Цитаты из книги Стихотворения

*** Ты живешь в сердце больном, Ты живешь в нем, как давешний сон. В сердце образ твой запечатлен. Не всегда же он был только сном?

Быть не может,чтоб ты умерла, Я к потере такой не готов, Ты мечта, ты возникла из снов Колыбельных, как пламя, светла.

Мое сердце сгорело дотла, Ты из этого вышла костра, Ты палач мой, любовь и сестра, Быть не может, чтоб ты умерла...

ОСЕННЯЯ ПЕСНЯ

От первой метели Сады облетели, И стали стелиться Мне под ноги листья.

Лучи отзвучали- Поблекли в печали, И все мои думы Темны и угрюмы.

Все глуше ненастье... И грезы о счастье В туманные дали Умчали, умчали...

ТОСКА

Устав от тяжелой и долгой дороги, Я лег и уснул среди плещущей нивы. Но дрогнуло сердце в тоске и тревоге: Послышался мне чей-то зов сиротливый.

И я встрепенулся от радостной боли... Просторы глядели темно и уныло. Ночная прохлада окутала поле, И камнем мои одиночество стыло...

Глубокая, как боль земли родной, Печаль моя безмерна, беспредельна, Сжигает душу, плачет надо мной И дарит горечь песни колыбельной. Я знаю, не придет свободы день. И сон к себе зову я непрестанно, Чтоб колдовала сновидений тень Над бедным сердцем, исцеляя раны. Шум этой жизни в самом сердце скрыт, Он песней похоронною звучит И песней той, что у истоков жизни Мне пела мать, так сладостно дыша... Давно моя покорная душа Стремится в даль, к покинутой отчизне.

Моя душа — бродячая собака: И ночь вокруг, и осень, и печаль... И смерть в глазах, и ожиданье знака, Боязнь удара, бездорожье мрака — Она плетется, убегает вдаль...

О, где найдет она себе приют? Где упадет от мук и униженья? Везде пинают, гонят, топчут, бьют... Под чьей стеной она в изнеможенье Должна угаснуть полночью осенней?

Опять спустилась ночь, опять! И снова Ты — одинока, ты — обнажена. Во власти ты смущения больного, И страхом, страхом снова ты полна!

Как лист, встречая ветер предосенний, Трепещешь ты, как стебель камыша, Ты пред собой сама без сил, без охранений, Ты пред собой сама — моя душа!

1913

Избавьте меня от разлада И мыслей, и слов, От долгого, долгого ада Болезненных снов. Душа побывала в зените, А ныне скорбит. Любовью меня исцелите От горьких обид. Как радость приемлю мученье — Таков мой обет. И все-таки нет излеченья От муки и бед. Сраженный обманом и ложью, Объятый тоской, Не верю ни истине божьей, Ни правде людской.

Опять я с тобой — и спокойно Бездомное сердце стучит. Защитой ему от обид Ты служишь, с тобою не больно.

В наирском твоем языке, В тончайшей ее паутинке Такие соринки, запинки — Баюкаешь, как в гамаке.

Так ярки лучи твоих глаз, Так тонки словесные сети — Не помню, в который уж раз В плену их очнусь на рассвете...

Грозное очарованье страданий и мук, Благословляю тебя, обойми меня снова! С детства меня ты любило, как преданный друг, Видишь — как прежде, душа моя к встрече готова..

Здесь распластайте покорное тело мое, Снова распните мою изъязвленную душу, Пыток любовных до капли я выпью питье, Горькую участь приму — не взропщу и не струшу.

О упоенье, душевных невзгод маета, Сердце мое окровавь — пусть не стынет в покое. Песни мои, проливайтесь как слезы — туда, Где каменеет безмолвное горе людское!..

В сердце, что покинули мечты, В опустевшей одинокой келье — Расстели свою улыбку ты, Сочетанье грусти и веселья.

И позволь мне — только и всего! — Вновь любить в обыденности этой Чудо появленья твоего, Чародейство твоего рассвета...

1912

Ты поняла мою тоску и муку,          Мою тревогу поняла. — Навеки мы прикованы друг к другу.

Как мрачен мир! Душа сгорит дотла          От боли неотвязной. — Зато твоя улыбка так светла...

Мир стал светлее от нее, и ясно          Отныне можно различить Печаль и радость, это так прекрасно!          — Кто в силах нас с тобою разлучить?

О сердце, воспой эти зори, И тихое чудо ночей, И землю, и небо, и море, И горы, и луг, и ручей!

Безропотно будь перед роком — Смиренная сказка чиста, — Как облачко в небе высоком, Как кроткая эта звезда...

Ручей серебрится счастливо, Бежит и поет на бегу. Безропотна кроткая ива На самом его берегу.

Мне мила затаенная грусть этих глаз И больная гармония девичьей речи, Эта робкая ласка, которой не раз Бремя дней моих горьких ты делала легче.

О, как тайны свои ты умеешь блюсти! Ты покровов с души никогда не снимала... Ты скромна, нагота у тебя не в чести: Любишь так, что сдается — не любишь нимало.

Как неведомый край, притягательна ты, А улыбки твои благодатны, целебны — Безыскусны, как песня ребенка, чисты И волшебны, как небыль, как небыль волшебны...

1910

Теперь я знаю: ты была такой, Как все вокруг. Но, ослепленный верой. Я сам придумал образ колдовской Взамен души твоей пустой и серой,

Я сам вдохнул красивую печаль В твой взгляд бесцветный, непричастный тайне, В никчемной жизни обнаружил даль И озарил огнем твоих мечтаний.

Теперь я знаю: ты — как все вокруг. Как все вокруг. И не было иного. Какое это счастье, милый друг, — Забыть про всё и стать незрячим снова.