Станция Переделкино: поверх заборов

Еще из рассказов о Первой мировой войне мне запомнился случай, когда два солдата сидят в окопе - и подходит к ним офицер со словами: "Молодец, Петров. Хорошо воюешь - ничего не боишься, на тебе в награду рубль". А второй, обнесенный наградой, говорит офицеру: "Ваше благородие, дайте лучше рубль мне - я боюсь, но воюю".

Но принадлежит Переделкино в своей писательской части и будет все равно принадлежать, когда исчезнет физически (что не за горами, а точнее, за гибнущим лесом), истории, и не только истории литературы.

Любовь к сцене она впитала с коньяком матери.

артисты не терпят критики при любом политическом режиме

А почему обязательно что-то ждать - жить предчувствием вряд ли вероятных перемен, а не просто жить сию минуту, сию даже секунду, что электронные часы нам позволяют?

Врачи или следователи знают людей, вообще людей, лучше, чем писатели. Но преимущество писателя перед ними в том, что писатели познают себя с большей страстью.

Много еще лет прошло, прежде чем я догадался, что главные мои университеты - это разговоры.

Мне интереснее превратить в действующих лиц людей хорошо знакомых, друзей и родню (что не исключает и персонажей исторических, когда есть о них незаёмное суждение) — попытка проникнуть в суть реальной ситуации мне дороже любого вымысла.

Жизнь человеку дается один раз и надо проживать ее так, чтобы не жег позор за какое-то там прошлое.

И всю свою жизнь, явно недостаточно зарабатывая денег, я ни минуты не считал себя бедным - не из-за того ли, что ранние мои мечты слагались при долгом взгляде на клетки потолка, отчасти напоминающие шахматы и уж точно созданные для самых смелых ходов воображения?

Кого еще, кроме Байрона, Есенина и Блока, так любили женщины, как Фадеева?

Он производил впечатление бонвивана, и, хотя в веселье его чувствовалось вовсе не шутовство, а скорее артистическая, человеческая значимость, знака драмы в судьбе Бориса я тогда не прочел - в нашем поколении мы и при явной симпатии редко относились друг к другу с должным вниманием, занятые самими собой.

В конце концов, измена — такая же составляющая любви, как и верность.

В список лауреатов, отмеченных за "Зелёную улицу", попал и Александр Михайлович Карев. Артист Белокуров, сыгравший в кино Чкалова, послал ему телеграмму: "Дождался, черт паршивый?"

измены, по моим наблюдениям, в единственном числе не бывают

это очень страшно, когда писатель отстаёт от общества