Дьяволиада

Эксперимент, который произошел в России, когда народилось куча "новых" людей, взятых из подворотен и Ленин торжественно вручил им новый мозг, презирающий все старое, да пистолет, чтобы стрелять в затылки пережиткам прошлого, в "Собачьем сердце" осуществлен локально профессором Преображенским. Животные инстинкты, игра на балалайке по трактирам в совокупности с государственной службой - это облик нового человека. На человеческие качества его рассчитывать не приходится, Шариковы заинтересованы в извлечении сиюминутной прибыли, чтобы где-нибудь в подворотне напиться, предпочитают цирк театру и в состоянии критиковать Энгельса с Кауцким.

Что может сделать в этой ситуации сам экспериментатор? Ровным счетом ничего, хотя в произведении Шариковым выдано предупреждение о возможности возвращения в подворотню, туда, откуда они и вылезли. Нерядовая личность профессора Преображенского оценила и предусмотрела процесс. Чего не скажешь о немцах, которые дали Ленину денег, об интеллигенции, стоявшей у истоков революции, которые были в последствии вычищены главой Шариковых. Жесткая грубая карательная машина - единственное, что могло Шариковыми управлять и расчистить территорию от инакомыслящих, дабы Шариковы могли вариться в собственном соку, воюя уже с надуманными врагами. Представлял ли Булгаков - сколько поколений Шариковых сменится и насколько эти многочисленные собачьи сердца расползутся по стране и миру. Они и сейчас сидят в кабинетах, строчат кляузы да скупают гектолитрами водку. Большая их часть давно научилась маскироваться, но клеймо "совок" ясно проступает на каждом подобном лбу, который может уже даже не походить на чрезвычайно низкий, шариковский за давностью лет.

Часто приходится слышать фразу "какую страну мы потеряли". Ключевое слово здесь не "страну" и не "потеряли", а "мы". Мы, потомки Шариковых.

Встречаем мы главного героя - китайца Ходю - на улице, не заботящимся о том, что происходит вокруг него. Ходя не желает ничего понимать и не хочет вникать в устои жизни вокруг него. Он курит опиум и ему хорошо. Ему не надо знать русский язык, пока у него все хорошо.

Но, как выясняется, в обществе не должно быть таких людей, поэтому Ходю быстренько забирают в Красную армию, и, как оказалось, не зря. Ходя так же безразлично, как во время нашей первой с ним встречи, убивает врага, ни о чем не заботясь. Он прослывает героем. Надо ли это ему?
Не знаю, кажется, нет.

Мы видим Ходины опиумные галлюцинации о Ленине, что чрезвычайно весело и странненько.

Ленин сыграл победоносную мелодию на колоколах и повесил на груть Ходи хрустальную медаль.

Ура, товарищи.

очнулась

Уважаю творчество Михаила Афанасьевича, хотя не всегда понятное, но цепляет меня, читателя. "Собачье сердце" одно из любимых произведений у автора, причем с ранних лет. Уже в школе самолично вызвалась составлять доклад по книге, и надо сказать, успешно :)

Понимаю, что в первую очередь в повесть заложен политический умысел. Но для меня это всё же история про эксперимент, медицинский опыт, пусть и фантастический, но очень реалистично вписанный Булгаковым в ту действительность.

Москва, 1920-е годы. По сюжету профессор хирургии Преображенский пересаживает человеческие гипофиз и семенники бездомному псу. Профессорская практика состояла в основном из операций по омолаживанию организма. Здесь же светило науки решил пойти дальше и очеловечить собаку. Вместе со своим ассистентом, доктором Борменталем, Филипп Филиппович успешно проводит оперативное вмешательство с дальнейшими наблюдением и записями о состоянии пациента. У Шарика, действительно, отваливается хвост, редеет шерсть, он становится на задние... ноги... И постепенно "перенимает" повадки хозяина пересаженных органов. А донором оказался умерший некто товарищ Клим Чугункин, который при жизни был редкостным тунеядцем и пропойцей. Со временем медики понимают, что допустили непростительную ошибку — общество получает нового Чугункина...

Герои Булгакова остры в своих высказываниях, прямолинейны. Легко наблюдается их противостояние: Преображенский выступает против нынешней власти, Швондер всем сердцем ненавидит вшивую интеллигенцию, Шариков подгавкивает тому, кто кормит. В общем-то, любимый прием писателя — на примере частного случая показать волнения времени, расслоение в социуме, своё отношение к происходящему.

Занятна и авторская подача сюжета. Повествование ведётся и от автора, и от ассистента Ивана Арнольдовича (в виде дневниковых записей), и даже сам Шарик выступает рассказчиком. Мне вот записи хирурга были особенно интересны, несмотря на всю фантасмагорию.

