Все тайны мира Дж. Р.Р. Толкина. Симфония Илуватара

Творчество выдающегося английского писателя Джона Р.Р. Толкина покорило миллионы читательских сердец по всему миру. Моё в том числе. Его книги, переносящие своего читателя в неповторимый, чарующий и волшебный мир Средиземья, не просто обрели очень широкую армию поклонников и породили целую субкультуру, но вывели жанр фэнтези на совершенно новый уровень и оставили в нём ярчайший след. Мало какие другие произведения данного жанра могут похвастаться таким же обширным, многогранным и проработанным миром с его богатой мифологией и весьма непростой и довольно интересной историей населяющих его народов.

Созданный богатой фантазией писателя мир Средиземья очень многогранный и насыщенный, глубокий и яркий, и погружаясь в него и в истории его персонажей, у многих читателей создаётся впечатление полной реальности происходящего, настолько убедительно всё описано в нём автором. В этом мире много всякого привлекательного и необычного, но есть и свои загадки и вопросы, вызывающие к себе интерес. Многих поклонников творчества Профессора очень интересует, как именно ему удалось создать такой неповторимый и притягательный фэнтезийный мир, который действительно очаровывает, затягивает и заставляет возвращаться в него снова и снова. А ещё, думаю, многим почитателям Толкина также хотелось бы узнать и то, чем интересовался (помимо изучения, преподавания и создания языков) и вдохновлялся сам Профессор, к каким историям, мифам, сказаниям и сюжетам он обращался при создании мира Средиземья, его мифологии и истории. Также в творчестве Дж. Р.Р. Толкина, думаю, интерес представляет ещё и то, что ещё может скрываться за всеми теми образами персонажей и событиями, о которых мы узнаём со страниц "Хоббита", "Властелина Колец" и "Сильмариллиона". Ведь Толкин, создавая всё это, точно не стремился написать просто добрую и незатейливую сказочную повесть или новый занимательный роман с увлекательным сюжетом и интересными приключениями героев. В имена и образы своих персонажей, названия мест, историю народов Средиземья и прочее – во многое, описываемое им на страницах своих книг, он вкладывал весьма глубокий смысл. Узнать ответы на загадки творчества этого выдающегося английского писателя, а также глубже погрузиться в мир Средиземья и узнать что-то новое о нём, истоках его мифологии и персонажах книг Профессора как раз и предлагает данная книга исследователя творчества Толкина Александры Барковой.

Думаю, многим, кто увлекается творчеством Дж. Р.Р. Толкина, хорошо известно, что свой фэнтезийный мир Профессор создавал под влиянием кельтской, древнескандинавской и финской культур и эпоса, с которыми он был прекрасно знаком и к наследию которых он часто обращался. Так среди произведений, несомненно, вдохновивших Толкина, конечно же, следует отметить "Беовульфа" и циклы древнеисландских саг, известных под названиями "Старшая" и "Младшая Эдда". Ещё Профессор знал древний валлийский язык и использовал его во многих именах собственных в своих произведениях. Именно валлийский язык послужил основой для одного из эльфийских языков (синдарин) – языка лесных эльфов. Ещё одним источником вдохновения для Толкина послужили финская культура и эпос, о чём можно судить по тому, что некоторые сюжеты "Сильмариллиона" очень близки финским легендам. Толкин был очарован как финским языком, так и песнями и сказаниями, которые содержатся в "Калевале". На основе финского Профессор также создал ещё один язык эльфов – квенья. Обо всём этом автор довольно подробно рассказывает в книге.

