The Calling (Endgame)

Тиёко начинает тихо спускаться с холма, оставив пирамиду позади.

«Наверное, она вынуждена догонять, – говорит себе Кристофер, стараясь бежать за ней как можно тише. – Потому что остальные уже перешли на следующий этап. Надо следить за ней. Пока это самая надежная, да и единственная связь с моей любимой».

Кристофер вздрагивает и просыпается. Он просто поверить не может, что заснул. Он смотрит на часы.

3:13 утра.

Возможно, все уже закончилось. Сара и остальные уже сделали все, что должны были сделать в пагоде, и переместились куда-то еще.

Он сжимает руку Сары, и они вдвоем делают шаг вперед, проходя через этот странный портал. Не замечая, что прямо у них за спиной – Маккавей Адлай, разъяренный, истекающий кровью и жаждущий убивать.

Ань замирает:

– У меня здесь л-л-л-л-лекарство. Надо принять л-л-л-л-лекарство.

Тиёко беззвучно уходит в тень. Никто не замечает ее исчезновения.

– Ты что делаешь? – требовательно спрашивает Марк, перебрасывая нож из одной руки в другую.

Тиёко Такеда говорить не может. Она из 2-й Линии, и род ее самый древний. Безымянный и забытый. Мы будем называть его My.

кеплер 22b поднимает и вытягивает правую руку раскрывает ладонь. На ладони возникает белая голограмма, идеальный круг 8,25 дюйма в диаметре.

Скоро начнется. Если он вообще не пропустил все, опоздав на…

Марк снова смотрит на часы… уже 11 минут, и все больше и больше.

Как это глупо — опаздывать.

Жилистый рябой парнишка со шрамом на лице.

Разумеется, не все из них Игроки, но кто-то – несомненно.

В толпе китайцев то и дело мелькают иностранцы, и каждый из них привлекает ее внимание.

Особенно молодые ребята.

Вон тот африканец с леденцом.

Девочка из Южной Азии, вся обвешанная аксессуарами «Хелло Китти».

Бледная девушка с копной ярко-рыжих волос и в наушниках в форме черепа.

Задумчивый индийский юноша в васильковой рубахе. Девушка из Центральной Азии с тонкой сигаретой водит большим пальцем по экрану айфона.

Низенькая блондинка в белых джинсах в обтяжку и черных кожаных биркенштоках.

Без лишних слов Сара надевает рюкзак и бросается бегом в темноту.

Но он все-таки не забывает, как обстояли дела на самом деле: эта вспышка была знаком. Знаком от Них. И этот знак говорил, что, по крайней мере, Вызов они встретят вместе.

– Не стоит благодарности, – отвечает он.

Ребята отходят от окна, свет в вагоне включается снова, поезд набирает ход.

За последние три года они целовались не раз, но ни один поцелуй не значил так много, как этот, не вызывал столько чувств. И не казался таким коротким.

Кристофер качает головой:

– Безумие. Такой же бред, как Иисус верхом на динозавре.

– Нет. Если подумать, все сходится.

– Как же?

– Все это произошло так давно, что во всех культурах историю подогнали под собственный опыт. Но самое главное сохранилось – память о том, что жизнь пришла сверху.

Все божества и мифы мира – лишь вариации одной и той же легенды, одной истории.

Сара с Кристофером сидят за небольшим пластиковым столиком, а между ними лежит нетронутый маффин с голубикой.

– Сильная турбулентность, да?

Маккавей отворачивается, уставившись в спинку сиденья перед собой:

– Да. Но уже все кончилось.

Маккавей берет сок. Дуда подмигивает стюардессе, забирает свою выпивку и шепчет:

– В следующий раз наклоняйся пониже, получишь хорошие чаевые.

В некотором смысле все эти люди умерли потому, что оказались рядом с Сарой. И если Сара не включится в Игру, смертей будет еще больше. Если она не победит, погибнет все живое в радиусе сотен, а то и тысяч миль.