И, конечно же, хочу упомянуть одноименную киноленту Бортко. Прекрасный актерский состав, великолепная игра. Тот случай, когда сложно понять что же лучше книга или фильм.

Эта книга что-то вроде едкого, но невероятно вкусного блюда. Ты читаешь, смеешься до колик, а потом замираешь с мыслью: "А ведь это про нас?". Это не просто сатира на советскую действительность, это какой-то универсальный портрет человеческой глупости и гордыни. Профессор Преображенский – фигура, конечно, колоритная. Он – гений, он – циник, он – творец. И вот он решает создать "нового человека", не задумываясь о последствиях. Эксперимент получается… неоднозначным. Он решил, что может изменить природу человека, вылепить его по своему образу и подобию. Эксперимент – это, конечно, хорошо звучит, но вот что из этого выходит… А выходит Шариков. Простое, как три копейки, существо, вобравшее в себя все самые мерзкие черты человеческой натуры. Грубость, невежество, хамство – полный набор. И вот он уже "свой" среди новой элиты. Булгаков не читает нам морали, он просто показывает. Смотрите, говорит, вот во что мы можем превратиться, если забудем про человечность, про честь, про совесть. И становится страшно, потому что понимаешь: Шариковы никуда не делись. Они и сейчас с нами, только в других обличьях.
"Собачье сердце" - это как удар под дых. Больно, но отрезвляет. Это книга, которую нужно читать всем, чтобы не забывать, кто мы есть и кем мы можем стать. Иначе Шариковы заполонят собой все вокруг. И тогда – пиши пропало.

Читайте больше друзья !!!

"Маленький человек", делопроизводитель Коротков, стал жертвой набирающей обороты современной бюрократической машины.
Происходящее в книге напоминает наркотический бред, хотя чего ещё ожидать, если герой засыпает в комнате заполненной удушливым серным запахом шестидесяти трёх спичек... С одной стороны, его беготня нашла у меня отклик, т.к. кто также не бегал из одного кабинета в другой, и по кругу, во всех этих государственных учреждениях с кучей бумажек? А с другой — мне было скучновато читать, и большого интереса повесть не вызвала. Смешанные чувства...

"Ничего на свете нет лучше "Театрального романа", хотите бейте вы меня, а хотите режьте..." А. и Б. Стругацкие, "Хромая судьба".
Самый большой (он же единственный) недостаток "Театрального романа" состоит в том, что он обрывается на полуслове, если не сказать на самом интересном месте. Увы, Михаил Афанасьевич его не закончил. В остальном, впечатления просто прекрасные. Если хотите посмотреть глазами Булгакова на писательский мир 30-х годов, заглянуть за кулисы МХАТа - настоятельно рекомендую. Не пожалеете.

Роман о первого лица. Писатель Сергей Максудов получил письмо и отправился с ним на встречу. И тут начинающий автор попадает в настоящий водоворот, а читатель погружается в серпентарий творческой среды.

Довольно едко выведены реально существующие люди, с которыми пересекался Булгаков. Директор театра, перед которым Максудов читает свою пьесу и на лице Ивана Васильевича не дрогнул ни один мускул даже на смешных местах. А потом понеслись правки, правки, правки. Так выведен у Булгакова Станиславский. Пьесу нужно было переделать и вообще никому не известный автор принёс пьесу, в которой нет места корифеем театра, а действуют в ней мальчишки.

Второй же директор театра незримо присутствует и руководит, присылая письма из Индии. Даже не видя репетиций, он даёт советы актёрам и те должны беспрекословно выполнять все его требования. Так вывел на страницах романа Булгаков второго директора МХТ — Владимира Немировича-Данченко.

И вообще люди театра — это коллектив, внутри него есть свои лидеры и отщепенцы, есть подпевалы и противники, внутри плетутся интриги и обычное “против кого дружим”. А драматург приходит со стороны. Ему непонятны все эти хитросплетения в отношениях труппы, но пьеса его должна сначала пройти “модерацию” театра. И это хорошо показано в произведении, когда Иван Васильевич рассуждает о пьесе Максудова, а сам даже не читал её. И это понимает Максудов, но не может ничего сказать. Он не может возразить, что смысл пьесы не дошел до главы театра, да и как это могло произойти, если тот ее даже не читал.

Мотивы, по которым Булгаков написал роман, напоминают крик души. Словно ему хотелось кричать о всех тех неприятностях, которые свалились него. Писателя запрещали, его пьесы изымали из репертуаров (наверно, Булгаков никогда не был так актуален как сейчас). Однако после вмешательства Сталина (внезапно) Булгаков поступил на службу в МХАТ. Но, как писатель сам говорил: “МХАТ — кладбище моих пьес”. После такого “диагноза”, Булгаков не смог больше оставаться в театре. Хоть пьесы его ставились, но от критиков он получал разгромные рецензии. А ведь пьесы шли с огромным успехом у зрителей.

