Цирк проклятых

• Анита Блэйк

Я – женщина без предрассудков, но, прости меня Господь, мужчина должен быть, по крайней мере, живым. Ходячие трупы, пусть как угодно красивые – это не мое.

Я наслаждаюсь собственной злостью — такое у меня единственное хобби.

Постарайся убить меня первым выстрелом, потому что второго у тебя уже не будет.

Истинный путь к сердцу мужчины — шесть дюймов металла между ребрами.

- Стерва и садистка, - заметила я.

• Да, я такая.

Женщины жалуются, что не осталось одиноких мужчин с нормальной ориентацией. А мне, понимаешь, еще зачем-то надо, чтобы он был человеком.

Когда ничего другого не остается, прячься. Кроликам это помогает.

Если всегда предполагать худшее, это сильно экономит время.

Вообще люди не привыкли, что бы их подозревали только за то, что когда-то они что-то такое сделали. По закону каждый невиновен, пока его вина не доказана, но если ты повидал достаточно боли и смертей, для тебя каждый виновен, пока не доказана его невиновность.

Есть вещи более важные, чем физическое выживание. Надо еще иметь возможность смотреть себе в глаза в зеркале.

В двадцать лет я знала все. И целый год прошел, пока я поняла, что не знаю ничего. У меня еще оставалась надежда узнать хоть что-нибудь до тридцати, но не очень сильная.

– Я люблю Ричарда, как брата. Если ты хочешь нарезать ему сердце ломтиками и выложить на тарелку, я хотел бы знать об этом сейчас. Если ты его бросишь, помогать собирать куски придется мне.

- Я не хожу на свидания, потому что у меня времени на это нет. / - Спать у тебя тоже нет времени, но ты как-то его выкраиваешь.

Он пожал мою руку двумя своими, сердечно, душевно, неискренне.

Но все мы были когда-то молоды. Это проходит, как невинность, как чувство честной игры. И в конце остается только хороший инстинкт выживания.

- Ты мерзость перед Господом!

• Тебя Иисус тоже любит

Nothing like near death to get you to practice.