Отзывы о книге Котлован

Пусть сейчас жизнь уходит, но зато <...> ее можно организовать впрок для будущего неподвижного счастья и для детства.

Повесть «Котлован», рассказывающая о том, как пролетарии строят светлое будущее, была написана в период первой пятилетки (1929-1930), а издана в СССР только во время перестройки - в 1987 году. Платонов слишком наглядно изобразил абсурдный пафос коллективизации и индустриализации, чтобы быть напечатанным при советской власти.

Все события повести сводятся к тому, что сначала артель землекопов роет котлован под постройку единого здания для всего местного пролетариата, а позже участвует в коллективизации и раскулачивании крестьян ближайшей деревни. Рабочие все время пытаются понять и объяснить друг другу смысл социалистических преобразований, их труда и жизни в целом. В артель попадает девочка-сирота Настя, которая несмотря на все заботы землекопов заболевает и умирает.

В первую очередь обращает внимание очень необычный язык повествования. Это - гениально сделанный  адский микс из советского официозного канцелярита, пропагандистских лозунгов и речевок, обрывков философских теорий и просторечных оборотов - специфический язык жертв советской пропаганды. Персонажи повторяют на разные лады одни и те же идеологические установки. К примеру, что целью пролетариата являются энтузиазм и производительность труда. - «Мы ведь не животные, мы можем жить ради энтузиазма». Разум, смысл, истина не имеют значения, важно только движение. - «Пролетариату полагается движение, <...> а что навстречу попадается, то все его: будь там истина, будь кулацкая награбленная кофта — все пойдут в организованный котел». Счастье детей – это не дело рук людей, а дело истории и материализма. – «Счастье произойдет от материализма, товарищ Вощев, а не от смысла».

Пустому словоблудию советской пропаганды Платонов противопоставляет реальные человеческие судьбы – живущих в гробах в ожидании смерти раскулаченных крестьян, умирающих детей-сирот. Заявлено, что новый мир в советской стране строится для будущего детей, но взрослея дети начинают осознавать абсурдность и бессмысленность происходящего. Значит детство должно быть неизменно и неподвижно как гранит, иначе светлое будущее никогда не наступит. Поэтому тело умершей Насти землекоп Чиклин кладет в глубокую могилу и сверху закрывает гранитной плитой, чтобы ее «никогда не побеспокоил шум жизни».

Утопические идеи Маркса осуществились как мрачная антиутопия, и несмотря на массу смешных абсурдных речей персонажей и комичных ситуаций повесть оставляет горькое послевкусие.

Это одно из самых необычных и странных произведений, которые я читала. Повесть не совсем попала в настроение, и читала я эту тонкую книжку целую неделю. Впрочем, она и не из тех, которые проглатываются за один раз крупным, непрожеванным куском.

Основа сюжета проста: артель рабочих роет огромный котлован для будущего общего дома, в котором будет жить счастливый пролетариат. Это, собственно, все, что я могу внятно сказать о сюжете, потому что по сути своей эта повесть сюрреалистична, полна абсурда и гротеска.

Помните, как у героя замятинского "Мы" "образовалась душа"? Так вот здесь у некоего Вощева все гораздо хуже - у него в голове появились мысли и он их думает. Задумчивость на рабочем месте приводит к падению производительности труда, и Вощева со скоростью, близкой к скорости этих самых мыслей, увольняют с производства. Так он попадает на рытьё котлована, где строительство социалистического будущего, раскулачивание и коллективизация предстают во всей своей абсурдности.

Не нужно долго думать, чтобы понять, что в такой искаженной, доведённой до злой карикатурности форме, Платонов критикует сталинский период коллективизации. Важно понимать, что Платонов не был антисоветски настроенным. Он верил в социализм, но не в подобные бесчеловечные методы его строительства.

Платонов показал, как в условиях постоянных жестоких и изнуряющих директив, люди либо теряют цель и смысл в жизни, либо же видят цель, но находятся в измождённом и отупевшем состоянии постоянного труда, забывая другие важные в жизни вещи: "...отделаемся, тогда назначим жизнь и отдохнём". Возможно ли строительство государства со светлым будущим в таких условиях или же оно обречено на гибель в самом зачатке. В образе девочки Насти Платонов даёт свой вариант ответа.

Но эта повесть не только о СССР. Философские вопросы, освещаемые автором, актуальны для любых времён.

