Белочка во сне и наяву

— Не лезь в воду! — заорал старик отдыхающим. — Уходите прочь!

— С какой стати? — возмутился Павел.

— Там смерть! — завыл пенсионер. — Вы умрете! Убирайтесь, пока целы!

— Да он сумасшедший, — засмеялась Татьяна и побежала к воде. — Валера, догоняй…

Мальчик, успевший выбежать из кустов, ринулся было за мамой, однако старик ловко выставил вперед ногу, и подросток, споткнувшись о нее, упал. Павел бросился на помощь к сыну, а дед так и вцепился в паренька:

— Не пущу мальчонку на смерть!

Неизвестно, сколько бы времени продолжалась потасовка, но старик неожиданно закричал:

— Женщине плохо! Говорил же! Предупреждал!

Павел повернулся в сторону моря и увидел, что Татьяна падает на песок у кромки воды, согнувшись пополам. Вельяминов ринулся к жене, понял, что она успела окунуться, но что‑то, скорей всего приступ какой‑то болезни, заставил Таню выйти на берег.

Дед тряхнул Валерия за плечо.

— Вон там дом с синей крышей. Беги туда скорей, зови Степана, он врач.

Мальчик бросился за доктором, а сумасшедший приблизился к Павлу и тихо произнес:

— Она уже умерла. Все сразу погибают.

После того как тело Татьяны увезли в морг, доктор Степан, которого привел Валера, рассказал Вельяминовым, что этот прекрасный пустынный пляж местные зовут Воротами ада и никогда тут не купаются.

Стоял жаркий день. Путешествовали они на рейсовом автобусе, поэтому подросток Валера, когда увидел море, сразу стал проситься поплавать. Родители, Павел и Татьяна, нашли пляж и удивились — песчаный берег оказался пуст. И это в июле, когда побережье заполнено отдыхающими. Вельяминовы решили, что им просто повезло, а Валерий помчался в кусты — мальчику захотелось в туалет. Татьяна скинула платье, под которое предусмотрительно надела купальник, и тут ее окликнул местный житель, старик, который шел по песку, держа в руках корзину.

— Ничего веселого не вижу, — возмутилась я. — Если не оформить правильно аварию, страховая компания не оплатит мне ремонт.

Тетя Клара всплеснула руками.

— Так весь сыр‑бор из‑за денег!

— Думаете, я просто люблю торчать посреди улицы? — язвительно осведомилась я. — Между прочим, у меня полно дел.

— А мы не можем здесь задерживаться, — занервничал Бурундучок. — Нас Петр Михайлович под честное слово отпустил из‑за бабулиных пирожков — я пообещал их ему привезти. И что вышло? Еду себе тихонько, а тут вы… Бумс!

— Занятная история, но все наоборот! — рассердилась я. — Катит себе по Москве танк, и ба‑бах, въезжает в бампер моей «букашки»!

— У меня не танк, а БМП три эм, — опять поправил парень.

— Раз с гусеницами, то танк, — уперлась я.

— Значит, по‑вашему, дятел боевая машина? — вдруг спросил один из до сих пор молчавших парней. — Птичка тоже с гусеницами, она их из коры выковыривает.

У меня после этого глупого заявления от негодования пропал голос.

— Стоп! — гаркнула тетя Клара. — Личному составу молчать! Стоять смирно! Слушать мою команду!

Юноши замерли, а пожилая дама вытащила из кармана мобильный:

— Алло! Будьте любезны Роджера. Ну да, кролика, именно его.

— На меня наехал танк, — чувствуя себя полной идиоткой, сказала я.

— Что вы имеете в виду? Уточните марку машины и ее номер, — потребовала дежурная.

Я прикрыла рукой трубку и обратилась к водителю, по‑прежнему смотревшему из люка:

— Как называется то, на чем ты ездишь?

Парень ответил, и я эхом повторила:

— БМП три эм.

— «БМВ» трешка? — неправильно поняли на том конце.

— Нет, — поправила я, — БМП.

— Расшифруйте! — приказала диспетчер.

Я опять обратилась к водителю:

— Просят назвать вашу машину полностью.

— Боевая машина пехоты три модернизированная, — отрапортовал танкист.

Я передала эти слова дежурной.

— Девушка, — устало сказала та, — ваш телефон у меня определился.

— Конечно, а как иначе? — удивилась я.

— Думала, вы не знаете, что мы выясняем номер звонившего за секунду. Ваши действия могут считаться хулиганскими. Больше так не поступайте, — велела диспетчер.

Из трубки полетели гудки. Сотрудница полиции была очень вежливой, но не поверила мне.

— Алло, — закричал конопатый юноша в свой телефон. — Кто это? Бабуся, привет! Не доехал до тебя, у меня нештатная ситуация. Где я? На Второй Алехинской. Ну да, около дома тети Клары. Не знаю пока.

Он сунул трубку в карман, посмотрел на меня, но сказать ничего не успел.

— Бурундучок! — закричали сверху.

