Котлован

...он боялся пустого домашнего времени, он не знал, как ему жить одному. 

...но он хотел укрывать слишком многих, чтобы и самому было чего чувствовать, тогда женщины и товарищи из ревности покидали его... 

- Ты зачем здесь ходишь и существуешь?

- Я здесь не существую. Я только думаю здесь. 

Если все мы сразу задумаемся, то кто действовать будет? 

Вижу, входит что-то в его ум и там останавливается…

— Смотри, Чиклин, он [медведь] весь седой!

Трудись и трудись, а когда дотрудишься до конца, когда узнаешь все, то умориться и помрешь.

Все равно жить для самого себя я не знаю как!..

-Все мертвые - это люди особенные.
-Важные какие! Отчего ж тогда все живут! Лучше б умерли и стали важными!

"Где раньше стол был яств,
Теперь там гроб стоит!"

Лучше б я комаром родился: у него судьба быстротечна.

...все равно мне без истины стыдно жить.

...Детство вырастет, радость сделается мыслью...

Весь мир он представлял мертвым телом - он судил его по тем частям, какие уже были обращены в сооружения: мир всюду поддавался его внимательному и воображающему уму, ограниченному лишь сознанием косности природы...

Хотя они и владели смыслом жизни, что равносильно вечному счастью, однако из лица были угрюмы и худы, а вместо покоя они имели изнеможения.

Счастье пройзойдет от матеориализма, а не от смысла.

— Ты зачем здесь ходишь и существуешь?

Вощев поднял Настю на руки, поцеловал ее в распавшиеся губы и с жадностью счастья прижал ее к себе, найдя больше того, чем искал.

Чиклин взял в кузнице железный прут и понес его ребенку в виде игрушки. Он любил ей молча приносить разные предметы, чтобы девочка безмолвно понимала его радость к ней.

Спать ему никак не хотелось — наоборот, он бы пошел сейчас в поле и поплясал с разными девушками и людьми под веточками, как делал в старое время, когда работал на кафельно-изразцовом заводе.