Письма 1925–1975 и другие свидетельства

Все согласно заголовку. Единственное только - тут в основном письма Хайдеггера, писем Арендт единицы. Я долго недоумевала, что там с письмами - дошла до послесловия, уловила, что письма просто не сохранились. Хм. А так все очень академично - обширные комментарии и пояснения, все такое.

Вот кто бы сказал, зачем мне читать письма авторов у которых я ровным счетом ничего не читала. (но знаю, что философы )) ) Ну, я просто люблю читать письма, как-то можно почувствовать человека... ))

Почему-то чуть ли не все подряд - и в послесловиях тоже - взялись мусолить, были или не были, и какие были между корреспондентами личные отношения... Интимные, не интимные... Боже мой, да какая уже разница. Вот Хайдеггер во вторую мировую был на стороне нацистов, вот вы об этом скажите... Но нет, не стремятся. Пошла заглянула в википедию. Пишут, что этот вопрос является дискуссионным. Ну, еще бы.

А в конце помещена из работ Арендт зарисовка на Хайдеггера - про Лиса и ловушки. Как указано, "из "Философского дневника". Эта зарисовка меня совершенно восхитила. Я поняла, что надо читать этот самый "Философский дневник" Арендт. Ага, как же. Озон и Лабиринт про него не в курсе. Видимо, у нас не издавали. Зато Хайдеггера есть какие-то тетради с записями. Но я не знаю, с этими дискуссионными вопросами... (с энтузиазмом) Давайте лучше Ясперса читать! Он хоть вроде не дискуссионный был касательно нацистов. ))

Почему нас охватывает трепет, когда вскрывается прежде неведанная связь жизни двух значимых, скажу даже "великих", выдающихся персон?
Причина этой дрожи заключается в исключении, противоположном посредственности. Ханна Арендт в своем философском дневнике писала, что "всякая посредственность есть упадок, склонность к всеобщности мертвого". Таким образом она раскрывала связь, что свивает вместе исключение и бытие. Бытие является "подобно молнии" и изменяет мертвую всеобщность. Связь двух исключительных людей, их столкновение друг с другом, порождает удвоение ощущения бытия не только посредством складывания присущей этим людям "исключительности", но и посредством самого чуда их столкновения. Чудо их встречи есть "прорыв бытия" и, как следствие, не меньшее исключение.
В отношении Ханны Аренд и Мартина Хайдеггера это тем более верно. Не только потому что эта была встреча не просто выдающихся людей, умов, определивших и воплотивших свой век во всей его противоречивости. Но и потому, что предметом их переписки становятся вещи глубоко тайные, интимные.
Надо сказать, что переписка их лишена откровенности и пошлости. Интимное сквозит между строк, а не бросается в глаза во всей своей голой данности. Повсюду слышится тайна и недосказанность. Эта переписка - две дрожащие руки робко прикасающиеся друг к другу самыми кончиками пальцев пока никто не видит. Две руки двух давних друзей, которых связывало нечто большее чем дружба. Две руки, сплетенные в нежности и противостоянии. На скамейке у опушки леса. На "их скамейке".

Дорогие друзья! Я согласен откликнуться на Ваше предложение, написать отзыв на книгу: «М.Хайдеггер – Х. Аренд. Письма 1925-1975», недавно вышедшей из печати. Это замечательная и очень волнующая книга. В ней вся жизнь и судьба двух влюбленных великих людей ХХ века. О ней я напишу несколько позже, поскольку сейчас у меня самой книги нет. Если можете помочь мне приобрести ее, буду Вам благодарен. Пока же я ее ищу. А сейчас могу выслать Вам свою статью об этих замечательных людях. Статья с фотографиями и мне будет очень больно, если в моем отзыве фотографии исчезнут. Если Вы мне дадите электронную почту, куда послать свою статью, чтобы все в ней сохранилось, я сделаю это немедленно и с благодарностью. Очень хочу ее увидеть в Интернете. С уважением – Сергей Целух. А вот и моя статья:

Мартин Хайдеггер и Ханна Арендт

Мартин Хайдеггер шагает по планете

Немецкий философ Мартин Хайдеггер (1889-1976) - один из оригинальных и фундаментальных философов не только Европы, но и мира. Его нельзя не заметить, пройти мимо или просто отвернуться, это величайшая фигура в истории всей философской мысли. К нему и подход должен быть другой, он требует к себе уважения, внимания и тщательного изучения своих трудов, написанных, как он считал, для народа. Без этого наши представления о мышлении, философии, истории культуры будут неполны, фрагментарны и недостоверны.
Труды и мысли Хайдеггера необходимы большинству из нас, живущих в этом мире, кто пытается как то обосновать факт своего присутствия в нем. И если мы считаем себя европейцами, просвещенными людьми, то пройти мимо этой философской глыбы мы не можем и не имеем права. Такой вердикт большинства сторонников философии Хайдеггера.