Ранее я не читала Платонова, и первое, что меня поразило, - это язык и стиль автора. Это было что-то новое для меня. Читать этот текст было непросто, я долго привыкала, но при этом восхищалась новыми сочетаниями слов, умением автора создать совершенно непохожие ни на что обороты, которые играют тонкими, но очень яркими нюансами. У Платонова руки моют не чтобы смыть грязь, а "отмыть чистоту". По-моему, это крутая формулировка! Текст этой повести определенно на мой вкус, но очень многие точно со мной не согласятся.

Читая "Котлован", я вспоминала "Мы" Замятина, "Замок" Кафки и, как ни странно, Пелевина - некоторые абсурдные диалоги персонажей и формулировки казались мне очень в духе постмодернизма. Но это лично мои читательские ассоциации.

Рекомендовать к обязательному прочтению не могу. Но сама точно ещё буду читать Платонова, как минимум, его "Чевенгур".

Что нам стоит дом построить - просто вырыть котлован. © Танич

Есть книги-утопии. Все устроено правильно, все шагают дружно в ряд, каждому по потребностям, от каждого - по труду, богу - богово, кесарю - кесарево, завтра будет то же самое. Есть книги-антиутопии. Вокруг штурмовики с автоматами гонят тебя на безальтернативные выборы императора, Большой Брат бдит, все мерзко, грязно и уныло, радуйся, что живой, а не в лагере, предашь друга - получишь коричневую ленточку, завтра будет то же самое. Платоновский Котлован, несмотря на ценные указания, ведущую роль и генеральную линию партии, конечно не утопия, но как ни странно, и не антиутопия. Это какой-то странный гибридный жанр, оригинальный и даже уникальный - я бы назвал его предчувствие утопии (или ожидание утопии). То есть вокруг срань господня, везде клин, до горизонта - карликовые березки, но все герои знают, что завтра, самое позднее - через год, непременно будет всем счастье, социализм и исполнение желаний. Не всем, конечно, а кто доживет.

Это не проза, это поэзия - куда там Пушкину! Пушкин был буржуй, сукин сын и несознательный помещик, скучно эксплуатировавший своих крепостных и пивший их кровь. Котлован - это поэзия из нутра рабочего человека, глядящего вперед к солнцу будущего устроения и не знающего, где бы примостить свои освобожденные от капитализма силы для приближения победы пролетариата. Это подлинная советская волшба, настоящая рабоче-крестьянская магия, от которой пухнет живот, просыпается тоска по неведомому и течет кровь из ушей.

Чиклин покойно дал активисту ручной удар в грудь… Внутри активиста раздался слабый треск костей, и весь человек свалился на пол.

Как жаль, что я не читал эту книгу раньше и едва не пропустил это творение! Как хорошо, что я не прочитал эту книгу раньше, ибо тогда я бы просто не понял ни черта и забросил ее за диван как ненужный хлам. Ни в коем случае нельзя преподавать Котлован в школе - как тупая школота (сам таким был, знаю, о чем говорю) может осознать и оценить уродливую красоту слога Платонова, мощь натужного рывка к социалистической утопии и кафкианский ужас коллективизации? Книга невероятно жуткая и тоскливая, пробирает до самого донышка, она как холодный и горячий душ попеременно без возможности отключить воду, ее образы впечатываются прямо в мозг и на сетчатку глаза, это рвотное и слабительное в одном флаконе, это шедевр без единого гвоздя, который надо выдавать под подписку о невыезде. Она монументальна, грязна и бессмысленна - как вечно расширяемый котлован.

Что пишут: Котлован — антиутопическая повесть Андрея Платонова, написанная в 1930 году. Повесть Котлован является социальной притчей, философским гротеском, жёсткой сатирой на СССР времён первой «пятилетки». В повести группе строителей дано задание построить так называемый "общепролетарский дом", основной целью которого является стать первым кирпичиком в утопическом городе будущего.

Моё мнение: Честно признаюсь, что я сейчас не особо заинтересована в книгах, описывающих события 20х-30х годов ХХ века, но это произведение меня поразило своей глубиной, своей откровенностью, из-за которой долгие годы была запрещена цензурой. "Котлован" читается тяжело, как, впрочем, и все остальные работы Платонова. Во-первых, это связано со специфическими конструкциями, соответствующие такому жанру, как антиутопия - сплошной абсурд и сочетание комичности и трагичности. Во-вторых, здесь мы не встретим даже намёка на позитив: если даже будут какие-то светлые идеи, они будут теряться в общей атмосфере подавленности и отчуждения. Основные проблемы, поднимающиеся в данном произведении: поиск истины (смысла жизни); голод, нищета; обезличивание человека; выдвижение нового класса с новой идеологией; слепая и бездумная вера в идеологию; коллективизация; бессмысленность преобразований ввиду заранее известного результата - "будущее изначально похоронено".