Мы с танкистом одновременно задрали головы. На балконе дома, около которого мы столкнулись, стояла полная дама, облаченная в брючный костюм пронзительно оранжевого цвета.

— Бурундучок! — повторила она. — Только что дедушка позвонил, сказал, что ты тут стоишь, к ним не успеваешь. Поднимайся скорей, я вас всех чаем напою! Мальчики с тобой?

— Да! — заорали из танка. — Уже бежим.

Я хихикнула. Забавное прозвище у парнишки. Интересно, как бы отреагировала диспетчер, услыхав, что ДТП устроил бурундучок на танке?

Дмитрий Александрович замолчал, потом сказал:

— Малик не православное имя, наверное парень мусульманин.

— Какая разница, кто он по вероисповеданию? — вздохнула я. — Настя случайно не называла фамилию жениха Кузнецовой? Или его отчество, год рождения?

— И еще адрес прописки, — хмыкнул старик. — Нет, она знала только имя. А по моему опыту, если пропала женщина, то в первую очередь подозревай ее мужа, сожителя и родных. Кто громче всех плачет‑убивается, в полицию носится, кулаком по столу стучит, требуя, чтобы ему о ходе поисков рассказали, тот подозреваемый номер один. А у Кузнецовой никого, кроме жениха, нет. Ставим галочку против его имени. Теперь дальше. Маликом назовут православного мальчика? Маловероятно. Хотя сейчас все возможно. Но давай считать, что парень родом из Средней Азии или с Кавказа. И что нам о нем известно? Возраст — лет двадцать, Нюта его старше на пару годков. Живет он с отцом‑матерью. Батюшка богат и деспотичен, сынок от него материально и морально зависим. Бизнесмен, если верить словам Малика, жаден до безобразия, заставляет супругу работать, отбирает у нее получку. Молодой человек ждет получения диплома, устройства на работу, а потом они с Анютой поженятся. Ты в такую «лапшу» веришь?

Однажды вечером Лариса спросила:

— Кто хочет заняться благотворительностью — ходить в дом престарелых, навещать живущих там пенсионеров? Дело несложное, надо читать им вслух книги, беседовать с бабушками‑дедушками, гулять с ними в хорошую погоду в парке.

У Анюты в голове мигом сложился план, и она тут же откликнулась:

— Я пойду! Могу начать прямо завтра!

— Молодец, — похвалила ее Малкина.

Дальше, наверное, объяснять не стоит. Нюта получила возможность убегать в выходные дни в любое время, сказав Ларисе: «Я еду в интернат». Теперь в субботу и воскресенье она сидела в общежитии, ожидая эсэмэски от Малика, а получив ее, мгновенно срывалась и уносилась к любимому. Малкина не беспокоилась по поводу отлучек подопечной. На доске у Кузнецовой появлялись положительные баллы, девушка весело проводила время с любимым. Все шло прекрасно. А в интернат вместо нее ездила Настя, с которой Анюта подружилась и открыла ей свою главную тайну.

— Прочитает какая‑нибудь Таня признания этой актрисульки и подумает: совсем не стыдно грабежом заниматься, вон звезда экрана не один год этим промышляла, а теперь по красным дорожкам ходит. Вот такие, как эта актриска, неисправимы. Думаю, она и сейчас может что‑то спереть, но теперь ей и так деньги большие платят. А кабы баба их не зарабатывала? Такую приговори программу «Время» смотреть, заставь ее в монастырь пойти, толку не будет. Она смирение изобразит, а душа гнилой останется. Еще встречаются от рождения кривые людишки, про них народ пословицу сложил: сколько волка ни корми, он все в лес смотрит. Понимаешь, куда я клоню? Анастасии и ей подобным милосердный фонд без надобности, такие и без него исправятся. Остальным же ваша «Жизнь заново», как дохлой черепахе горчичник, хоть весь панцирь обклей, не оживет.

— Можете узнать у своей коллеги, когда она видела Кузнецову? — спросила я.

— Вера улетела в Турцию, мы с ней по очереди отпуск гуляем. Телефон она отключает, не хочет большой счет оплачивать, — пробормотала заведующая. Затем встрепенулась: — О! Дмитрий Александрович точно знает, пойдемте к нему! Потапову семьдесят два года, он очень плохо видит, но голова светлее, чем у молодых. Его сюда сын сдал, не ладил с отцом. Хотя не пойму, почему. Дмитрий Александрович замечательный человек. Столько интересного знает, заслушаешься его рассказами. Не капризный, не вредный, не грубиян. Думаю, дело в жилплощади. Надоело невестке Потапова в одной комнате с супругом и ребенком жить, вот и подбила муженька отвезти отца в интернат. Дескать, нет у них возможности обеспечить человеку с ослабленным зрением должный уход.

