Attachments

- Не голубой я.

• Конечно не голубой.
• я хотел спросить только, кажется ли тебе Том Круз привлекательным, потому что мне, например, не кажется привлекательной Джулия Робертс, и я подумал, что, может быть, это большая ложь, которую тиражируют СМИ.

Когда такие кольца были у Элизабет Тейлор, наши бабушки думали, что она шлюха.

Я его не виню. Но просить прощения плохо умею, а когда пробую, все заканчивается еще хуже, чем начиналось. Скажу вот: «Прости», буду вся такая белая и пушистая, но когда получу свое прощение, обязательно скажу: «Но ты ведь первый начал».

"Любовь никогда не гасит свет"

«Начальники Грега были твердо уверены: самое плохое в Интернете то, что теперь нельзя понять, то ли весь кабинет усердно трудится за компьютерами, то ли проходит тест «Какая вы собака?»

Отрывок из книги: Рауэлл, Рейнбоу. «Верность.» Иностранка, Азбука-Аттикус, 2011. iBooks.
Этот материал может быть защищен авторским правом.

Надо говорить "я тебя люблю", когда любовь переполняет тебя так, что молчать просто нельзя.

По-моему, лучше волноваться заранее. Тогда будешь готов, когда это плохое произойдет. Если волнуешься, меньше потом страдаешь от плохого. Когда оно наступает, ты уже готов отразить удар.

И никак не могу решить, что противнее: закупать продукты для одной себя или одиноко торчать в ресторане.

Хорошо, когда так сильно чего-нибудь хочешь. Я думала о нём так, как думаешь об обеде, если не ел дня полтора. Буквально душу продашь!

"Это всегда кончается. Всегда. По первой любви никто не женится. Первая любовь - это так... Первая, и больше ничего. Первая - значит будут и другие"

-Как будто я лорд Грейстоук и из меня нужно сделать человека. Я знаю, что люди меняются. Я-то думал... думал, что мы будем меняться вместе. Ведь это и значит любить друг друга.

Tonight it was enough to be one of them.

Мне хотелось быть с ним и казалось, что сердце с каждым ударом все сильнее тянется к нему. Это была судьба.

Октябрь, засыпь меня листьями! Одень меня в вельвет, побалуй горячим гороховым супом. Октябрь, насыпь мне в картам батончиков, вырежи мою улыбку на тысячи тыкв!
О осень! О чайник! О благодать!

Думай, чем ты хочешь зарабатывать на жизнь.
— Не знаю…
— А что бы ты хотел делать?
— Не знаю…
— Что ты хорошо умеешь? Вот только не говори, что не знаешь.
Линкольн молчал.

Я перестала делать вид, будто тебе ничего не будет, если всю ночь черт-те чем заниматься, курить, пить.

... отказываться от разговора не то же самое, что избегать его.

Любви… Цели… Ни то ни другое ни за что не запланируешь. Они находятся – и все. А если не находятся? Что же, всю жизнь теперь за ними рыскать? Всю жизнь дожидаться счастья?