В диких условиях

Шаг за шагом твое внимание настолько фокусируется, что ты больше не замечаешь ни содранной кожи на пальцах, ни спазма в бедрах, ни напряжения, поддерживающего постоянную концентрацию. Твои усилия тают в состоянии, близком к трансу, восхождение превращается в сон с открытыми глазами. Часы пролетают, словно минуты. Накопившаяся суета каждодневного существования – помрачения сознания, неоплаченные счета, упущенные возможности, пыль под кроватью, надежная тюрьма собственных генов – все это на время забыто, вытесненное из мыслей всепобеждающей ясностью цели и серьезностью задачи.

Так много людей несчастны и при этом не в состоянии изменить ситуацию, поскольку слишком привыкли жить в благополучии, комфорте и консерватизме, что, на первый взгляд, умиротворяет, но на самом деле нет ничего вреднее для ищущего человеческого духа, чем обеспеченное будущее. Основой жизненных сил человека является его страсть к приключениям. Удовольствие от жизни черпается из наших встреч с новым, а потому нет большего счастья, чем постоянно менять свои горизонты, встречая каждый день под иным солнцем. И если ты хочешь жить на полную катушку, Рон, ты должен преодолеть тягу к монотонной предсказуемости, и принять раздолбайский образ жизни, который сначала покажется тебе ненормальным. Но когда ты освоишься, то оценишь полное значение и невероятную красоту такой жизни.

Так много людей несчастны и при этом не в состоянии изменить ситуацию, поскольку слишком привыкли жить в безопасности, комфорте и консерватизме, что, на первый взгляд, умиротворяет, но на самом деле нет ничего вреднее для ищущего человеческого духа, чем обеспеченное будущее. Основой жизненных сил человека является его страсть к путешествиям. Удовольствие от жизни черпается из наших встреч с новым, а потому нет большего счастья, чем постоянно менять свои горизонты, встречая каждый день под иным солнцем. И если ты хочешь жить на полную катушку, Рон, ты должен преодолеть тягу к монотонной предсказуемости, и принять раздолбайский образ жизни, который сначала покажется тебе ненормальным. Но когда ты освоишься, то оценишь полное значение и невероятную красоту такой жизни.

Смерть от голода – не из приятных. На поздних стадиях, когда тело начинает пожирать само себя, жертва страдает от мышечной боли, проблем с сердцем, потери волос, головокружения, нехватки дыхания, повышенной чувствительности к холоду, физического и умственного изнурения. Кожа теряет цвет. Без важных питательных веществ в мозгу возникает сильный химический дисбаланс, вызывая конвульсии и галлюцинации. Однако некоторые из тех, кого вернули с порога голодной смерти, рассказывают, что ближе к концу голод исчезает, жуткая боль проходит, и на смену страданиям приходит возвышенная эйфория, чувство покоя, сопровождаемое необыкновенной ясностью ума. Хотелось бы верить, что и МакКэндлесс испытал подобный восторг.

Отвращение к животной пище приобретается не с опытом, а инстинктивно. Мне казалось прекраснее вести суровую жизнь, и хотя я по-настоящему не испытал ее, но заходил достаточно далеко, чтобы удовлетворить свое воображение. Мне кажется, что всякий, кто старается сохранить в себе духовные силы или поэтическое чувство, склонен воздерживаться от животной пищи и вообще есть поменьше. …
Трудно придумать и приготовить такую простую и чистую пищу, которая не оскорбляла бы нашего воображения; но я полагаю, что его следует питать одновременно с телом; обоих надо сажать за один стол. Наверное, это возможно. Если питаться фруктами в умеренном количестве, нам не придется стыдиться своего аппетита или прерывать ради еды более важные занятия. Но добавьте лишнюю специю, и обед становится отравой.