Сыновья Ананси

Невозможное случается. Когда такое происходит, большинство людей справляются как могут. Сегодня, как и в любой другой день, приблизительно пять тысяч человек на планете столкнутся с событием, вероятность которого одна на миллион, и никто не откажется верить своим глазам и ушам. Большинство (каждый на своем языке) скажут что-нибудь вроде «Странная штука жизнь, верно?» — и займутся своими делами.

Человек должен тянуться за чем-то, за тем, что не может достать, иначе зачем небеса?

Бормоча бессвязные извинения, Толстый Чарли попятился через небольшую толпу. Где же конец света, когда он так нужен?

Когда Толстый Чарли был маленьким, мама советовала ему считать до десяти и лишь потом выходить из себя. Вот и сейчас он неспешно сосчитал про себя до десяти и лишь потом вышел из себя.

Тот, кто называет женщину «дамочка», автоматически исключает ее из числа тех, кого стоит слушать.

Самое главное в песнях - то, что они совсем как истории: ни черта не стоят, если их никто не слушает.

Го­раз­до легче лгать себе, когда про­из­но­сишь ложь вслух.

Верно го­во­рят, про­жи­ви до­ста­точ­но долго, уви­дишь, как все воз­вра­ща­ет­ся на круги своя.

У каждого, кто когда-нибудь был или будет, есть песня. Она не похожа на песню, у которой есть автор. В ней особая мелодия и особые слова. И очень немногим дано пропеть свою собственную песню. Большинство из нас боятся, что голоса не хватит, или что слова слишком глупые, или слишком честные, или слишком странные. Та что вместо этого люди свои песни проживают.

– Э-э-э... Как в Библии. Чудо хлебов и рыб. Папа обычно говорил, что просто рыбачит, и истинное чудо, что ему удается добывать себе на хлеб. Шутка, понимаете?

Молодая женщина за стойкой портье попросила у него паспорт и номер заказа. Доставая бумажник, Толстый Чарли положил лимон на стойку.
— У вас есть багаж?
— Нет, — ответил, извиняясь, Толстый Чарли.
— Никакого?
— Никакого. Только вот этот лимон.

Дейзи издала неопределённый звук, не означающий ни «да», ни «нет». Такой звук издают, говоря, мол, я знаю, что кто-то что-то сказал, и если я его издам, может, они уйдут.

"– Ты, случаем, лимонов не боишься? – спросил Толстый Чарли и только потом вспомнил, что подарил лимон Дейзи.
Магическое существо презрительно рассмеялось.
– Я, – сказало оно, – ничего не боюсь.
– Ничегошеньки?
– Ничегошеньки.
– Ты боишься исключительно ничегошеньки? – спросил Толстый Чарли.
– В полнейшем ужасе, – признался Дракон.
– Знаешь, у меня карманы полны ничегошеньки. Хочешь покажу?
– Нет, – встревоженно отозвался Дракон. – Пожалуй, не хочу."

... Жизнь существует лишь от колыбели до могилы, всё же остальное - игра воображения.

— Мы ведь каждый день читаем про людей в светской хронике и в газетных сплетнях, твердящих о том, какая тусклая, пустая и бессмысленная у них жизнь.
[...]
— Видел я этих людей, о которых пишут в глянцевых журналах. Пил с ними виски и чай. Собственными глазами видел их никчемные жизни. Я наблюдал за ними из теней, когда они считали, что, кроме них, в комнате никого нет. И скажу тебе одно: боюсь, ни один из них даже под дулом пистолета с тобой, брат мой, не поменяется.

Невозможное случается. И когда это происходит, большинство из нас с этим справляется.

Девочкой она не могла вообразить себе Господа, который настолько ненавидит всех и каждого, что приговорил людей к вечным мукам в аду, в основном за то, что они недостаточно в него верят.

- Странно, я то думала она переживает все что угодно.

- И я. Я считал, что даже  если случится ядерная война, на земле останутся только радиоактивные тараканы и твоя мама.

- Толстяк Чарли, если кто-нибудь спросит, хочешь ли ты дожить до шта четырёх, откажись. Всё болит. Всё. Даже те органы, которых ещё не обнаружили.

Невозможное случается. И когда это происходит, большинство из нас с этим справляется. Сегодня, как и в любой другой день, около пяти тысяч человек на этой планете получат один-шанс-на-мил-лион, встретившись с чем-то необыкновенным, и никто из них не откажется верить собственным глазам. Большинство просто скажет на своём языке что-то вроде "чего на свете не бывает" - и пойдёт себе дальше.