Сразу предупреждаю, если вы рискнёте взять эту книгу в руки, то морально готовьтесь к тому, что будет желание бросить и не дочитывать. Скорее всего, многие не оценят по достоинству, т.к. действительно нужно понимать, что вызвало в авторе потребность представить Россию именно такой - начало ХХ века было полным противоречий, войн, революционных настроений.

Оценка: 7. Думаю, если возьмусь перечитать это произведение через несколько лет, поставлю больше, ибо в данный период времени я не понимаю некоторых аспектов, увы.

Дочитала «Котлован».. осталось собрать осколки себя опять воедино и забыть все, что прочитала. Кто хочет мрачной, тягостной, гнетущей антиутопии, отдающей могильным холодом и тщетой существования - вам сюда, в Котлован. Его роют для нового здания, дома счастливым людям будущего, но все слишком смахивает на то, что яма эта будет всеобщей, обобществленной, могилой. Здесь маленькая девочка призывает убить всех инакомыслящих (буржуев, не коммунистов), а единственные птицы, осеняющие воздух на страницах книги - это трупные мухи. Постепенно рассказ переходит в настоящий сюр, и люди, потерявшие смысл своей жизни, ложатся в гробы, чтобы поскорее умереть, ведь раскулачивать их, бывших зажиточных, приступает уже медведь-кузнец. Разложение, сырая земля, могилы, гробы, трупы, холод и голод.. а нет, счастье светлого будущего, для всех и навсегда - кто как на это смотрит. Только где истина?
Гениально написано, но как же тяжело было читать..

Люблю про себя отмечать места в тексте, которые потом добавлю в цитаты. С этой книжкой возникла проблема: отметив около пяти цитат на первых страницах, я быстро понял, что для справедливости нужно переписать в цитаты всю книжку. Так что проще сразу ее прочитать.

Язык здесь такой - даже не знаю, с чем сравнить, ничего подобного я никогда не читал. Я не разбираюсь в живописи, но подозреваю, что примерно такие ощущения должны быть у любителей абстракционизма: художник изобретает свой выразительный язык, используя формы, совершенно не общепринятые, и таким образом гораздо лучше передавая смысл. Эпитеты, сравнения здесь изобретены заново, с нуля, вместо привычных описательных конструкций. Предложения построены наперекосяк, несогласованно. Как будто не в меру гениальный ребенок, едва выучив значения слов, бросился писать, не прочитав ни одной книги, на ходу переизобретая всю литературу. Некоторые фразы хочется не то, что записать - выучить, настолько они емкие.

внутри всего света тоска, а только в нас одних пятилетний план

По содержанию это чисто экзистенциальный роман, эдакий Камю советского разлива. Главный герой, уволенный с завода за то, что слишком много думал, ходит по миру в поисках смысла жизни и, выражаясь языком французов, наблюдает абсурд существования. Знакомится с другими колоритными персонажами, каждый из которых по-своему решает, зачем ему жить. Не обошлось и без демонстрации коллапса советской системы ценностей, что современному читателю уже не интересно, но в основном вопросы поднимаются общечеловеческие. Делает ли человека счастливым приносимая польза? Делает ли его счастливым отказ от мышления, возвращение к животно-механическому? Есть ли смысл в размножении? Зачем жили наши предки? Насколько человек дорожит своей индивидуальностью?

И зачем вообще он нужен, это пресловутый смысл?

Я, как поклонник жанра "антиутопия", давно хотела прочитать "Котлован" А. Платонова. Отзывы о нем слышала противоречивые, однако наконец-то решилась закрыть этот гештальт.

К большому сожалению, я оказалась в лагере тех, кто повесть не оценил. И я понимаю, почему мне не "зашло": я - ребенок другой эпохи и не историк. Повесть насквозь пропитана эпохой 20-30-х годов 20 в. Чтобы понимать происходящее в произведении, нужно быть знакомым с реалиями тех времен - или лично, или в рамках курса истории. Мне не близко ни то, ни другое.

Как результат, я лишь смутно угадывала, что хотел сказать автор, рисуя светлое будущее, к которому стремились исхудавшие, изможденные бедняки, строящие котлован. О символизме котлована я также могу лишь догадываться.