Один из ведущих русских философов, кропотливо и последовательно изучавших философское наследие Хайдеггера - Александр Дугин, пришел к выводу, что творческое наследие немецкого философа, его идеи и предвидения могут в корне изменить наш взгляд на саму науку философию, на развитие нового мышления и нового подхода к ее фундаментальным проблемам. А.Дугин написал о Хайдеггере несколько своих лучших книг, по раскрытию его таланта, как философа, мыслителя и человека и в конце пришел к такому выводу: «Хайдеггер - величайшим мыслитель современности, входящий в плеяду лучших мыслителей Европы от досократиков, до наших дней». [1]. (А.Дугин. Хайдеггер. Философия другого начала. М.1914). Дугин еще добавил, что поддерживает мнение других исследователей, присвоивших немецкому философу звание «принца философов» и «князя философов». «Даже те, кого его философия оставляет равнодушными или кто с ней не согласен, опираясь на иные идеи и движения мысли, безусловно, признают его величие» [2]. (Там же).
В понимании Дугина, Хайдеггер в пространстве своего учения -хайдеггерианства, существенно отличается от Хайдеггера в усредненной и конвенциональной истории философии. В этом случае, говорит он, немецкий философ открывается не просто как великий философ, наравне с другими великим, но как величайший из них, занимающий место последнего пророка, который завершает развертывание первого этапа философии (от Анаксимандра до Ницше) и служит переходом, мостом, к новой философии. Русский философ называет его фигурой эсхатологической, финальным толкователем, изъяснителем самых глубоких и загадочных тем мировой философии, создателем радикально нового мышления, посланником самого бытия, провозвестником и подготовителем величайшего события, где завершится старая история европейского мира и начнется новая, некогда до селе не бывшая.
Несмотря на трудность чтения работ Хайдеггера, он заслуживает того, чтобы его труды изучались не только в высших учебных заведениях, и не только заинтересованными лицами, но и большинством людей, любителей мировой философской мудрости. ценивших ее мощь и силу. Верим, что Хайдеггера будут читать и рядовые читатели, интеллектуальный уровень которых достаточен для понимания его философии, ее основ и предпосылок. Для этого нам надо проявить усидчивость, потратить не него определенное интеллектуальное время, достаточное для того, чтобы сказать, что мы в нем что-то поняли и оно нам понравилось. Понимаем, что одним для этого нужны годы, для других – всего-навсего несколько месяцев, а иному придется поскользнется уже при первых шагах. Наш опыт стоит того, чтобы прикоснуться к этому великому, необычному, очень мудрому творчеству немецкого гения. Изучая Хайдеггера, мы изучаем философию в ее современном состоянии. Она написана для всех времен, всех поколений, причем такова, что нам противопоставить ей нечего.
Хайдеггер нужен в первую очередь профессиональным философам. И для того, чтобы перетряхнуть их старые догмы и набраться новых идей и светлых мыслей и посмотреть на мир хайдоггеровскими глазами, потому что Хайдеггер – это духовный рентген каждого мыслящего человека, он просвечивает своим взглядом насквозь, видит нашу дурь, скудость мышления и неспособность сотворить что-то новое, более смелое и неповторимое. Философию великого немца должны знать все, кто претендует на компетентность в вопросах культуры: гуманитарии, политики, художники, психологи, социологи, словом те, кто по зову сердца или долгу службы, имеет отношение к судьбам человека и человечества, общества и истории.
Хайдеггер считал, что вопрос о бытии, являющимся основным философским вопросом, оказался забыт во всей истории западной философии, начиная с Платона и заканчивая его временем. Бытие, говорит он, трактовалось неправильно, так как не имело чисто «человеческого» измерения. Хайдеггер критиковал Платона за то, что его мир идей в своей объективности безразличен к человеку. «Только выяснение сущности человеческого бытия раскрывает сущность самого бытия».
Целью Мартина Хайдеггера было подвести философское основание под науку, которая, как он считал, работает без должного понимания основ, вследствие чего ученые неправильно придают своим теориям универсализм и неверно трактуют вопросы бытия и экзистенции. Немецкий философ поставил переел собой цель - извлечь тему бытия из забвения и придать ей новый смысл. Для этого Хайдеггер проследил путь всей истории философии и подверг переосмыслению такие философские понятия как реальность, логику, Бог, сознание, становление и другие. В поздних трудах философ рассматривает проблемы гуманизма, мышления, пишет воспоминания о своей жизни, о Платоне, Канте и Гегеле.
Работы Мартина Хайдеггера оказали положительное влияние на философию, теологию, другие гуманитарные науки XX века. Философия великого немца повлияла на становление таких философских направлений как экзистенциализм, герменевтику, постмодернизм, деконструктивизм и на всю континентальную философии в целом. Особенно она дала твердую почву для размышлений таким известным философам ХХ века, как Карл Ясперс, Клода Леви-Стросс, Георг Гадамер, Жан-Поль Сартр, Ахмад Фардид, Ханна Арендт, Морис Мерло-Понти, Мишель Фуко, Ричард Рорти и Жак Деррида, ставших выдающимися философами мира.
