созвездии веснушек.
ПИКАССО. Какая она красивая, Марина... Совершенно восхитительный профиль... Если бы я был настоящим художником...
МАРИНА. Вы бы сделали мой портрет! О! Спасибо! Я не хочу! Вы бы сделали из меня то же, что вы делали из всех этих женщин: глаза на ушах, рот на носу!

Сказать, что всё великолепно, у меня не поворачивается язык. И я придумываю какую-то неприятность - из солидарности...