Папины письма. Письма отцов из ГУЛАГа детям

Берегите все, что осталось, особенно всякие семейн. воспомин., письма, рисунки, фото и т. п. Сами будьте хорошими, т. е. всегда правдивыми,смелыми и добрыми товарищами. Любите родину деятельностью и трудом, а не на словах только, но никогда не делайтесь национально ограниченными, непременно изучайте иностр. языки и культуру, расширяйте умственный горизонт. А главное, – учитесь и учитесь, копите знания, пока молоды. <…> Сохраняйте и копите культурн. ценности – книги, ноты, пластинки»

На вопрос следователя: «Вы знаете, за что арестованы?» – отец ответил строками Гумилёва:

За то, что эти руки, эти пальцы,
Не знали плуга, были слишком тонки,
За то, что песни, вечные скитальцы,
Томили только, горестны и звонки [1].

В ответ он получил удар в челюсть справа, который выбил ему почти половину зубов, сбил с ног. Когда отец поднялся, выплевывая кровавые сгустки, следователь хладнокровно повторил вопрос. У отца еще хватило иронии вновь процитировать Гумилёва:

Вероятно, в жизни предыдущей
Я зарезал и отца и мать… [2]

Эти строки стоили ему выбитых зубов с другой стороны. Отец потерял сознание. Когда его привели в чувство, следователь, глядя на него, как показалось отцу, даже сочувственно, сказал примерно следующее:
– Думаешь, у нас есть время разбираться, виноват ты или нет? Никто не будет с тобой возиться. У нас таких, как ты, сотни. Подписывай протокол, иначе возьмем мать и жену.
Мысль, что из-за него могут пострадать близкие, была отцу невыносима. Он собрался с силами, подошел к столу и, не читая, подписал бумагу, которую следователь ему с облегчением пододвинул. Отца увели.

[1] Из стихотворения Н. Гумилева «Думы» (1908)
[2] Из стихотворения Н. Гумилева «Униженье» (1917)

Не исключено, что «под подозрение органов» А. Ф. Вангенгейм попал еще в 1931 году, занимая пост заместителя председателя Центрального бюро краеведения.
Дело в том, что с начала 30-х годов по сигналу из Кремля в прессе началась травля краеведов за деятельность по охране памятников старины и природы. Будучи ответственным редактором журнала «Известия ЦБК», а затем и «Советского краеведения», А. Ф. Вангенгейм, как мог, брал под защиту старых «буржуазных» краеведов. За что в 1931 году он был снят с поста редактора и вскоре выведен из состава редколлегии журнала и президиума ЦБК. В «Советском краеведении» была напечатана статья, в которой Вангенгейм и его коллеги обвинялись в «либеральном отношении» к старому краеведению.

Беда пришла, откуда не ждали. В начале 30-х власть учиняет разгром неформальных общественных организаций. Причины понятны: добровольные объединения трудно контролировать, их социальный состав сомнителен, в созданную коммунистами систему они не вписываются. Репрессивной участи не избежали даже такие, казалось бы, правоверные организации, как РАПП (Российская ассоциация пролетарских писателей), а вместе с ней Общество любителей садоводства, Всесоюзный союз поэтов, Общества экслибристов, историков-марксистов, друзей книги, Бетховенское общество и множество других. Одной из первых «под раздачу» попало ВОФ (Всероссийское общество филателистов), активным членом которого имел несчастье быть В. В. Левитский.