Мир без рака. История витамина В17

Доктор Кребс указал, что во всей истории медицинской науки не было ни одного случая хронического нарушения обмена веществ, которое когда-либо вылечивалось или предотвращалось медицинскими препаратами, хирургией, или механической манипуляцией тела. В каждом случае – была ли это цинга, пеллагра, рахит, бери-бери, вечерняя слепота, пагубная анемия, или любая другая болезнь – окончательное решение было найдено только в факторах, касающихся адекватной пищи. И он считает, что это и есть ключ к тому, где сегодня нам следует сконцентрировать наше научное любопытство в поисках лучшего понимания сегодняшних болезней, особенно рака.

Таким образом, нас не должно удивлять, что данные, полученные Сагиурой, не понравились его нанимателям. То, что происходит в лабораториях, вряд ли представляет интерес для членов правления. Предполагается, что, независимо от их результатов, исследования должны привести к новому патентованному препарату, вместе с которым к руководству хлынет поток наличных денег. Они не спешили обращать особое внимание на работу Сагиуры, но, когда они это сделали, наконец, все черти повскакали с мест прямо в зале заседаний правления. Если лечение от рака может быть найдено в экстракте из абрикосовых косточек, то это страшный экономический удар по промышленности антираковых препаратов.

История о том, как Рокфеллеры оказались вовлечены в фармацевтическую промышленность, содержится во Второй Части книги. Но, чтобы понять почему наша история получила такой разворот сейчас, полезно знать, что сэр Джон Д. Рокфеллер, и его сын, Джи Ди II, еще в 1927 начали вносить свои пожертвования в Больницу Мемориала. Они также предоставили участок земли, на котором новая больница была построена в 1930-х годах. Но ничто не отдается без того, чтобы получить кое-что взамен. В данном случае, это был контроль над одним из самых больших медицинских центров мира.