Житие одной бабы

- Да что из ней, из любви-то нашей выйдет? - Горе! Поверь, горе. - Пускай и горе...

Незавидная долюшка русской женщины ("бабы") наглядно показана в этой страшной своей трагизмом повести Лескова. Нет здесь счастья, добра, есть принуждение, насилие, болезни, долг. И даже любовь, словно свалившаяся откуда-то с неба на голову нежданно-негаданно приносит лишь несчастье. Обоим. Любовь запретная с самого начала. Он женат, она замужем. Но разве чувствам прикажешь?

За нарушение семейных обетов судьба их жестоко накажет. Не только разлукою...

Очень тяжелая книга, но какие яркие характеры (здесь есть и добрые люди, и участливые к чужой беде), какое живописное описание красот русской природы, сюжет мрачный, но за его его поворотами следишь, не отвлекаясь и до последнего надеешься на лучшее: ну не может же человеку так не везти, да что ж это такое...

Но, видимо, автор давно не верит в сказки и читателей учит тому же, ведь не случайно же еще в начале книги он словно предупреждает:

Эх, Русь моя, Русь родимая! Долго ж тебе еще валандаться с твоей грязью да с нечистью? Не пора ли очнуться, оправиться? Не пора ли разжать кулак, да за ум взяться? Схаменися, моя родимая, многохвальная! Полно дурачиться, полно друг дружке отирать слезы кулаком да палкой. Полно друг дружку забивать да заколачивать! Нехай плачет, кому плачется. Поплачь ты и сама над своими кулаками: поплачь, родная, тебе есть над чем поплакать! Авось отлегнет от твоей груди, суровой, недружливой, авось полегчеет твоему сердцу, как прошибет тебя святая слеза покаянная!

Или вот еще:

Беда у нас родиться смирным да сиротливым – замнут, затрут тебя, и жизни не увидишь. Беда и тому, кому бог дает прямую душу да горячее сердце нетерпеливое: станут такого колотить сызмальства и доколотят до гробовой доски. Прослывешь у них грубияном да сварою, и пойдет тебе такая жизнь, что не раз, не два и не десять раз взмолишься молитвою Иова многострадательного: прибери, мол, только, господи, с этого света белого! Семья семьею, а мир крещеный миром, не дойдут, так доедут; не изоймут мытьем, так возьмут кбтаньем.

Давно затерялось где-то счастье на этой земле: людей хороших много, а счастья - нет.

Остается и надеяться только что на Божью милость:

"Не скучай! Чего скучать? Все божья власть, бог дал горе, бог и обрадует... Всякая болезнь от Господа посылается на человека и по господней воле проходит"

Есть вещи, которые мы не в силах изменить в этой жизни, в нашей жизни.

Очень печальная повесть, тут еще и вдобавок главную героиню зовут Настей...Поэтому тяжелее вдвойне это читать...Но язык великолепен, чистая русская речь с прибаутками и проч. Красивая книга о нелегкой судьбинушке...

Николай Лесков — выдающийся русский писатель, чьё имя вызывает у меня смутные образы давно прочитанных произведений. Словно видения возникают они в памяти, но при этом не приносят с собой ничего конкретного. «Левша», «Леди Макбет Мценского уезда» — всё это мне кажется столь же знакомым, сколь и далёким, кроме самих названий в памяти уже ничего и не осталось. Тем ещё лучше, что я решила освежить свои воспоминания и прочитать хоть и небольшую, но очень интересную повесть «Житие одной бабы».

Житье было известно какое – со всячинкой...

Правильно говорят: «в любой непонятной ситуации читай русскую классику, там у всех всё намного хуже». Вот уж действительно, что ни книга, то настоящая драма, что ни судьба, то злодейка, что ни финал, то трагичный и страшный. И Лесков недалеко ушёл от своих коллег по цеху: жизнь его героини Насти тяжела и неказиста. Как мне кажется, слово «житие» уже звучит так, что не подразумевает ничего радостного и счастливого. Оно горькое, словно полынью отдаёт.