Также автор, рассказывая об источниках мифологии Толкина, указывает, что в его книгах можно встретить архетипы сказки и эпоса, следы древнейших мифов, некоторые мифологические клише и заимствования из древних сказаний, которые, скорее всего, были сделаны Профессором чисто на интуитивном уровне, потому как множество мифологических представлений, дошедших до нас и на основе которых люди прошедших эпох складывали свои легенды, песни, сказания, в силу их глубокой древности стали уже универсальными. Однако Баркова также указывает, что Толкин не просто брал какой-то сюжет или элемент сюжета из какого-то древнего мифа и сказания и вплетал это в сюжеты своих произведений, он их немного видоизменял и иногда придавал им обратное значение, а затем уже строил свой собственный уникальный сюжет. Ну и особую роль при создании Толкином истории и мифологии своего мира, развитии сюжетных линий и создании образов и характеров персонажей сыграла, конечно же, и его весьма богатая фантазия. Не стоит сомневаться в том, что Толкин несомненно включал своё воображение и использовал интуицию, придумывая столь увлекательные и непростые истории своих героев и Средиземья в целом.

Созданный Джоном Толкином мир Средиземья обладает притягательностью волшебной страны, глубокой проработкой и завораживающей убедительностью и, думаю, вызывает у многих почитателей творчества Профессора острое желание приобщиться к этому миру и узнать его как можно лучше. Поэтому немудрено, что написанные Дж. Р.Р. Толкином книги породили целую субкультуру толкинистов, насчитывающих в своих рядах тысячи человек. Этому феномену автор уделила две последние главы данной книги, из которых можно узнать, что толкинистов всяких разных очень много, и что, как и в любом фэндоме, здесь много всего перемешано. Честно признаюсь, читать об этом мне было не особо интересно. Мне просто стала известна некоторая информация о толкинистах, их взглядах, интересах и мировоззрении и о том, как изменялся этот фэндом в России с течением времени.

В целом книга мне понравилась. Читать о том, чем вдохновлялся и руководствовался Толкин при создании Средиземья и его мифологии и каким смыслом наделял создаваемые им образы героев и их истории, мне было интересно. Правда, многое из этого я уже знал, но и почерпнуть некую новую и интересную для себя информацию мне тоже удалось.

Вклад Дж. Р.Р. Толкина в становление и развитие фэнтези, конечно, неоспорим, а созданный им фэнтезийный мир нашёл своих почитателей по всему миру и завладел сердцами многих из них. Мир Средиземья, возникший из переплетения древнескандинавского эпоса с кельтскими и финскими сказаниями и озарённый светом богатой фантазии Профессора, удивительно реальный и прекрасно нереальный, и настолько привлекательный для его поклонников, что немалая их часть, думаю, с лёгкостью предпочла бы его окружающему нас миру.

По прочтении книги нахожусь в смешанных чувствах. С одной стороны не сказать, чтобы содержание совсем не соответствовало обложке, но уж очень однобокой получилась местами эта книга. С опорой на отечественные реалии. Я бы даже сказала: «Все тайны мира Толкиена через призму русской культуры».

Но давайте обо все по порядку. Сначала, что мне понравилось.

• Главы об аллегоричности географии и растительного мира Средиземья, где проводятся прямые параллели с историческим развитием Европы.
• Анализ кельтских, скандинавских и финских мотивов, которые можно отследить в истории Средиземья разных эпох на уровне сравнения сходных сюжетов и образов (Кольцо Нибелунгов, Кольцо Всевластья и т.д.).
• Более глубокий анализ общей мифологичности структуры мира Толкиена, обращение к самым древним, чуть ли не первобытным архетипам: Богиня-мать, инициация, архетипы сказки и эпоса и прочее. Хотя местами не оставляет ощущение, что автор копает слишком глубоко и в любой книге, да хоть в Гарри Поттере можно докопаться еще и не до таких глубин. И что Толкиен вероятно вписал это бессознательно, поэтому насколько объективно может быть такое домысливание бессознательного Профессора – большой вопрос. Это уже не исследование мира, а психологическая диагностика какая-то…
• Любопытно было познакомиться с историей толкинистского движения в России. С особенностями нашего менталитета и политической ситуации в стране, которые оказали недвусмысленное влияние на зарождение субкультуры. Правда, остро не хватало информации о том, а как же там, на Западе, если у нас так. В сравнении две толкинистские традиции даны разве что пару раз.

