Жизни в руинах – во всех смыслах
Мне очень понравилась эта книга. Американская писательница Мэрилин Джонсон уже написала книги о библиотекарях и о тех, кто пишет некрологи в газетах, когда она решила написать об археологах. По её словам, все три профессии объединяет то, что они «делают неизмеримый вклад в нашу коллективную культурную память.»
Автор встречалась и интервьюировала самых разных археологов, ездила с ними на раскопки и посещала профессиональные конференции. Признаться, до того, как я прочитала эту книгу, я думала, что существует только один тип археологов – которые откапывают древние предметы, анализируют их, пишут о них статьи и создают музейные экспозиции с ними. Оказалось, что помимо этого «традиционного» типа есть ещё археологи, которые помогают полиции вести расследования, которые работают с военными, чтобы помочь им избежать уничтожения археологических объектов во время войн, а также подводные археологи, которые поднимают корабли и древние предметы с морского дна.
Есть ещё и археологи-любители, которые, к счастью, иногда умудряются вмешаться и спасти что-то, когда этого не делают профессионалы. Я знала раньше о роли, которую играют в науке астрономы-любители, но информация об археологах-любителях была для меня новой. В отличие от профессиональных астрономов, которые иногда работают вместе с любителями и даже предоставляют им время на главных телескопах, профессиональные археологи смотрят на своих коллег-любителей гораздо более свысока. Они не только ничем им не помогают, но ещё и критикуют их за попытки спасти древности, которыми никто больше не занимается.
Почему археологи часто игнорируют то, что вроде бы является их работой? Не от равнодушия к своей профессии! Наоборот, читая эту книгу, становится ясно, что надо быть глубоко преданным своему делу, чтобы стать – и остаться – археологом. В наши дни на археологию выделяется крайне мало финансирования. В результате очень часто археологам приходится производить раскопки не там, где они хотели бы это делать, а там, где кто-то хочет что-то построить и по закону должен нанять археолога, чтобы доказать, что при строительстве не пострадают никакие ценные исторические материалы. (Но ценные исторические материалы всё равно всё время уничтожаются, потому что, в отличие от компаний, частные лица могут поступать со своей землёй, как им заблагорассудится, и если они считают, что археолог слишком долго копается, в прямом и в переносном смысле, они могут уничтожить объект по своему усмотрению.)
Недостаток финансирования также приводит к тому, что предложений работы для археологов крайне мало, а постоянных мест и того меньше, и зарплаты у них меньше, чем в любой другой профессии. Я была поражена историей подводного археолога в Род-Айленде, который живёт на тысячу долларов в месяц, и специалиста по греко-римской цивилизации, который достаёт футболки из ящиков с поношенной одеждой.
И не стоит забывать о самой работе, когда археологам удаётся-таки её получить. Как пишет Джонсон,
Раскопки обычно делают в пустыне или в джунглях, где стоит невыносимая жара и часто полно гнуса, причём в самое жаркое и гнусное время года. Сто лет назад... нанятые местные делали всю тяжёлую работу. Теперь они работают переводчиками, шофёрами, проводниками или поварами, а ворочают камни и копают землю студенты, которые ещё и платят за эту привилегию. Полевые школы называются школами, потому что они взимают плату за обучение, и очень высокую.... Где была бы археология без этих армий трудящихся в поте лица студентов и аспирантов? Не они ли находятся в основании археологической пирамиды, делая раскопки возможными своим трудом и своими платежами?
Таким образом не только места для раскопок обычно выбираются не археологами, но и только люди с очень крепким здоровьем и с деньгами могут стать археологами. Последнее безусловно также очень помогает во время неизбежных годов безработицы и работы за гроши. По словам Джонсон, «археологи сталкиваются с тем, что вакансии с зарплатой, на которую можно жить, крайне редки.... Один источник прикинул, что безработица в этой профессии составляет 50%, а журнал «Форбс» в 2014 году назвал археологию и антропологию самой худшей специальностью для студентов с финансовой точки зрения». Почитав отзывы на эту книгу на Goodreads, я пришла к выводу, что за 6 лет, прошедшие после её выхода, похоже, ничего не изменилось. Читательница-археолог написала полгода назад, что книга ей понравилась, хотя она не может сказать, что она доставила ей особое удовольствие, поскольку всё в ней описанное слишком узнаваемо, так как она действительно правдиво показывает жизнь археологов.
Учитывая вышеприведённые обстоятельства, можно предположить, что в наши дни археологи находят очень мало предметов, которые стоило бы посылать в музей, но музейные кураторы на конференции, которую посетила Джонсон, наоборот говорили, что кто-то должен сказать археологам вообще перестать копать, потому что музейные хранилища и так переполнены неописанными материалами, и коллекции выбрасываются, потому что им не могут найти места (не говоря уже о людях, которые могли бы хотя бы сделать качественную опись – об анализе находок речь вообще, по-видимому, не идёт).
В то же время автор пишет об оживлённой торговле крадеными древностями с оборотами в 6-7 миллиардов долларов в год. Так что частных лиц, которые не прочь платить высокие цены за то, что больше не хотят музеи, явно хватает. Это заставило меня задуматься о том, не лучше ли было бы легально продавать часть откопанных предметов? Во-первых, если бы их откапывали археологи, а не воры, не был бы потерян контекст и эти предметы послужили бы науке. Во-вторых, пусть они лучше хорошо хранятся в частных руках, описанные и известные широкому кругу специалистов, чем валяются неописанные в музейных хранилищах, а то и на свалках. А в-третьих, это могло бы помочь собрать средства на раскопки в нужных местах, на ставки и нормальные зарплаты археологам и на дополнительные помещения для музеев, чтобы то, что остаётся в общественном владении, адекватно хранилось и обрабатывалось. И если бы можно было купить древние предметы легально, это наверняка сбило бы спрос на краденые артефакты.
Пока же, хотя, судя по подзаголовку, автор не предполагала придать названию своей книги двойное значение, его вполне можно толковать и так, учитывая, что «to ruin» может означать и «обанкротить», так что «life in ruins» можно понимать и как «жизнь в нищете».
Джонсон рассказывает в основном об американских археологах, хотя и работающих по всему миру, так что было бы интересно узнать о жизни и о работе археологов в России и в других странах. (Джонсон пишет, что в Японии подавляющее большинство воспринимает необходимость проводить археологический осмотр, как досадную препону, которая тормозит строительство. Она также рассказывает о талантливом археологе в Великобритании, которому потребовалось 2,5 года и около 300 заявлений о приёме на работу, чтобы получить полугодовой контракт. Так что это явно не сугубо американская проблема.)
Однако несмотря на столь невесёлую картину, которую рисует эта книга, я не могу сказать, чтобы она вызывала у меня подавленное настроение. Я полагаю, мне было слишком интересно читать о разных археологических объектах и на меня произвело сильное впечатление то упорство, с которым археологи продолжают свою работу, когда всё складывается против них.
4 понравилось