Честно говоря, не совсем понимаю, почему повесть относят к антиутопии. Те романы, которые я читала, внутренне полны безысходности, но внешне у героев все прилично, а местами даже чудесно. Здесь же у всех все плохо изначально, никто даже не пытается показать, что у них все хорошо, все только еще стремятся к светлому будущему (которого, очевидно, не будет). То есть, здесь даже ширмы нет.

Очень сложно далось мне это бесконечное повествование, бесконечная работа на котловане и не прекращающиеся речи и диалоги героев. Обычно я люблю, когда персонажи много говорят, но здесь было ощущение, что они говорят на иностранном языке, настолько от меня был далек смысл сказанного ими.

К сожалению, я произведение не оценила. Повторюсь, главная причина, вероятно, в отсутствии бэкграунда. Тем не менее, факт остается фактом - книга оказалась не моя.

По глубине, насыщенности смыслами, трагизму и Вечности в русской жизни....я даже не могу и вспомнить, что в русской классике есть подобное произведение. "Карамазовы" - да, "Тихий Дон", "Поднятая целина" - да. Конечно, есть что-то ещё, не может не быть.

Пишу именно отзыв, пытаюсь описать первые впечатления, чувства. Не прочел ни странички критики на произведение, чистый лист.

Оттолкнемся от "социальности". Не той, производящей впечатление какой-то социальной сатиры, даже, возможно, гротеска, нет, не об этом речь. Без нескольких лет, прошло столетие от придумано-реальных событий. Посмотрим иначе: сто лет - век, но мы размышляем над произошедшем, мы пытаемся осмыслить, отрефлексировать произошедшее сто лет назад. Иной взгляд на произошедшее, иной вариант этой рефлексии. Потому что советский "писательский цех" это делал и раньше Платонова, и не оставлял эту тему, наверное, всё время существования того здания, котлован для которого строили герои гениального произведения.

Да, Платонов не мог не быть эмоционально, духовно, интеллектуально не быть вовлеченным в те события. Скорее всего, у него были причины как бы не очень долюбливать советскую власть, - всё так. Но идеи и человеческие души, размышления и переживания - как и сегодня они отзываются своей "несиюминутностью". Да, скорее всего первый слой, пласт замысла - грустно и невесело улыбнуться по поводу всех потуг приблизить светлое будущее. Скорее всего, именно такой ракурс он имел в замысле, возможно, как реакция на другой "перегиб": безмерное, казалось не имевшее берегов, времени и шума восхваление происходящего вокруг. Естественная, нормальная реакция интеллектуала, пусть и держащего фигу в кармане. Но получилась фаустовская история с той силой, что вечно желает зла, а творит добро,несмотря на сомнительное этическое, моральное содержание этой самой силы. Получился не котлован=могила, но веха, значимая, гениальная веха на пути осознания русским человеком своего пути под одиноким солнцем (как там у Шолохова про черное солнце?)

Так вот. И строители котлована, и оргмасса, призванная посадить на плот известные элементы, и сами эти элементы, - что их всех объединяет? Причем не только во времени сюжета - в вечности? То, что они - русские люди. И происходящее - сотворено руками русских людей. Трагедия? Да. Надежда вырваться из мрака угнетения? Ещё раз -да! Всё это - русская жизнь. Не "плохая", не "хорошая", не "проклятая" или "благословенная", - такая, как её видит русский человек. "Русский человек" - это не сферический конь в вакууме, - реальный, живой, с тяжелейшими условиями жизни и сложнейшей историей, как писал Чехов, - всё это - он, всё происходящее - его жизнь. Так хочется сказать: и слава Богу, что она есть, что она - такая. Но такая постановка вопроса - от лукавого и спекулятивна. Потому что времена не выбирают. Как сказал поэт.

Если подытожить. Платоновский "Котлован", сейчас, спустя сто лет, это не про плохих и хороших русских, это - про осмысление одного из грандиознейших событий русской жизни за всю 1000 лет нашей истории - Революции октября 1917 года. Настолько великой и грандиозной, что спустя сто лет мы продолжаем осмысливать произошедшее. И великое благо, что у нас есть "материал" для размышлений.

Пора, пора вернуться домой, а если точнее - чутка подучиться у новой реальности и - в путь! К новому Великому Океану, навстречу солнцу, как предки называли Поход на Восток. К Тихому океану.