  Теперь, что не понравилось.

• Обилие ссылок на отечественные источники и исследования, как будто за рубежом совершенно никаких исследований на эту тему не проводилось. Совсем. Нихт. Первозданная пустота. Дырка от Кольца Всевластья. Зато у нас… ну, вы поняли…
• Сухой и академичный стиль подачи материала. Невольно складывается такое впечатление, что автор собрала все свои многолетние исследования, научные статьи, диссертации, чуть-чуть дописала, перекомпоновала и сдала в печать. Эту теорию опять же подтверждают ссылки на «саму себя» в разных источниках, где можно прочитать подробнее. Положим, я, как человек закаленный годами ковыряния в исторических монографиях, все поняла. Но читать местами было нестерпимо скучно, манера изложения навевала сон и приходилось по нескольку раз возвращаться и перечитывать. А читала, я как примерная девочка с ручкой и линейкой в руках, выделяя все полезное для себя и трансляции. В общем, по итогам этого пункта книгу можно переименовать: «Все тайны анализа мира Толкиена».
• И мы плавно подошли к третьему риторическому вопросу, который терзал меня во время чтения. Для кого предназначена эта книга? Какова ее целевая аудитория? Судя по обложке, заманчивому названию и аннотации, несколько раз настойчиво обещающей раскрыть тайны, почему Толкиена читают во всем мире и почему целое движение возникло на базе его книг. Так вот, судя по всему, книга рассчитана на массового читателя, который знаком с миром Толкиена добро если на уровне «Хоббит - Властелин колец». И вполне разумно полагает, что объяснять ему будут понятным языком без дополнительного экскурса в терминологию мифологического мышления или отсылок к различным конференциям на тему проблем фольклора. И, конечно же, читатель жаждет узнать не только о русской толкинистике. Но о заявленной в аннотации мировой толкинистике. Потому что они разные, порой даже принципиально разные. А по факту, получает сухой научный текст, откуда можно выудить едва ли половину гордо анонсированного на обложке.

Впрочем, я полагаю, претензии к названию и аннотации стоит адресовать издательству. Я бы купила книгу, даже если бы в них было меньше пафоса. Зато не разочаровалась бы в несоответствии ожидаемого и полученного.

ИТОГО: Исследование, которое будет интересно поклонникам творчества Джона Рональда Руэла Толкиена, желательно уже знакомым с триадой: Хоббит – Властелин Колец – Сильмариллион. Стоит морально подготовиться к тому, что изложение материала весьма академическое, что с одной стороны делает честь исследованию, а с другой - требует некоторых усилий для осмысления прочитанного. Далеко не популяризованное чтение)

Книжка сия напоминает нездорово, знаете, всякие опусы не(д)оязычников и фольк-хисториков: вроде очевидная развесистая чушь и бредотень, аж в глазах рябит - но разбирать по пунктам долго, мучительно и этого никто не делает. А потом толпы и толпы одураченных бедолаг на полном серьёзе ссылаются на опус, потому что раз никто не опроверг - значит, нечем было. Вот тут примерно идентичный случай, ведь нет ничего сложнее, чем опровергать и разбирать очевидную чушь, да ещё высокоумно изложенную человеком с разными там регалиями, да ещё когда у самого регалиев нет как нет. Но я попробую.

Автор не знает английского языка

Толкин резко разграничивает на своих картах два типа возвышенностей: downs и hills (что, к сожалению, утрачивают переводы). Downs – это не просто холмы, это "полые холмы", воспетые в британском фольклоре, то есть холмы с естественными пещерами. Hills (мы предлагаем переводить этот термин как "кряж") пещер не имеют.

