Между «ежами» и «лисами». Заметки об историках

«Лис знает много, еж — одно, но важное» — это высказывание Архилоха сэр Исайя Берлин успешно применил для классификации писателей и философов. Такое противопоставление стало популярно и у историков науки, и у теоретиков менеджмента. На «трудяг» и «креативщиков» можно разделить, наверное, любое профессиональное сообщество; однако создается впечатление, что особо применимы подобные этикетки к историкам. Но насколько взаимосвязанными оказываются эти группы? Как они относятся друг к другу? Как реал...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,5

17 оценок

5
59%
4
35%
3
6%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 19Хотят прочитать 45

Рецензии

User_2214 января 2019 г.
Порой люди читают исторические книги так, будто те писались в вакууме или, напротив, сразу вешают ярлыки. А ведь надо брать во внимание контекст: он очень важен. Книга Павла Уварова состоит из статей (ещё есть несколько интервью), написанных в основном в 2000-ые, и рассказывает о советской, российской и французской медиевистике. Делается попытка показать, что, собственно, она из себя представляет, в каких условиях работают историки, как взаимодействуют друг с другом и с миром. Сам автор занимается Францией XVI века: отсюда и такой выбор. Можно выделить несколько идей и тем, красной линией проходящих через всю книгу: медиевисты разобщены, и это плохо, им необходимо больше взаимодействовать; советские историки не были безумными политизированными дураками, а работали в очень непростых условиях и часто делали это достойно; несовтеские советские историки (в первую очередь А. Я. Гуревич); восприятие отечественных историков на Западе; как работают французские историки, берётся не только школа "Анналов"; слабое взаимодействие теоретизирующих историков и практиков, существующих как бы в разных мирах; будущее нашей медиевистики. На самом деле, можно ещё много о каких темах сказать, но, думаю, достаточно для примерного представления. Однако спора ежей и лисиц здесь практически нет, вернее, если и есть, то очень неочевидно. Не знаю, почему было выбрано такое название и описание.

Надо иметь в виду одну особенность, которая вполне заметна, да и сама обозначается автором: он часто пытается найти хорошее в советской медиевистике, потому что плохое и так слышится отовсюду. Мне кажется, такой подход здесь используется ограничено и вполне уместен: книга не превращается в завиральную апологию. Ещё один момент: статьи разных лет, поэтому хватает повторов, но мне это не причиняло неудобств. Также понравилось, что после каждой статьи сам автор даёт комментарий, написанный гораздо позже.

Если вам интересна медиевистика, особенности советской гуманитарной науки или какая-то более частная тема, затронутая здесь, то смело начинайте читать: хорошая книга.
P. S. В некоторых магазинах продаётся за небольшие деньги бумажный вариант.
Читать далее
13
448
Yumka3 ноября 2015 г.
«Лис знает много, еж – одно, но важное» (Архилох, древнегреческий сатирический поэт)
Книга Павла Юрьевича Уварова - сборник историографических статей, вернее "заметок об историках", написанных и опубликованных в разное время (с 1999 по 2013 годы) и собранных под одной обложкой. Скорее всего, для неспециалистов читать эти статьи будет сложно и не очень интересно, хотя Павлу Юрьевичу нельзя отказать в чувстве юмора, например:

Признаться в том, что историк должен полюбить объект своего исследования, чтобы понять его, - такие откровения не прощаются учеными. (Так, археологи, за редчайшим исключением, никогда не признаются в своих монографиях о том, что они очень любят ездить в экспедиции).
В статье "Апокатастасис, или Основной инстинкт историка" автор пытается на примере работ Л.П. Карсавина, российского историка-медиевиста начала XX века, и некоторых других ученых понять, что есть "основной инстинкт" историка:

...быть может, приведенные примеры и рассуждения помогут нам лучше понять себя. Понять, что помимо историографической моды и внутренней логики науки существует еще и естественная тяга историка к оживлению прошлого, уходящая в седую древность нашей профессии, в те времена, когда мы действительно еще не отделились не только от литературы или от богословия, но и от магии. И помнить, что желание откликнуться на призыв Петра Ивановича Бобринского чревато серьезными последствиями, манящими перспективами и возможными потерями. Но в любом случае - это "основной инстинкт" историка.
Статья "История, историки и историческая память во Франции" - это краткий обзор историографии Франции с первой половины XIX века до сегодняшних дней (а вообще, французы "пишут историю так, как кому удобнее и привычнее").
Статья "Пунктир ненаписанной книги" посвящена Ольге Игоревне Варьяш (1946-2003), которая изучала испанскую и португальскую историю, в частности ее правовые аспекты, занималась огромным количеством вещей для поддержания "корпорации" историков (преподавание, организация конференций, участие в научных сборниках и т.п.), но так и не успела написать книгу по итогам своих последних исследований в Португалии, что сделали уже после ее кончины ученики Варьяш.
Статья "А.Я. Гуревич и советская медиевистка. Потрет на фоне "корпорации" посвящена знаменитому отечественному историку-медиевисту, основателю отечественной исторической антропологии, его научной карьере на фоне изменений, происходивших в научном сообществе в период его жизни.
Далее читатель знакомится с предисловием П.Ю. Уварова к книге Ролана Мунье "Убийство Генриха IV" ("Ролан Мунье - историк с репутацией консерватора"), где дается обзор научной карьеры этого французского историка, который "не принадлежал к движению "Анналов" - а издатели почему-то уверовали в то, что современную историческую мысль Франции представляют только "анналисты".
"Свобода у историков пока что есть, во всяком случае - есть от чего бежать": этот текст построен в виде интервью с П.Ю. Уваровым, в котором он рассказывает о советской историографии средних веков, положении советских историков, а также о влиянии на них государственной идеологии. Постсоветской историографии посвящено всего пара последних страниц и речь в основном идет о преемственности советской и российской историографии.
"Вот тут все и кончилось... или фракталы российской историографии" - это доклад П.Ю. Уварова на конференции "Присутствие и отсутствие Польши и России в мировом гуманитарном научном пространстве", состоявшейся в мае 2008 года. Уваров рассматривает три периода: Российская империя (византинисты, аграрные историки, петербургская школа), СССР (разгром университетов, воинствующий марксизм, русские историки в эмиграции, борьба с буржуазной историографией, а в 1950-60-х годах возвращение СССР на международную арену) и современная Россия (Россия остается «великой историографической державой», но ее влияние на мировую историографию вновь сильно снизилось).
«Интервью Л.Р. Хут с Павлом Юрьевичем Уваровым» от 14 апреля 2009 года – довольно большая беседа, инициированная Людмилой Рашидовной Худ (Майкоп) которая взяла несколько интервью у российских историков для написания работы об актуальном состоянии российской науки о Новом времени. Уваров рассуждает о сообществе историков (то есть об его отсутствии), о научных спорах, о том, наука ли история или нет, о методологии, о своей кандидатской и докторской, о преподавании и о многом другом. Там также идет речь об идее создания подписной серии «Библиотека всемирной истории», эх, жаль, что так и не реализованной.
В докладе «"Мы теряем его!" Сообщество российских медиевистов между 1985 и 2010 годами» Уваров подводит итоги последних «пяти пятилеток» работы советских и российских медиевистов. Он останавливается сначала на положительных тенденциях (издание журнала «Средние века», рост количества публикаций, активное проведение семинаров), но основная часть статьи посвящена отрицательным явлениям, наблюдаемым в последнее время (проблема разобщенности историков, сомнительные диссертации, отсутствие рецензий, «заброшенность» многих основополагающих проблем и направлений).
В лекции «Реванш социальной истории» речь идет о появлении социальных историков, их «взлетах» и «падениях», о трансформации социальной истории в социально-культурную (историческую антропологию, или в Новую историческую науку), о переоценке ценностей (появление тотальной истории, где важно было все), о дальнейшем дроблении «территории историка» и нынешнем состоянии социальной истории.
Доклад «Между «ежами» и «лисами». Восприятие творчества Ле Руа Ладюри в СССР и в России» был прочитан П.Ю. Уваровым на конференции в Париже, посвященной 80-летию Ладюри (до сих пор здравствующему – на ноябрь 2015 года). Уваров не ограничивается только темой «восприятия творчества» французского историка, но и дает небольшой экскурс в историю советской и российской медиевистики.
«Фундаменталистские заметки о социальной истории» - это тезисная статья, объясняющая, почему классическая проблематика социальной истории в скором времени вновь будет востребована.
Читать далее
9
301

Все рецензии

Цитаты

Yumka6 октября 2015 г.
Сейчас во Франции нет какого-то единого или хотя бы преобладающего способа писать историю. Но при этом «практикующие историки» по-прежнему не сомневаются, что ее нужно писать по источникам. Они могут заговаривать о кризисе истории, но, боюсь, видят его иначе, чем эпистемологи: недостаточное финансирование, сложности перехода образования на Болонскую систему, общее падение уровня школьного образования. <...> Французские историки не обязательно станут спорить с тем, что история может подчиняться законам нарративного жанра (в конце концов, любовь к красноречию у французов в крови), но при этом они убеждены, что ее следует писать в соответствии с определенными нормами, нарушать которые позволено очень немногим. Они считают, что результаты исследований должны быть изложены так, чтобы коллеги могли подвергнуть их критической проверке. Контролирующая роль профессионального сообщества в высшей степени значима: в конце концов, именно оно выносит суждение если не об истинности, то по меньшей мере о научной обоснованности выводов того или иного историка.
Читать далее
4
100
Yumka3 ноября 2015 г.
Не берусь говорить про всех, но про медиевистов скажу вполне определенно. В российской медиевистике сегодня МОЖНО ВСЕ! Мне трудно назвать работу, которая по своему уровню не могла бы быть защищена даже в нашем ученом совете, отнюдь не худшем, а относящемся к числу лучших.
У наших соседей-археологов все же дела обстоят иначе. Конечно, там, как и везде, дают о себе знать личные отношения, которые могут вылиться в интриги; к археологам может быть немало претензий по части методологии, но они достаточно четко представляют себе, что эту вот работу представлять к защите нельзя, а эту можно. Сами они, конечно, в частной беседе также будут жаловаться на размывание критериев качества; но все же грань, отличающая допустимое от недопустимого, у них присутствует, а у нас размыта.
Читать далее
1
125
Yumka2 ноября 2015 г.
Вот один уважаемый мной историк в автореферате написал: «Моим методологическим принципом является следование принципу Леопольда фон Ранке: я желаю знать, как оно было на самом деле». То есть он поставил точку, явно иронизируя, издеваясь над всеми методологическими исканиями; и вместе с тем – какие к нему могут быть претензии… Действительно, ведь есть метод Ранке. Пойдите скажите, что историк не хочет узнать, что было на самом деле (wie es eigentlich gewesen sein). И все это прошло нормально. И проголосовали, и утвердили. Так что это требование ВАК, требование внешнее, с ним легко разобраться.
Читать далее
1
55