La noia

Но когда тебя одолевает скука, совсем нелегко постоянно удерживать в памяти какие-то вещи. Скука была чем-то вроде тумана, в котором тонула вся окружающая меня реальность, так что моя мысль лишь изредка вырывала из нее какую-нибудь подробность — так, оказавшись в гуще тумана, мы видим вдруг то угол дома, то фигуру прохожего или что-нибудь еще.

Время от времени среди приступов скуки я спрашивал себя: а может быть, я просто хочу умереть? Это был резонный вопрос, раз уж мне так не нравилось жить. Но и тогда я с изумлением замечал, что хоть мне и не нравилось жить, я не хотел также и умирать. То есть принцип альтернативных пар, которые, как в каком-то мрачном балете, дефилировали перед моим внутренним взором, продолжал действовать даже в ситуации крайнего выбора - между жизнью и смертью.

- Это ящерицы, - сказала мать тем самым странно-доверительным, сердечным и в то же время рассудительным тоном, каким она всегда говорила о своих растениях. - Эти зверюшки поднимаются по прутьям наверх и едят мой виноград.

Скука для меня - это ощущение неполноты, недостаточности окружающей меня реальности, её скудности, её несоответствия собственным возможностям.

Скука для меня — это ощущение неполноты, недо­статочности окружающей меня реальности, ее скудос­ти, ее несоответствия собственным возможностям.

«час — это максимум времени, в течение которого вообще можно чего-либо ждать.»

«И возможно ли, чтобы не было никакой разницы между судьбой, принятой бессознательно, и той, которую выбирают?»

«Понадобился гроб, а вернее, болезненный ушиб, который я получил, стукнувшись о него лбом, что­бы я вспомнил о существовании художника как раз в тот момент, когда узнал о его смерти.»

«И в самом деле, изрезать холст — это было все равно что завершить наконец долгую беседу, которую я вел с самим собой Бог знает сколько времени.»

Низость, мелкие гадости и постыдная ложь — кто не прячет их в темных уголках души, как сор по углам большой и пустой комнаты?

В евангельской истории блудный сын возвращается домой, отец принимает его со всевозможными почестями и закалывает в честь него упитанного тельца. А в пародии упитанный телец, знающий о своем предназначении, в страхе убегает, как только блудный сын возвращается домой. Телец заставляет себя подождать, потом наконец возвращается, и тогда на радостях, желая отпраздновать возвращение упитанного тельца, отец закалывает блудного сына и предлагает его тельцу.

...рот, похожий на раздавленный цветок бледно-розовой герани

Каждой женщине приятно, когда ее любят.

Будь осторожен, Дино. Есть женщины, которые ради того, чтобы вытянуть у мужчины деньги, способны сочинить целый роман.

“—  Я делаю это для тебя, я хочу, чтобы твое состояние не только сохранялось, но и росло.
—  Мое состояние? Это твое состояние!
—  Когда я умру, оно станет твоим.
—  Ты еще совсем молода, я уверен, что умру раньше. От скуки.”

“многие богачи, если они скупы, тратят лишь кро­хотную часть своих доходов и живут бедно, однако нико­му не придет в голову считать их из-за этого бедняками.”

“отец мой был прирожденным бродягой, одним из тех людей, кото­рые, сидя дома, постепенно перестают разговаривать, те­ряют аппетит и вообще отказываются жить (так некото­рые птицы не могут жить в клетке), но, очутившись на палубе корабля или в купе поезда, сразу обретают свой­ственную им жизнерадостность.”

Но больше всего я страдал от чего-то вроде паралича, поразившего меня в те дни и сделавшего немым, апатичным, упрямым; мне казалось, что я зажи­во замурован внутри самого себя, как внутри наглухо за­пертой душной тюрьмы.

Да, расстанусь я с Чечилией сегодня, но на самом-то деле я покинул ее много раньше, а вернее, я никогда и не был рядом с нею.

— А во что ты верила?
— Ни во что. Не то чтобы я не верила, потому что подумала-подумала и поняла, что не верю. Я не верила, потому что никогда об этом не думала. И сейчас не ду­маю. Я думаю о чем угодно, только не о религии. А если человек о чем-то не думает, значит, это «что-то» для него не существует. Религия мне не то чтобы нравится или не нравится, она для меня просто не существует.