Страницы жизни Мартина Хайдеггера
Мартин Хайдеггер родился 26 сентября 1889 года в городке Месскирхе (в 80 км к югу от Штутгарта) в небогатой католической семье. Его отец Фридрих был ремесленником и низшим церковнослужителем в костеле св. Мартина, а мать Иоганна Кемпф — крестьянкой. Он прошел обучение в гимназиях в Констанце (с 1903 года) и Фрайбурге (с 1906 года). Осенью 1909 года Хайдеггер должен был принять постриг в иезуитском монастыре, но болезнь сердца изменила его решение.
В 1909 году Мартин поступил на теологический факультет Фрайбургского университета. Штудировал Святые книги и книги Отцов и учителей Церкви. В 1911 году происходит переворот в сознании Мартина, он остывает к религии и переходит на философский факультет, который заканчивает в 1915 году. Для совершенствования знаний он защищает две диссертации — «Учение о суждении в психологизме» (1913 год) и «Учение Дунса Скотта о категориях и значении» (1915 год). После начала Первой мировой войны, в октябре 1914 года Хайдеггера призывают в армию. В следствие болезни сердца и неврастении не был допущен к боевым действиям и службу проходил в тылу ополченцем-ландштурмистом.[2]
После увольнения в запас, в 1915 году, Мартин Хайдеггер работает приват-доцентом на теологическом факультете Фрайбургского университета, где читает курс «Основные линии античной и схоластической философии». Перед этим, выпускник - теолог защитил в своем родном университете две диссертации – «Учение о суждении в психологизме» (1913), и «Учение Дунса Скота о категориях и значении» (1915). Здесь же он увлекся феноменологией Гуссерля, которой посвятил многие месяцы. В марте 1917 года Хайдеггер женится на прусской лютеранке Эльфриде Петри – студентке 1915/1916 года обучения, а в 1919 году у них рождается сын Йорг.
Охлаждение Хайдеггера к католической теологии способствовало тому, что в 1922 году он переезжает в Марбургский университет. За годы работы в Марбурге, Хайдеггер стает известным преподавателем, философом-новатором, любимцем студентов философского факультета. В 1927 году он выпустил книгу «Бытие и время», ставшею знаменитой. К этому периоду относятся его такие труды, как «Кант и проблема метафизики», «Что такое метафизика», «О сущности основания».
В 1928 году Хайдеггер возвращается во Фрайбург и занимает кафедру ушедшего в отставку Гуссерля. 21 апреля 1933 года, после прихода нацистов к власти, Хайдеггер становится ректором Фрайбургского университета. Правда не надолго, всего на один год. В мае этого же года вступает в национал-социалистическую партию НСДАП, и принимает активное участие в политической деятельности. Ректор Хайдеггер произносит политические речи, направленные на интеграцию университета в нацистское государство, для этого пользуется нацистской риторикой. Нацистским членом НСДАП он остается до окончания Второй мировой войны. Резкую оценку Хайдеггер получил за неявку на похороны своего учитедя Гуссерля в 1938 году, что подорвало его репутацию в кругу друзей.
Хайдеггер поддержал национал-социализм и был членом партии с мая 1933 до мая 1945 года. Его защитники, в частности Ханна Арендт, считали это его личной трагедией и отстаивали мнение, что его политическая позиция не имела отношения к его философским взглядам. Друзья и ученики Хайдеггера, такие как Карл Ясперс, Эммануэль Левинас, Карл Лёвит, Карл считали, что поддержка национал-социалистической партии бросила тень на авторитет философа и на его мысли.
В 1947 году Хайдеггер публикует «Письмо о гуманизме», в котором чётко определяет отличия своего учения от экзистенциализма и новоевропейского гуманизма. Работы послевоенного периода вошли в сборники «Лесные тропы» (1950), «Доклады и статьи» (1954), «Тождество и различие» (1957), «На пути к языку» (1959) и другие. Выходят курсы лекций «Что такое мышление?» (1954), двухтомник «Ницше» (1961) и многие другие труды. Похоронен Мартин Хайдеггера в своем родном городе Месскирхе.
«Критика чистого разума» привела к любви
Мартину Хайдеггеру судьба подарила возможность проверить на практике свои главные философские постулаты – «бытие и время», «время и бытия», «вопрошание», «знание», «истина», «античность», «ничто», «онтология», «понимание», «метафизика», «нигилизм» и другие, которые он так страстно пропагандировал в своих книгах: «Бытие и время», «Время и Бытие», «Европейский нигилизм», «Ницше», «Пролегомены к истории понятия времени», «Что такое метафизика» и других, и понять, в чем их гносеологическая сущность. Речь у нас пойдет о встрече, ставшей «началом и концом» как чувства, так и дела жизни философа Хайдеггера, заставившей его писать свои произведения так, чтобы ими восхищался мир.