Заметим, что категорически ошибочным является распространенный перевод названия Barrow Downs как "Могильники" и подобным образом, поскольку могильник – это искусственное насыпное сооружение, а у Толкина Умертвия обитают в холмах, где захоронения совершались в естественных пещерах. Разумеется, поскольку в русской культуре ничего подобного не было, в нашем языке нет и адекватного термина

В реальном английском слово hill как раз означает в том числе и полый холм, а слово downs - мягкие зеленые возвышенности или меловые холмы, это чисто внешне-описательное слово (хотя и родом оно, действительно, из кельтских языков). В реальном английском, опять же, barrow - это род курганов (см. long barrow, например), неолитических и именно что насыпных. Если бы автор открыла словарь, она бы без труда это увидела. Ниже она находит нечто оскорбительное в прозвище Strider, что тоже примечательно, поскольку ничего оскорбительного в нём нет.

Автор плохо разбирается во взятых ею темах Яркие примеры:

B древнем Уэльсе, а ранее, видимо, вообще в кельтской Британии король вел непривычный для нас образ жизни: он ездил по своей стране

ВСЕ короли в Средние Века не жили постоянно в одной из резиденций, а разъезжали по стране. Особенно ближайший сосед валлийских королей - король английский, вплоть до XVII века на зиму непременно отправлявшийся в вояж по своим вассалам.

Таким образом, развертывая сказочный образ Гэндальфа в романический образ магов-майар, Толкин следует логике германской культуры: человеческий мужчина магом быть не может.

Не-мужской в германской культуре была только одна разновидность магии, связанная с порчей и сглазом (по другим версиям - с шаманизмом). Различные магические практики же были вполне приняты. Гэндальф не занимается порчей и сглазом.

Как уже было сказано, королевская власть у кельтов отнюдь не была наследственной.

Это отнюдь не так, власть передавалась в пределах рода, и происхождение короля имело не меньшую важность, чем его личная доблесть.

От рельефов древнеегипетских храмов до современных батальных картин сохраняется соотношение роста – "массовка" приходится герою примерно по колено, составляя одну четверть (реже – одну треть) его роста. Это проявление мифологического мышления присуще именно картинам на военную тему, в других случаях соотношение роста будет иным.

Но и это не так, в египетских рельефах, например, такое соотношение роста маркирует любого правителя и его подданных - как и в средневековых миниатюрах, и во многих других случаях. Это зримое отражение социальных взаимоотношений, не более того.

Событие, подвергнутое и в былине, и во "Властелине Колец" сюжетному "редактированию", – это взятие Византии войсками турецкого султана Мехмеда II. B русской былине Царьград (Константинополь) захватывает Идолище Поганое, и царь Константин бессилен против него. Ho об этом узнает Илья Муромец, переодевается каликой перехожим (странником-богомольцем), является в Царьград и стремительно расправляется с Идолищем

Формирование корпуса былин заканчивается в XII, как максимум - XIV веке, жанр становится статичным, консервируется, новое не появляется, только пересказывается старое. Самое предельно новое событие, отраженное в былинах - это битва при Калке. Всё. Дальше начинаются другие жанры, былина перестаёт быть живой. Былина про Муромца и Идолище не является откликом на падение Константинополя (даже на первое, бывшее в пределах бытования жанра): это то ли вариантная версия от спасения Киева от половцев, то ли отражение многочисленных походов князей и славянских наёмников на подмогу византийским императорам.

Книга имеет мало отношения к Толкиену Процитируем самого автора:

Как художник, Толкин воплощал на страницах своих произведений собственные подсознательные переживания мифологических представлений – здесь совершенно другой, не логический, а эмоциональный уровень освоения архаики, не цитирование, а воспроизведение сюжетного клише. Иными словами, это неосознанное обращение к глубинным пластам мифологического мышления, которое по сути своей и не мышление даже, а именно переживание, ощущение.

Проще говоря, вся книга - исключительно фантазии автора на тему того, как лично она воспринимает мир Толкиена, и не более того.