Отзывы о книге Котлован

В центре мира, который сдвинулся с места (где-то в захолустье на заброшенном пустыре), решено построить Башню (хм, товарищ Кинг и здесь меня не отпускает) для счастливой жизни будущего человека, «чтобы глядеть из высоких окон в простертый, ждущий его мир». Для выкапывания котлована под неё сгоняют ответственный пролетариат и прочих безответственных рабочих.

Прежде всего, меня поразил язык — такой поэтичный канцелярит.

Все мастеровые молчали против Вощева: их лица были равнодушны и скучны, редкая, заранее утомленная мысль освещала их терпеливые глаза.

Профуполномоченный потерял готовность лица и почувствовал свою душу – он всегда ее чувствовал, когда его обижали.

– Не вижу здесь никакого конфликта – в пролетариате сейчас убыток, – дал заключение Пашкин и оставил Козлова без утешения. А Козлов тотчас же начал падать пролетарской верой и захотел уйти внутрь города, чтобы писать там опорочивающие заявления и налаживать различные конфликты с целью организационных достижений.

За этим бодрым и лишенным эмпатии изложением скрывается жуткая тоска и серость. Герои оторваны от корней и пытаются найти смысл своего существования. Они забыли, как радоваться жизни и получать удовольствие от простых вещей.

Отдельно от природы в светлом месте электричества с желанием трудились люди, возводя кирпичные огорожи, шагая с ношей груза в тесовом бреду лесов.

Мастеровые начали серьезно есть, принимая в себя пищу как должное, но не наслаждаясь ею. Хотя они и владели смыслом жизни, что равносильно вечному счастью, однако их лица были угрюмы и худы, а вместо покоя жизни они имели измождение.

Все их мысли направлены на строительство башни: для одних это символ новой жизни, доказательство того, что их существование не бессмысленно; для других — возможность изменить свою судьбу.

Помимо котлована, автор ярко и образно показывает процесс раскулачивания и коллективизации деревни, но и за этими картинами просвечивает всё та же тоска и бессмысленность.

В итоге складывается прямо-таки панковская картина — no future, будущего нет.

Я поставила 4, так как чтение давалось мне очень тяжело. Возможно, ещё переосмыслю и исправлюсь.

Мне очень понравилось вначале. Но я утомилась немного читать это в конце.

О чем книга? Рабочие строят светлое будущее, но вокруг тлен и бедность. Тлен-тлен-тлен.

Честно, я еще запуталась в героях. Для меня они получились не очень выразительные.

Но плюс поставила за антиутопию, идею и философию! Хотелось выделить много цитат, но они больше понятны в контексте.

Книгу советовать не буду, потому что ну оооочень специфичная. По цитате выше можно понять слог. Он такой рваный, и под конец я устала он этой намеренной невыразительности. Книга хоть совсем небольшая, но ощущается как все 500 страниц.

Тем не менее не жалею, философия книги меня зацепила.

И да, она была запрещена в СССР до 1987 года.

К сожалению, оказалось, что это не близкое мне произведение.

В книге уникальный слог, и если бы я была филологом, то с удовольствием проводила бы часы за его изучением. Автор искусно сочетает слова, как будто он иностранец, который использует свою грамматику, метафоры и устойчивые выражения, но слова использует русские. Например,

"Яма котлована была пуста, артель мастеровых заснула в бараке тесным рядом туловищ, и лишь огонь ночной припотушенной лампы проникал оттуда сквозь щели теса, держа свет на всякий несчастный случай или для того, кто внезапно захочет пить".

И казалось бы, слог должен улучшать впечатление, только добавлять красок, но для меня он сработал как неожиданная преграда, за которой еле проглядывается смысл. Не получилось настроиться на волну и понять, о чём вообще идёт речь.

Если говорить в общем о сюжете, то в 1920-х годах в СССР герои строят большой дом, голодают, усердно работают ради светлого будущего на фоне мрачного настоящего. Есть несколько жестоких сцен, связанных с детьми и животными.

Хотелось бы мне прочувствовать атмосферу книги, но увы, что поделать. Возможно, когда-нибудь перечитаю.