Ханна Прендт - студентка
В начале 1924 года в Марбург приехала 18 летняя студентка Ханна Арендт (1906-1975), пожелавшая учится философии в известных преподавателей этой науки – Бультмана и Хайдеггера. Она была из небогатой еврейской семьи, выходцев из России - Пауля Арендта и Марты Кон. Родилась девушка в Линдене (Гановер) Германия. Родители вскорости переехали в Кенигсберг, там прошло ее детство и юность. В юной Ханы неожиданно проявился интерес к философии, она увлеклась этой наукой и полюбила за сложность и непонятность самого предмета философии. Прочитавши «Критику чистого разума» Канта, книги Спинозы и Платона, которых совсем не поняла, она все же увлеклась этой наукой настолько, что твердо решила стать философом. Ханна неплохо владела французским, а еврейский и немецкий были для нее родными.
Еще до получения аттестата зрелости, (экзамены сдала экстерном в 16 лет), Ханна слушала лекции в Берлине Романо Гвардини (1885-1968), автора известных работ по истории религии, богословию и философии; читала книги Сьёрена Кьеркегора (1813-1855), датского писателя и философа и некоторых других авторов. Для молодой романтической личности, (пробовала себя и в поэзии), изучение философии стало захватывающим приключением и потребностью души. В Берлине Ханна впервые услышала о философе Мартине Хайдеггере. Несколько позже, когда станет известной в философских кругах, напишет об этом так: «Слухи были очень простыми: мышление снова стало живым; в накопленных в прошлом сокровищах знаний, давно считавшими мертвыми, неожиданно появился новый голос, причем выяснилось, что говорят они совсем не о тех вещах, о который раньше думала. Был интересный преподаватель; в него, наверное, можно было научиться мыслить… Это мышление, которое развивается как дыхание, заявившись из простого факта рождения в мире, не должно иметь конечной цели, как и сама жизнь [3], (Х.Арендт. Хайдеггеру — восемьдесят лет // Вопросы философии. 1998. № 1. С. 126-134).
Во время собеседования, бывшим обязательным при зачислении в группу Бультмана, Ханна «повернула копье другим концом» и сама стала диктовать преподавателю свои условия, на каких бы хотела учиться в группе. Главным ее требованием было таким: никаких антисемитских высказываний, никаких унижений и насмешек. Это задевает ее честь и достоинство и унижает в глазах других. Понятно, что юмористически настроенный Бультман принял такое условие, лишь заметил, что «с ее помощью они эту проблему разрешат».
Ханна жила в Массандре небольшого домика, близкого к университету. К ней часто забегали студенты со своими маленькими хлопотами и большими радостями. У нее было много друзей, часть из них приехала вместе с ней из Кенигсберга, а часть - из Берлина; были и с других городов. В этой же веранде на протяжении двух первых семестров, она радостно буде принимать своего преподавателя философии - Мартина Хайдеггера. Их встречи станут «строжайшей тайной, какая только существует в мире»» для друзей, сокурсников и знакомых, а в отношении родных, то для них это должно стать – «гробницей фараона Хеопса».
Дивное событие произошло в феврале 1924 года. Хайдеггер, больше двух месяцев присматривающий к новой студентке, в начале февраля запросил ее в свой кабинет. О том, какой была эта встреча в кабинете философа и о чем шел разговор, Мартин Хайдеггер и Ханна Арендт запомнят его всю жизнь. На ней был светлый плащ, шляпка, слегка надвинутая на лоб, а в руках тетрадка с его лекциями. Студентка больше молчала, хотя глаза излучали любопытство и большую радость. Преподаватель говорил с подъемом, эмоционально и несколько витиевато. Он больше спрашивал, нежели говорил. Ханна с перепугу лишь отвечала ему «да» или «нет». Ответов «да» было больше, поэтому голос философа ставал все смелее и увереннее. После интимного разговора студентка почувствовала какое-то неумолимое тяготение к этому дивному человеку, которым гордился философский факультет.
«Дорогая фройлен Арендт…»
Десятого февраля 1924 года Хайдеггер написал ей первое письмо и начал его формальным обращением: «Дорогая фройлен Арендт…». Позже обо всем этом напишет в своей книге не Ханна, а Эльжбета Эттингер, исследовательница жизни и деятельности Хайдеггера, автор книги «Ханна Арендт – Мартин Хайдеггер. История взаимоотношений» (1995). [2], Обо всем этом рассказывала ей жена философа – Эльфрида Петри. Философ Хайдеггер был женатым человеком, имел двух сыновей. «Соблюдая некоторую дистанцию, - рассказывает Эттингер, - Мартин заверил ее в свой верности, похвалил духовные и душевные качества и просто пообещал содействовать тому, чтобы она осталась верной себе» [4]. (Р. Сафрански, стр.196).

