Confessions

И все успехи, равно как и ошибки, мои, и только мои. И отвечаю за них - я. Хотя меня и охватила паника, я не ищу спасательный круг. Несмотря ни на что, я держусь на плаву без веры, без священников, без готовых решений, которые облегчили бы мне путь неведомо куда.

Я положил перед собой три сотни листов, над которыми корпел зазря, пытаясь написать о зле, потому что оно – я уже понял – невыразимо словами и загадочно, как и вера...

- Я странная. У меня полно комплексов и тайн.

• Комплексов... Ты их удачно скрываешь. А что касается тайн, эту проблему легко разрешить: расскажи мне их.

Дожив до своих лет, я начал понимать, что важнее не сами вещи, а те фантазии, которые мы с ними связываем.

Больные люди не просчитывают последствий. Они в плену у порока.

И тогда я доверительно сказал ему, что герр Ромеу невыносимо тосклив, как вечер воскресенья.

– Но как она?

– Хорошо. А что?

– Просто иногда она выглядит грустной.

– Бывают вопросы, которые нельзя разрешить даже любовью.

Никакая диктатура не имеет права требовать у тебя полтора или два года жизни, аминь.

Это очень ясно ощущалось, ведь люди, живущие при диктатуре, привыкли читать между строк и аплодисментов.