В романе “Записки покойника”, он же “Театральный роман”, Булгаков вывел довольно резкую сатиру на метод Станиславского. На то, что эта система должна распространяться на всё и вся. При этом он не говорит, что она не нужна вовсе. Но она не универсальна, нельзя загонять творчество в жёсткие рамки и с помощью указивок сверху насаждать систему Станиславского или любую другую. Любое поклонение, любые рамки убивают творчество, убивает то живое и настоящее, что присутствует на сцене, ради чего и зачем люди ходят в театр. “Когда вы канонизируете художника — вы его убиваете”. Это и случилось со Станиславским и его методом. Из идеи талантливого человека сделали культ, чем “убили” МХТ.

И эту же идею Булгаков переносит на страницы романа. Его герой, Максудов, говорит: “С каждым днём я нравился Ивану Васильевичу всё меньше и меньше”.

В меру сатиричное, в меру жёсткое, но очень откровенное произведение. Исповедь творческого человека, истинного художника, который борется за своё право самовыражаться так как считает нужным, без рамок и ограничений, в которые его загоняют. Истинный художник должен быть открыт миру. Когда же ему говорят “не так ездите” и актёр из раза в раз ездит на велосипеде к своей любимой “правильно” наклоняя голову. Драматургу режут сцену за сценой, убеждая, что сцены в его пьесе не те, не такие и вовсе не главные. Так ни о каком творчестве не может быть и речи. Это уже не творчество, а ремесло.

Совсем недавно я развлекалась в разговоре тем, что продумывала с собеседником варианты произведений, какие могли бы написать совершенно разные писатели в соавторстве. И тогда выдала фразу, что совершенно не могу представить себе сочетание Кафки и Булгакова. Прочитала "Дьяволиаду" и... Всё равно так думаю, хотя пишут оба автора об одном и том же бюрократическом аде. И даже в немного похожей сонно-кошмарной манере, ступающей по зыбкой грани сюрреализма. Но всё равно это получается совершенно по-разному, вряд ли бы они вместе написали что-нибудь этакое.
В коротенькое повести "Дьяволиада" главного героя засасывает пучина бюрократического безумия и произвола. Начинается всё довольно реалистично: смена руководства, делопроизводство, выдача зарплаты продукцией, всем это знакомо и понятно. А потом водоворот сумасшествия закручивается по спирали, всё дальше и дальше унося к явному бреду. Двойники, люди из стола, люди с отвалившимися носами и руками, какие-то перестрелки и погони, исчезающие этажи, в самом деле, дурной сон. И если бы всё это закончилось именно как дурной сон (кстати, вдруг подумалось, что очень похоже на "Приглашение на казнь" Набокова), то всё было путём. А заканчивается опять неожиданно реалистично. Точнее, там, конечно, тоже бред, но он не кончается и от этого становится реальностью. Никаких "И тут я проснулся и пошёл на работу" или "На следующий день всё вернулось на свои места".

И всё-таки повести Булгакова — немного не моё. Какие-то они однонаправленные, одна идея, слишком прозрачная. Конечно, в краткой повести много проблем и не требуется, но тогда их надо осветить поизящнее, а не топорно. Впрочем, исполнение красивое, браво.

Конечно же эта повесть Булгакова была прочитана раньше, и конечно же в домашней библиотечке на одной из полок стоит соответствующая книжка. Однако при встрече с возможностью послушать радиоспектакль по повести, записанный на канале радио «Культура» в 2005 году с участием таких актёров, как Михаил Ульянов, Евгений Князев, Борис Плотников и др. (причём за этим др. скрываются не менее известные, например Валерий Баринов) не ушёл от соблазна ещё раз погрузиться в мир булгаковской фантастики и сатиры.

Дальше...

А ведь чем внимательней читаешь или слушаешь казалось бы уже знакомые произведения, тем скорее натыкаешься на тонкие, но весьма острые фразочки от автора, воплощённые его героями или персонажами. Например, строки газетной информации о том, что аэропланы залили газом такой-то уезд, правда при этом погибло неисчислимо много населения, или приказ об эвакуации, где говорится что гражданских можно не спасать (это в спектакле). Ну а уж вот эта ошибка с посылками явно нацелена на неразбериху и беспорядок в работе почты.

В общем, всегда можно заново открыть казалось бы уже открытое и удивиться тому, чему вроде бы уже удивиться не можешь. Так что спектакль порадовал, да и сделан качественно.