— Не скрою, сначала я настороженно отнеслась к просьбе Нины Феликсовны, чтобы одна из ее подопечных у нас на благотворительной основе работала, книги вслух старикам читала. Все‑таки бывшая заключенная, я подумала, еще украдет чего. Золота, бриллиантов тут ни у кого нет, но есть милые сердцу мелочи и кое‑какие денежки, от пенсии сэкономленные. Но едва Анюта появилась, я сразу поняла: она прекрасный человек. Мы ее с радостью встречаем. Но, знаете, Кузнецова о нас забыла. Последний раз появлялась здесь в апреле. Я пятнадцатого уехала отдыхать, вернулась позавчера, стала заместительницу расспрашивать, что да как, она и пробросила в разговоре, что Анечка к нам давно не заглядывала. Но я не встревожилась, девушка молодая, работающая, забот много.

Не успели дамы расположиться у витрины, как им в глаза ударил ослепительный, обжигающий свет, а затем появилась страшная морда с оскаленными зубами. Тетки заорали и кинулись назад в магазин. Слава богу, Алексей находился рядом, и он, человек с техническим образованием, не верящий ни в зомби, ни в монстров, сообразил, что же на самом деле происходит.

В определенный час утром луч солнца попадал на трюмо, отражался от зеркальной поверхности и, если в тот момент у витрины оказывался человек, слепил его. Тот закрывал глаза, спустя пару секунд открывал их и видел оскаленную морду кота, которого полка медленно приближала вплотную к стеклу. Игрушка, как уже говорилось, была огромной и отнюдь не милой. У полуослепшего от солнца человека складывалось впечатление, что на него надвигается чудовище. Ну а уж на кого, по мнению пострадавших, оно походило, зависело от их возраста и образования. Старухе почудился сатана, подростку — орк, алкоголику, которого ранее испугала Киса в костюме белки, небось привиделось нечто до такой степени страшное, что у него случился инфаркт, я решила, что стану жертвой оборотня. Похоже, мне нельзя смотреть на ночь ужастики.

— Мы сказали хозяину, что надо переделать витрину, пока на нас в суд не подали. А он ответил: «Еще чего! Кучу денег в дизайн угрохал. Ничего слушать не желаю!», — причитала Маруся. — Уволимся мы отсюда на фиг. Вы как, оклемались?

— Да разве дурака переубедишь? — ответила вторая. — Зря ты, Маруся, надеешься!

— Вчера мужик в обморок хлопнулся, сегодня женщина! — продолжала возмущаться Мария.

— Помер он, — мрачно уточнила Валентина, — если ты говоришь про того, что у двери рухнул. Знала я его хорошо, постоянный клиент моего винно‑водочного отдела, каждый день за бутылкой приходил. Если Марат эту гадость из витрины не уберет, все покупатели на тот свет откинутся. Пойдемте, девушка, мы вам чайку нальем!

— Спасибо, но что‑то уже не хочется идти в магазин, — призналась я. — Кто у вас там за стеклом живет?

Валя взяла меня под руку.

— Не бойтесь, это эффект зеркала. Мне зять объяснил, а он в технике понимает. Надо его попросту убрать, и больше неприятностей не будет. Давайте мы вам все объясним.

— Господи, еще одна убилась! — заголосили сверху. — Женщина, вы живы? Ответьте скорей!

Я пошевелила ногами, оперлась ладонью об асфальт и медленно поднялась.

— Слава богу, она цела! — заверещал другой голос. — Не волнуйтесь, мы вас сейчас почистим…

— Чайком напоим…

— Все ваши покупки получите сегодня в нашем супермаркете бесплатно…

— Навсегда дадим скидочную десятипроцентную карту…

Я с трудом выпрямилась и увидела двух полных пергидрольных блондинок с тщательно завитыми кудряшками и с макияжем, которому мог бы позавидовать индейский вождь «Чингачгук — боевой раскрас».

— Солнцем ослепило? — спросила одна.

Я кивнула.

— Да, прямо в глаза ударило. А потом из витрины чудовище полезло.

— Слышишь, Валюха, — всплеснула руками одна из женщин. — Может, хоть теперь он эту хрень уберет!

— Что вы надели на Фиру? — спросила я.

Краузе вздрогнула, взвизгнула и выронила из руки… вилку.

Я наклонилась, подняла ее и положила на мойку со словами:

— Думаю, ложкой мешать все же удобнее.

— Вы меня испугали, — выдохнула Роза Леопольдовна. — Прямо сердце остановилось, чуть не умерла от страха, дышать перестала.

Я удивилась — с чего бы Краузе так пугаться? Ну да, подошла я тихо. Так ведь я никогда не топаю. И ранее няня не отличалась боязливостью. Но я не стала изумляться вслух, а повторила вопрос:

— Что вы надели на Фиру?

Краузе с шумом вздохнула.

— Не узнали? Это часть маскарадного костюма Арлекина, который Егор на Новый год надевал, у него был пояс с бубенцами. Мирону понадобился кусок кожи, он порылся в чулане и надел на мопсиху новый ремешок.

— Ага. А зачем Мирону собачий ошейник? — допытывалась я.

— Ремонт, — загадочно ответила Краузе, вытащила из ящика нож и начала методично помешивать им кашу.

— Ложки тоже понадобились мастеру? — догадалась я.