Правда, есть у него еще один смысл, для меня изначально ставший не столь очевидным, но пришедший мне в голову, когда я уже прочитала повесть и размышляла над ее значением. Житие — это, согласно словарю, произведение о жизни праведников или святых. Казалось бы, при чём здесь Настя? Но в святые обычно попадали через перенесённые мучения, а подвижниками называли тех, кто подвергал себя лишениям. Вот и героиня прошла и через мучения, и через лишения, поэтому вполне можно её жизнь назвать житием.

Ох, какими красками малюет Лесков это самое житие! Какие мрачные тона находит для описания происходящего! Словно всё светлое и радостное в одно мгновение покинуло нашу героиню. Словно чёрная свинцовая туча надвигается неумолимо на Настасью, и фатальность страшного мученического финала очевидна с первых же строк. Хотя дело-то по тем временам довольно житейское.

Дело-то обычное — замуж выходить не по своей воле. Не она первая была, и после неё скольких ещё отдали. Но то ли Настя душой оказалась слишком свободолюбивой, либо не срослось, не слюбилось никак. Тут рассудить сложно, ведь чтобы против себя пойти — это же сколько надо внутренней силы иметь, чтобы вот так обречь себя на такие мучения до конца жизни. Не последнюю роль играет в этом и людское слово, да и честь семьи решает дело: чтобы ничего дурного не сказали, чтобы родных не опозорить, — всё вместе привело это хоть и к вынужденному, но согласию.

Погубили мою жизнь; продали мое тело, и душеньку мою продадут. Выпихнули на позор, на муку, да меня ж упрекают, на меня ж плачутся...

А вот что вышло из всего этого, бывает не у всех. Не смогла Настасья смириться с горькой судьбой, не роптала громко, но и тишиной своей всех вокруг в недоумение вводила. Не сложилась у молодых жизнь совсем.

Зреть я его не могу: как мне с ним жить?..

И судьба в итоге распорядилась по-своему — Григорий уехал в Харьков и там нашёл себе дворничиху, да и жил с ней, а Настя неожиданно встретила любовь в лице женатого Степана Лябихова. Не справившись с собой и отдавшись воле чувств, молодые люди решили бежать и попробовать жить счастливо, но вот тут и подставила судьба очередную подножку. Расплата была горькой и страшной. А самое главное, давая призрачный шанс, Лесков раз за разом его отбирает, словно подсмеиваясь над своей героиней, даёт понять: не искупить грехи никак, смириться надо и житие своё вести как все.

– Да что из ней, из любви-то нашей, выйдет?
– Горе! Поверь, горе...

Да... вывернул душу наизнанку... Некоторые сцены не оставили ни единого шанса отгородиться от этой истории, просто пройти по её краю, познакомиться и забыть. Нет, можно было только прожить, прочувствовать и разделить. Казалось бы, сто с небольшим страниц, а словно большая нелепая жизнь пролетела на этих страницах как один миг, обдав обжигающим дыханием, в котором согрело, кажется, всё — душа, сердце, мысли... Трудно потом собраться и уяснить то, о чём в своей уникальной «сказочной» манере поведал писатель.

У нас много есть таких женщин по селам, что вырастает она в нужде да в загоне, так после терпит все, словно каменная, и не разберешь никак: не то она чувствует, что терпит, не то и не чувствует.

Один поворот судьбы привел к такому трагичному финалу, сломал и переломал жизни героев, словно жернова судьбы с легкостью перемололи все чаяния и мечты, превратив их в пыль. А самого человека довели до безумия от мучительной окружающей действительности и невозможности что-то изменить.

Череда страданий и невозможность самостоятельно принимать решения относительно своей жизни сначала привели к тому, что героиня с головой бросилась в ещё более разрушающую её жизнь любовь, а потом, столкнувшись со всеобщим осуждением и последующим наказанием, — к полной потере себя. Бесчеловечность и наплевательство других людей тяжёлым молохом прошлись по судьбе Насти, чтобы в итоге привести к страшному, несправедливому и трагичному закату её жизни.

Каков он ни есть свой закон, надо его соблюдать. А жизнь-то, жизнь! так она и канула и гинула...