Фрайбургский университет
Это письмо, по мнению супруги, перевернуло всю жизнь ее мужа и юной студентки, не знавшей любви. У Мартина Хайдеггера был уже один роман со студенткой Элизабет Блохман, начавшийся подобным образом во Фрайбургском университете. Тогда, летом 1918 года, примерно такого же содержания, но более официальным языком и сдержанными чувствами, преподаватель философии написал своей студентке о желании поддерживать с ней духовное общение. Только благодаря бдительности супруги, любовный роман между ними был приостановлен. Спустя несколько дней, как свидетельствует супруга, Хайдеггер пишет новой студентке так: «Дорогая Ханна…». А после двух недель в письме Мартина промелькнули нотки, давшие основание супруге заявить, что между ними «начались интимные отношения».
В 1924 году Хайдеггер выступал в Бультмановском семинаре с лекцией, посвященной интерпретации комментария Лютера к третьей главе Книги Бытия, то есть к истории грехопадения. Толковал он таинственное библейское событие так, чтобы не оскорбить чувства своей любимой. Для встречи со студенткой, философ установил правила их взаимоотношений, они были построены на полном доверии, взаимной любви и глубокой тайне. Чтобы не только жена, и ни одна душа в мире, в т. ч. и в университете не должна была знать об их отношениях, иначе солнце потухнет и будет миру конец. Хайдеггер посылал Ханне зашифрованные послания, в которых «указывал время с точностью до минуты, и место их ближайшего свидания, договаривался о хитроумной подаче сигналов (включения и выключения лампы) и просил соблюдать меры предосторожности. «Он приглашал ее к себе, когда знал, что будет дома один» [5]. (Сафрански, стр. 197).
Покорная студентка подчинилась строгому распорядку, который, как писал возлюбленный, был нужен для того, «чтобы из-за моей любви к тебе, не затруднять твое положение больше, чем это необходимо». Ханна не трудных задавала вопросов, а время летело быстро. Хайдеггер был на подъеме, он продолжал читать лекционный курс «Начало философии нового времени. Интерпретация Декарта» и перешел к новой теме - комментариев диалогов Платона - «Софист» и «Филеб». Для укрепления своих философских идей, параллельно читал курс «Онтология. Герменевтика фактичности». В то время Мартин был в плену Гуссерлианской феноменологии, уделявшей значительную часть своего свободного времени. Со слов Гадамера (1900-2002), Гуссерль скажет свои лучшие слова, характеризующие его отношение к Хайдеггеру: «Феноменология – это я и Хайдеггер».
В Марбурге между Хайдеггером и протестантским теологом Рудольфом Бультманом (1884-1976) завязывается тесная дружба, ей они останутся верными на всю жизнь. Даже идейные расхождения в принципиальных вопросах не помешали им быть близкими друзьями. Этой дружбе во многом способствовала лекция Хайдеггера - «Понятие времени», прочитанная теологам Марбурга летом 1924 года. Бультману понравилась новизна идей молодого преподавателя и то, с какой легкостью он решал эту проблему. Хайдеггер, в свою очередь, ходил на семинары Бультмана, посвященные толкованию посланий апостола Павла к Римлянам, Коринфянам, Галатам, Колоссянам, Фессалоникийцам и Эфесянам, обдумывал предложение японского посла, работающего в Марбурге, поехать на три года в Токийский университет на преподавательскую работу с окладом в 10 тысяч иен (17 тысяч марок). Но, поразмыслив, от предложения отказывается. Мотивом отказа, конечно же, была его сердечная муза – Ханна Арендт,

Ханна Арендт
В летние каникулы 1924 года, когда Хайдеггер жил в своем домике в Тоднауберге, Ханна поехала к своим родителям в Кенигсберг и оттуда написала ему письмо, именуемое «Тенями». Это, так называемый завуалированный литературный портрет самого себя и своего мира. Девушку разрывали глубокие сомнения в верности Мартина, вся она в растерянности, неизвестности и не знает, чем все это закончится. Ханна передала свое послание любимому через верного человека. Студентка писала, что ее мучит странное чувство, как будто в их отношениях она по-настоящему не присутствует; как будто она мифическое существо, которое висит между небом и землей. Об этом она раньше не хотела говорить, но сейчас, будучи дома, в одиночестве, хочет во всем разобраться и высказаться. Ханна старается найти такие слова, чтобы выразить то неожиданное и странное, что разъединило ее жизнь на две половинки - «здесь и сейчас» и «там и тогда».
«Почему ты руку так мне странно подал?»
В «Тенях» она называет свою любовь «твердой и верной своему единому», много говорит о чувствах, волнениях, беспокойстве души. Хотя рассказ ведется от третьего лица, но философу Хайдеггеру понятно без слов, что девушка пишет о себе, своей боли, своих мучениях. Студентка на распутье, ее сердце грызут сомнения, душа в тревоге и постоянно кричит. Почему-то появляется «срединное пространство мира», то есть неопределенность во всем. «В страсти, с какой любовь схватывает другого человека, то срединное пространство мира, через которое мы и связаны с другими и одновременно от них отделены, словно расплавляется в огне. Любящих, отделяет от человеческого мира их безмерность, мир между ними сгорел» [6]. (Арендт Х. Vita aktiva или О деятельной жизни. СПб, Алетейя. 2000. C. 321. Перевод В.В. Бибихина).
