Сто лет одиночества

Урсула спрашивала себя, не лучше ли сразу улечься в могилу, чтобы тебя закопали, и делу конец, и без капли страха выпытывала у Бога, не думает ли он, что люди и в самом деле железные, если могут стерпеть столько бед и горя

Теперь же не только дети росли быстрее, но даже люди разучились чувствовать, как надо.

Дело дошло до того, что уже никто не мог сказать, где кончается иллюзия и начинается реальность.

Присутствие его в церкви было замечено с самого первого раза, как он вошёл, и все решили, что между ним и Ремедиос Прекрасной завязался безмолвный и напряженный поединок, подписан тайный договор, возникло роковое соперничество, которое должно завершиться не только любовью, но и смертью.

Так они жили в ускользающей действительности, которая на мгновение останавливалась словами, чтобы тут же бесследно исчезнуть, как только забудется смысл написанного.

- Странный вы народ, мужчины, - сказала она, не зная, о чем говорить. - Занимаетесь тем, что бьёте священников, а сами дарите молитвенники.

У дороги при выходе из городка поставили столб с указанием: «Макондо», а на главной улице поставили другой, больших размеров, с уведомлением: «Бог существует». Во всех домах имелись списки обозначений предметов и чувств.

Судя по тому, что говорили карты, Аурелиано Хосе было предначертано познать с нею счастье, в котором ему отказала Амаранта, вырастить вместе шестерых детей и, достигнув старости, умереть у нее на руках, но пуля, которая вошла ему в спину и пробила грудь, очевидно, плохо разбиралась в предсказаниях карт.

 Гораздо легче начать войну, чем кончить её. 

"Все они одинаковы, – причитала Урсула. – Вначале растут тихо-мирно, послушные, скромные, кажется, муху не обидят, а как борода полезет, пиши пропало».

…весь этот суд - один сплошной фарс, и ты просто платишь за преступления других…

История этой семьи представляет собою цепь неминуемых повторений, вращающееся колесо, которое продолжало бы крутиться до бесконечности, если бы не все увеличивающийся и необратимый износ оси