Теперь несколько слов о том, как я пережил "Котлован" как художественное произведение. Не помню других платоновских произведений, чтобы сравнить язык "Котлована" с языком других вещей, но произошла невероятная вещь: используя стилистику и лексику тех лет, у автора получилось создать настолько богатую, глубокую и многослойную картину, холст, ткань языкового богатства повести. Поразительно, поразительно! Читая, начиная чтение, я подумал, что книга - неиссякаемый источник цитат, в этом смысле "Мастер" Булгакова много уступает "Котловану". Да, посмотрев статистику цитат - да, всё так.

Гениальное произведение. Настоятельно рекомендую к прочтению.

В день тридцатилетия личной жизни Вощеву дали расчет с небольшого механического завода, где он добывал средства для своего существования. В увольнительном документе ему написали, что он устраняется с производства вследствие роста слабосильности в нем и задумчивости среди общего темпа труда.

Это гениально! Я помню, что жутко ненавидела Платонова в школе — за сложность повествования, за муторность, за грустные сюжеты. Как хорошо, что "Котлован" я прочла только сейчас.

Воздух был пуст, неподвижные деревья бережно держали жару в листьях, и скучно лежала пыль на безлюдной дороге — в природе было такое положение.

Хочется передать волшебный язык Платонова, но одной цитатой не обойтись: на каждой странице, в каждой строчке — невероятные словосочетания, языковые приёмы.

— Тебе, Вощев, государство дало лишний час на твою задумчивость — работал восемь, теперь семь, ты бы и жил молчал! Если все мы сразу задумаемся, то кто действовать будет? — Без думы люди действуют бессмысленно! — произнес Вощев в размышлении.

Да какая разница — утопия, антиутопия, коммунизм... Читать только за один язык!

Из неизвестного места подул ветер, чтобы люди не задохнулись, и слабым голосом сомнения дала знать о своей службе пригородная собака. — Скучно собаке, она живет благодаря одному рождению, как и я.

Как он это делает, а?

Но Козлов уже спал и чувствовал лишь глубину своего тела. Вощев же лег вниз лицом и стал жаловаться шепотом самому себе на таинственную жизнь, в которой он безжалостно родился.

Чистый экзистенциализм.

пришиваем красными нитками уголки губ к щекам. все ради партии. все ради того, чтобы угодить власти. все ради социализма. все ради счастливого будущего. мир, труд, май.

не совсем мир. не может быть гармонии и чистоты там, где царит раскулачивание, искоренение инакомыслия, безысходность. кажется, что платонов упоминает о первом вскользь, но как же больно читать гневные слова героев, обращенные в адрес зажиточных крестьян. многие виноваты тем, что собственным трудом и умом нажили свое богатство... озлобленная нищета.

мы видим странствующего по земле и заблудившегося в поисках смысла жизни вощева, который, к слову, очень близок автору (не зря в черновиках его фамилия - климентов (настоящая фамилия платонова)). удивительным образом вощев забрел к людям, роющим котлован. котлован для счастливого и светлого будущего. рабочие верили, что через год, через пять, через десять лет будут другие инженеры, другие дома. более лучшие, чем нынешние. и все будет хорошо. эта глубокая яма, которая вскоре должна стать многоэтажным зданием, ассоциируется с вавилонской башней, как справедливо отметил г.л. каменский, с хрустальным дворцом "что делать?" н. чернышевского и размышлениями ивана карамазова о том, что не будет счастливым государство или общество, если оно будет построено хотя бы на одной слезинке ребенка.

это попытка достичь неба, завуалированная под постройку большого дома для общества будущего, чтобы доказать всем, что никакого бога там нет. пусто.

кстати о ребенке. детей в повести очень много. это и ничего не понимающий малыш в начале повести, который безмолвно наблюдает ссору злых родителей. это юные и счастливые девушки, всегда шагающие с песней. это, наконец, настя, которой в повести отведена особая роль.

она не выглядит как нелли достоевского: она, многое пережив, не сумела сохранить в себе чистоту и милосердие. каждый из ее уст мы видим одни ругательства, что не могу не отталкивать нас от нее. в то же время рабочие, в том числе довольно любящий помахать руками и сквернословить жачев, инвалид, ведут себя смирно и миролюбиво по отношению к ней. она - ежедневное напоминание того, зачем и для кого они роют яму. один уже брошенный на нее взгляд радует их, вселяет в них силы. и надежду.

но будет ли счастье долгим? и счастье ли это?