Это «срединное пространство мира» исчезает не только из-за самой любовной страсти, но и из-за внешнего давления, заставляющего любящих, скрывать свои отношения под покровом тайны. Это угнетает Анну, и в «Тенях» она говорит о лежащем на ней «колдовском заклятии, которое угнетает ее душу, грызет сердце и обрекает на изгнанничество. Девушка поверяет другу все свои тайны в надежде, что преподаватель философии ее поймет и примет верное решение. Но в ответ – молчание, мертвая тишина. От безысходности студентка написала стихотворение и посвятила его своему любимому: «Почему ты мне руку так странно подал //С робостью, будто от всех скрываясь?// Или ты чужестранец, на пир к нам попал. // Наших вин, да и нас самих опасаясь?» [7]. (Сафрански, стр. 198).
Хайдеггер был на 17 лет старше Ханны, ему исполнилось 36 лет, а любопытной девушке всего 18. В Мартина была семья, большие обязанности перед ней. Он любил своих мальчишек, любил и жену, честолюбивую женщину, которая дорожила репутацией семьи и с большим подозрением относилась ко всем студенткам, роем облепивших ее мужа. Эльфрида чувствовала всем существом и знала, что угроза идет от Ханны, этой «слишком умной студентки», о которой так часто говорил Мартин, поэтому относилась к ней более холодно, чем к другим. К тому же в жены было усиленное чувство антисемитизма, которое никогда не проходило. Она подчеркивала его перед всеми девушками еврейской национальности, и совсем не странно, что пугливая Ханна не была в этом исключением.
Позднее, через десяток лет, первый муж Ханны - Гюнтер Штерн (Андерс) (1902-1992) расскажет, как однажды на праздничной вечеринке в домике Хайдеггеров в Тоднауберге, Эльфрида спросила его, не хочет ли он вступить в Марбургскую национал-социалистическую молодежную группу, - и как ужаснулась, узнав, что перед ней настоящий еврей.
Гюнтер Штерн был интересной личностью: писателем, философом, активным участником всемирного антиядерного и антивоенного движения, и в жизни занимал активную позицию. Сначала он учился в Берлине в Эдмунта Гуссерля феноменологии, позже, подружившись с Ханной, стал слушать лекции Хайдеггера. Как талантливый ученик, Гюнтер стал известен тем, что написал книгу «Устарелость человека» (1956), о Хиросиме и Нагасаки, про атомную бомбу и гибель цивилизации. Затем появились и другие его книги: «Человек на мосту» (1959), «Надпись на стене» (1967) и «Экскурсия в Ад», дневник, охватывающий период его жизни с 1941 по 1966 год. Почти во всех его книгах рассказывается о таборах смерти, Холокосте, об уничтожении евреев как нации, о фашизме и его главаре Гитлере. Книги его жуткие и страшные.
Семейная жизнь Ханны с Гюнтером длилась с 1929 по 1937 год. Она распалась с инициативы самой Ханны. В их общей жизни было много положительных моментов. Благодаря мужу, Ханна познакомилась с такими выдающимися мыслителями своего времени, участниками Франкфуртсуой философской школы, как Хорхаймером, Маркузе, Адорно и самым близким из них – культурологом Вальтером Беньямином, о котором впоследствии напишет книгу. Дружили они и с молодым, талантливым драматургом – Бертольтом Брехтом. В 1933 году Ханна «изменила» абстрактному духу своей профессии, и окунулась в большую политику. Она тайно вступила в антинацистскую коалицию. Ее наемная квартира стала подпольным штабом антифашистов. Ханна нелегально готовила материал об антисемитизме в Третьем Рейхе, для Сионистского Конгресса. Группу подпольщиков быстро раскрыли, и начались повальные аресты. Так Ханна и ее сообщники очутились в фашистской тюрьме. Их допрашивали, били и только благодаря верным друзьям и самому Хайдеггеру, ее выпустили
«Хайдеггер сделал для себя открытие»
Отношения Хайдеггера с Ханной шли к своему логическому завершению: кто-то из них должен был принять окончательное решение. Девушка ждала каких – то положительных действий Мартина, была в большом волнении и еле сдерживала себя. Она читала книги, писала письма, готовила материал для своей первой книги, но в голове был он. В своих письмах к Ханне в Кенигсберг, Мартин постоянно напоминает, что она понимает его так, как никто другой, и даже больше других. Он подчеркивает ее разум, красоту, преданность, нежность и примерный характер, но тех единственных слов, которых так долго ждет - не дождется Ханна, в его письмах нет.
