Confessions

…желаемое никогда не совпадает с действительным

Из-за всего этого я начинал понимать, что мне никогда не стать счастливым. Что наверняка никто не может стать счастливым. Счастье всегда там, впереди, рукой подать, но никак не дотянуться; наверняка никому никогда не дотянуться.

Музыкант хочет иметь инструмент, чтобы играть на нем. Есть инструмент - он играет. Коллекционер не имеет, а обладает. У него может быть десять инструментов. Он держит их в руках. Или просто смотрит на них. И - счастлив. Коллекционеру нет нужды играть.

Ты рассказывала эпизоды своей жизни так же, как рисовала углём, здесь подчёркивая тень, там скрывая черту.

«Исайя Берлин положил книгу на стол и сказал: я читаю каждый день и каждый день понимаю, что еще почти ничего не прочитал. А ведь бывает, что мне еще надо и перечитать что-то, хотя я перечитываю лишь то, что достойно этой чести.
– А что этого достойно? – Бернат вдруг как будто превратился в Адриа.
– Способность заворожить читателя. Заставить восхититься умными мыслями, которые есть в книге, или красотой, которая от нее исходит.»

Близкие друзья умеют ссориться и мириться и знают, что не надо говорить друг другу все до конца. Возможно, потому, что твой друг может в ответ дать тебе затрещину.

Беглецы - всегда золотое дно для антиквара

В молодости я боролся за то, чтобы быть собой; теперь смирился с тем, что я есть (Жузеп Мария Мурререс)

я не боюсь смерти. Она меня злит. Смерть меня раздражает, но не пугает. Когда ты есть, смерти нет. Когда есть смерть, нет тебя. Поэтому бояться ее - пустая трата времени. По тому, сколько он говорил о смерти, я понял, что он ее боится.

нет смысла пытаться вникнуть в то, чего мне не понять.