Цитаты из книги Сотня: День 21

Все мы совершаем поступки, которыми нельзя гордиться.

Она придумала кое-что получше, чем быть красивой. Она будет сильной.

Она всю жизнь бы­ла убеж­де­на, что ей ни­ко­гда не стать та­кой кра­си­вой, как мать, та­кой оча­ро­ва­тель­ной. Но, воз­мож­но, ее ждет успех там, где ма­ма все­гда тер­пе­ла по­ра­же­ние. Она бу­дет знать, как по­лу­чить то, че­го она хо­чет, – то, что ей нуж­но, – да­же ко­гда для это­го недо­ста­точ­но бу­дет од­но­го дви­же­ния длин­ных рес­ниц, ко­гда ее те­ло не бу­дет уже мо­ло­дым и кра­си­вым. Она при­ду­ма­ла кое-что по­луч­ше, чем быть кра­си­вой. Она бу­дет сильной.

Все осталь­ные ре­бя­та еще си­де­ли во­круг ко­ст­ра в бла­жен­ном неве­де­нии, и лишь Бел­ла­ми и Кларк зна­ли прав­ду. Пят­ныш­ко све­та не бы­ло ме­тео­ри­том. Оно бы­ло од­ним из чел­но­ков. Сот­ня ско­ро пе­ре­ста­нет быть сот­ней. По­то­му что вся Ко­ло­ния возвращается на Землю.

Думаю, рай, там, где мы его вообразим. Я, например, всегда считала, что мой рай где-то на Земле. В каком-нибудь полном деревьев лесу.

Мы родились не только для себя

Насмешка это не плод сильного ума

Незачем ежегодно в определенный день внушать человеку ложное чувство его собственной значимости.

-Почему мы никого до сих пор не видели? -Может, все спят? -Где? В крематории?

Люк шел к ней, на ли­це его си­я­ла гор­дая улыб­ка, и Гласс пре­ис­пол­ни­лась ве­рой, что они все сде­ла­ли пра­виль­но. Только что она спас­ла сот­ни жиз­ней – и еще сот­ни по ее ми­ло­сти ста­нут ку­да как ко­ро­че. В том чис­ле и ее соб­ствен­ная жизнь.

Есть некоторые вещи, которые невозможно забыть.

- У меня все под контролем. - А я-то думала до сих пор, что ты тут просто для красоты.

• Люди горюют по-разному, но важно, чтобы у каждого было время попрощаться по-своему.

Когда она думала о мертвых, ей вовсе не хотелось помнить лица тех, мимо кого она шла. Она не хотела вспоминать их потом, когда многие из них будут мертвы.

Мы сильны только задним умом.

- Когда морду этому козлу набить: сейчас или потом? - зарычал Беллами. - Позже, - сказала Кларк, - а то мне так удобно сидеть.

Прежде чем исчезнуть в темноте, она подалась вперед и снова быстро поцеловала Уэллса. И если бы губы не пощипывало, он мог бы подумать, что ее никогда тут и не было.

- Лучше бы я умер, - тихо сказал Люк. - Лучше умереть, чем обречь на смерть невинного человека. - Люк, - выдохнула Гласс, потянувшись к любимому. Но он уже повернулся лицом к стартовой палубе, и пальцы Гласс схватили лишь пустоту.

Он давно уже знал, что полагаться можно только на себя. И что единственный человек, который что-то для него значит, это Октавия.