Хайдеггер сделал для себя открытие. Оказывается, любимая студентка понимает его философию лучше самого преподавателя. Она начинает спорить с ним по некоторым вопросам, где он мелко плавает, где много неясностей и отсутствует здравый смысл. Ханна твердой рукой вносит исправления в его мысли и они стают понятными и близкими нам. Там, где Мартин напустил тумана в «Бытие и время», (1927) и написал о «приближении к смерти», она выправила его другим философским понятием – «Жизни и радости». Ханна подчеркнет, что «присутствие» определяется через «всегда – мое», а слово «просвет» заменяет более приятным для философии словом – «всечеловеческим». Слушая и читая его лекции, и статьи по философии, Арендт вносит в них маленькие коррективы и они стают более понятнее и доступными всем.

Мартин в глубоких раздумьях.
Стает понятным, почему философ Хайдеггер не хотел терять подругу и почему в своих письмах так часто напоминает, что сильно привязан к ней. Она его вдохновляет на создание таких вещей, о которых он и не мечтал. Мартин называет ее «музой «Бытия и Времени», даже своим соавтором и сознается, что без ее поддержки данная книга не увидела бы свет. Философ никогда не спрашивал свою подругу, откуда у нее такие знания философских тонкостей, чем занимается дома, и думает ли написать что - либо о жизни и философии. Ханна называла Хайдеггера лучшим философом Германии, боготворила его, считала большим знатоком и тружеником, но додуматься до того, что и она когда-либо может написать книгу, такое ему не приходило в голову.
В 1955 году, после большого перерыва в их дружбе и накануне выхода большого труда Ханы Арендт «Истоки тоталитаризма», [8], книги, сделавшей ее знаменитой, когда она захочет повидаться с Хайдеггером, то в последнюю минуту передумает: она изменит свое решение и встреча не состоится.
Тайну сохранить не удалось
К началу занятий в университете влюбленные возвратились в Марбург. И чем дольше продолжался их потаенный роман, тем труднее было сберечь тайну. Об амурных отношениях преподавателя и студентки стали открыто говорить в университете. Значит, тайну сохранить не удалось. Ханна все больше и больше начинала чувствовать свое глупое положение, не могла сдержать своих слез и часто пропускала занятия. И, наконец, в 1925 году, великий философ Германии, решился. Он неожиданно предложил своей студентке переехать из Марбурга в Гельдерберг. Там, в местном университете, жил и преподавал его старший друг Карл Ясперс (1883-1969), известный философ, историк и культуролог. С ним Мартин договорился быстро, поскольку они были большими друзьями. Под его чутким руководством Ханна Арендт пройдет полный курс философских наук.
Хайдеггер не стремился к разрыву, он лишь хотел «потушить пожар», «выпустить пар» и успокоить преподавателей, студентов университета и общественность Марбурга, чтобы они не перебирали его кости. Он не хотел быть в их глазах посмешищем, непорядочным человеком. Мартин считал, что его репутация, как преподавателя философии и как перспективного ученного, не должна быть запачканной какой-то «маленькой интрижкой». К этому времени сама Ханна дозрела до такой мысли, кроме того у нее были и другие причины по переезду, поэтому, не откладывая дело в долгий ящик, студентка перевелась в Гельдербергский университет.
Хайдеггер – ректор Фрайбургского университета
Ранней весной 1927 года стало известно, что мать Хайдеггера умирает. Он поделился своими мыслями с Ясперсом, как трудно ему становиться жить, и как тяжело ему было приехать к умирающей матери, когда она знала, что сын отрекся от своей веры. Мартин боялся смотреть ей в глаза. Он пишет другу: «Что она серьезно тревожится за меня и не может спокойно умереть, Вы себе примерно представляете. Последний час, проведённый с матерью… был частью «практической философии», которая навсегда останется со мной. Думаю, что для большинства «философов» вопрос теологии и философии или, точнее, веры и философии, - вопрос чисто теоретический» [9].(Переписка Хайдеггера с Ясперсом, стр.125).
К вере своих родителей, к христианству, Хайдеггер относится крайне неуважительно. Он выступил с докладом в Тюбингене на тему «Феноменология и теология», в котором есть такие слова: «вера в ее глубинном ядре, как специфическая возможность экзистенции, остается… смертельным врагом той формы экзистенции… которая по своей сути относится к философии». Противоположность этих двух форм экзистенции не исключает «их серьезного отношения друг к другу». Выражение «христианская философия» также бессмысленно как, например, словосочетание «деревянное железо». Философия должна уметь полагаться только на свои силы, ибо она есть «свободное вопрошание, представленного самому себе вот-бытия». [10]. (Переписка. стр. 166).
Так Мартин Хайдеггер понимал свою философию: без Бога, без веры, да и без совести, одно вопрошание и вот-бытиё. Прощаясь с матерью, Мартин положил на край ее смертного одра рабочий экземпляр только что вышедшей книги «Время и Бытиё » (11). (Хайдеггер. Время и Бытие. М. Республика. 1997).