В последний раз настолько восхищался индивидуальным литературным языком, разве что читая Набокова. "Котлован" - настоящая поэзия в прозе. При этом автор не стесняется прибегать к литературному авангарду и даже некоему сюрреализму. Стиль Платонова уникален, но читать его, бесспорно, тяжело. Эта тяжесть усиливается за счёт атмосферы самого произведения - мрачная, унылая, безнадёжная советская хтонь. Кто-то говорит, что это антиутопия. Возможно. Однако для меня "Котлован" - экзистенциальный роман, потому что в процессе прочтения, так или иначе, мыслями я возвращался к лирическим героям Кафки или Достоевского. И не смотря на всю кромешную безнадёгу, практически в каждом герое я нашёл надежду на будущее его счастье. "Чиклин замер от повторившегося счастья своей жизни..."

Помню, что в школе в рамках программы внеклассного чтения нам добровольно-принудительно задали прочесть либо "Котлован" Платонова, либо "Мы" Замятина. Я выбрала Замятина, и, как показала практика, не прогадала. Мои одноклассники, те, кто прельстился небольшим объемом "Котлована", сели в лужу. И теперь я понимаю, почему. Читать его очень трудно. Несмотря на витиеватый, но очень интересный язык повествования, следить за развитием сюжета и характерами персонажей очень напряжно. Хотя, какое там развитие сюжета? Все мрут, как мухи, никому не суждено вступить в светлое будущее и жить в "общем доме". Да-да, я понимаю, что это все иносказания, что автор совсем не дом имел в виду, но читать "Котлован" мне было скучно. Это как скрестить "Поднятую целину" Шолохова с ее безнадегой и тот же самый роман "Мы" Замятина с девизом "все вокруг общее", но взять от этих произведений все самое худшее, вот в этом случае мы получим "Котлован".

Для меня эта повесть четко поделилась на две композиционные части. В первой мы знакомимся с основными персонажами и погружаемся в их тревожный внутренний мир (особенно много внимания Платонов уделяет таким персонажам, как Вощев и Прушевский). Эта часть наиболее поэтична и возвышенна, и немного напоминает творчество Франца Кафки. А вот события в колхозе, подвергаемом коллективизации, представляют собой некую вторую фазу произведения, выполненную в гротескно-карикатурном стиле и скорее напоминающую "Скотный двор" Оруэлла. Во второй части уровень серьезности повествования значительно проседает, а по-настоящему проникнуться глубинами чьего-то сознания становится сложнее. Если первой части я безоговорочно ставлю 10 из 10, то вторая не тянет, на мой взгляд, выше чем на 8, поэтому средняя оценка вышла такой, какой вышла. Словно первую половину вы смотрели максимально чернушный артхаус от Тарковского, а потом внезапно оказались в немного мрачном варианте выступления квн-овской команды "Фёдор Двинятин", где поток остроумных заметок об окружающей действительности сливается в причудливый калейдоскоп, а внутренняя логика повествования становится малозначимой.

Меня часто пугали этим произведением, но оно вовсе не такое страшное, каким его описывали. Здесь есть попытка балансировки между откровенной карикатурностью персонажей и моментами, когда мы входим в самые сокровенные и интимные закоулки их душ. Не знаю, является ли этот прием намеренным. Баг это или фича, но этот факт определенно влияет на способность целостного восприятия текста.

Наиболее глубокие переживания здесь испытывает Прушевский - может, потому что он интеллигент (ведь он по профессии инженер), а значит является наиболее интеллектуальным героем повести. Не знаю. Но именно в его ментальные закоулки погружаться было интереснее всего, это было действительно захватывающе. Про язык ничего особо говорить не хочется - об этом и так было сказано очень много. Лишь пара субъективных наблюдений:

1. Платонов никогда не напишет "Герой смотрел на пыль, лежащую на дороге, и ему было скучно". Вместо этого он скажет "скучно лежала пыль на дороге". Он как бы архивирует смысл и преподносит его в максимально сжатом виде, что и придает, по-моему, его прозе такой поэтичный оттенок. 2. Диалоги Платонову удаются хуже, чем описания природы. А вот природа... О, здесь он вплотную подошел к уровню Константина Бальмонта. Это чистая поэзия в прозе.

В целом нет ощущения, что у этого произведения был какой-то изначальный план или сюжет. Но зачем он нужен? Талантливый поток сознания, раздираемого противоречиями классовой осознанности и наблюдаемой неустроенности человеческого быта, тоже имеет право на существование.