Страна Симфония

Совершенно неожиданно книга поразила. Как сказано в аннотации, любовь к музыке пришла к автору постепенно. И он долго вслушивался в разные произведения, а также изучал биографии композиторов, чтобы понять, в каком душевном настрое создавалась та или иная вещь. Если это не особый способ подачи материала (хотя вряд ли, пятьдесят с лишним лет назад вряд ли использовались такие завлекательные подходы), то остается только восхититься – автор реально проводил фактически детективные исследования, чтобы узнать как можно больше о заинтересовавшем его произведении и лучше его понять. Даже неловко вспоминать, как сама пару лет назад пошла слушать «Остров мертвых» Рахманинова даже не погугливши, что это, о чем это и так далее. А проводить такие масштабные изыскания без интернета зато в условиях информационного голода (не знаю, в 60-е книжный дефицит уже был? Я уже последующие десятилетия хорошо помню, а это нет. Да наверное был).
Но вызывает сомнения рассказ (пусть даже Ю. Фучика) как заключенные по утрам барабанили начало Пятой симфонии Бетховена (приветствие у них было такое). То есть выстукивать они могли, но насчёт узнаваемости – вымысел, оказывается по ритму определить музыку практически нереально, проводились эксперименты.
История с «Неоконченой симфонией» Шуберта поразила. Попросил друга передать ноты в подарок музыкальному сообществу, а тот спрятал рукопись лет на 30 так не доставайся ж ты никому. Я тоже хочу славы, а она что-то никак.
До слез тронула история Мориса Равеля и создание второго фортепьянного концерта. Концерт сочинялся для австрийского пианиста Пауля Витгенштейна, который потерял на Первой мировой войне правую руку, но все равно продолжал выступать на эстраде. Он был заинтересован в обогащении скудного репертуара для одной левой руки, хотел играть с оркестром. Задание было сложным и необычным, но это только воодушевило фантазию Равеля.
Учитывая время написания книги, поначалу раздражал налет пропаганды - ну никак не могли иначе в то время. Но затем это просто перестало замечаться.