Жизнь Хайдеггера, после расставания с Ханной, была напряжённой, хотя очень продуктивной. Философ был на подъеме, у него открылось второе дыхание: появились творческой мысли и сила. В 1926-1927 годов Мартин читал курс лекций на тему: «История философии от Фомы Аквинского до Канта». В октябре 1927 года выходит его книга «Бытиё и время», после которой его выбирают ординарным профессором и заведующим кафедрой философии Марбургского университета. Летом он читает курс «Основные проблемы феноменологии», в котором развивает новые мысли, не нашедшие места в «Бытии и времени». Он планирует написать вторую часть книги. Зимой 1927 – 1928 годов Хайдеггер читает курс «Феноменологическая интерпретация «Критики чистого разума» Канта», а летом – «Метафизические основоположения логики». В 1929 году выходит его новая книга - «Кант и проблемы метафизики», которую посвящает недавно умершему профессору Максу Шелеру. Курс летнего семестра полностью посвящает главным представителям немецкого идеализма – Фихте, Шеллингу и Гегелю. Мы так подробно освещаем его творческую деятельность этого периода потому, что то было время расцвета философской деятельности Хайдеггера, сделавшего его мыслителем мира.
В 1929-1930 годах Мартин читает курс «Основные проблемы метафизики: Мир, Конечность, Уединение», в котором вырабатывает новый стиль философствования, повязанный с онтологией, метафизикой и частично антропологией. В марте он получает приглашение на кафедру философии в престижнейший университет Германии – Берлинский, и по собственной воле отказывается от него. В 1931-1932 годах он читает цикл лекций про Платона, пристальное внимание уделяет диалогу «Тетэтет», в работе «Государство»- акцентирует внимание на притче о пещере и взаимодействии философских и политических понятий о Государстве.

Хайдеггер любит порядок
Хайдеггер проявляет большой интерес к национал-социалистическому движению и становится одним из его активистов. За политические взгляды, а не за организационные способности, Хайдеггера избирают ректором Фрайбургского университета. Это событие произошло 27 мая 1933 года, а через 11 месяцев его «бурного правления», в апреле 1934 год – Мартина изгоняют с этой должности с мотивировкой: «за не твердые взгляды и неумение руководить коллективом».
Ханна Арендт – лучшая ученица Карла Ясперса
Ханна Арендт была примерной ученицей профессора Карла Ясперса, акцентирующего внимание своих студентов не на этимологии слов, не на мышлении и других понятиях. Ясперс – энциклопедическая личность, автор широко известных философских работ, завоевавших мировое признание, он ориентировал своих студентов на более глубоком и широком изучении классической немецкой философии, понимании самого предмета философии, и ее месте среди других наук. Ясперс был требовательным преподавателем, прекрасным оратором, большим ученым, на его лекции собирались студенты со всех факультетов, даже приходили вольные слушатели, чтобы послушать знаменитого профессора. Ясперс всегда радовался, когда студенты понимали, о чем он говорит. Его лекции по философии, вышедшие в трех томах – «Философская ориентация в мире», «Экзистенциональное просвещение» и «Метафизика» - вызывали заинтересованность не только студентов, а всего немецкого общества.
Ханна Арендт, одна из лучших студенток Ясперса, прошла полный курс обучения философских дисциплин, и получив красный диплом, пошла в самостоятельную жизнь. Правда, по рекомендации своего учителя она защитила докторскую диссертацию на тему: «Понятие любови в блаженного Августина». Летом 1933 года, когда начал поднимать голову фашизм, когда Рейхсканцелярия фюрера приняла поправку к закону о расах, в котором не арийцы - люди других национальностей, преимущественно евреи, наполовину евреи, евреи в разных браках, мужчины, женщины, старики и дети, исключались с общественной жизни Германии.
Евреям запрещалось заниматься медициной, экономикой, культурой, политикой, преподавательской деятельностью, журналистикой, быть служащими и людьми вольных профессий. Они устранялись от всей жизни общества, были вычеркнуты из жизни страны. Ханна Арендт еще как-то примирялась с такой жизнью, евреи как-то терпели такое насилие, их еще не тянули в полицию, не загоняли в гетто, не расстреливали без суда и следствия. И лишь позже, когда фашизм набрал свою хищническую силу, когда начал войну с Польшей и Югославией, когда стало понятно, что фюрер развязывает мировую бойню, и что евреев загоняют в концлагеря, Ханна чудом спасается от смерти. Через Прагу и Женеву, под чужой фамилией, она добирается до Парижа, и там, отошедши от страха, от пережитого, устраивается на работу в еврейской организации, готовившей эмигрантов для жизни в Палестине.
За несколько дней до побега, Арендт успела написать свое прощальное письмо Хайдеггеру, в котором сообщала, что оставляет эту страну не по своей воле, но с большой радостью. Оставляет потому, что законы этой страны – волчьи, и направлены на уничтожение человека, на лишение его прав и свобод. И что до нее дошли слухи о его враждебном отношении до своих коллег, с которыми работал, до студентов еврейской национальности, эти она сильно обеспокоена. К удивлению, ответ не заставил себя ждать. Тон письма Хайдеггера свидетельствовал, что Мартин действительно исповедует фашистскую ид