Стефан Цвейг. Новеллы

...книги пишутся только ради того, чтобы и за пределами своей жизни остаться близкими людям и тем оградить себя от неумолимого врага всего живущего - тлена и забвения.

Я люблю Цвейга самой нежной, самой преданной любовью. Кажется, что с его интригующими и чувственными новеллами ничто не может сравниться. Мне нравится испытывать те эмоции, которые они мне дарят. Более того, я переживаю каждую новеллу, как собственную маленькую жизнь. Я уверена, что между читателем и его любимым автором устанавливается особая связь и нарушить ее ничто не властно. Благодаря ей одной можно испытывать постоянную зависимость, потребность в чтении, знать, чего ожидать от автора, но, в то же время, надеяться на неожиданный поворот событий и, конечно, бесконечно наслаждаться произведениями. Когда такой писатель, как Цвейг, пишет о любви, невозможно остаться в стороне, продолжать быть посторонним. Нет, начинаешь читать очередную новеллу, и скрепляешь себя обязательством - хранить тайну, которую доверил автор и, конечно, пропускать через себя все события. Порою это бывает очень непросто. Новеллы автора - не короткие зарисовки со счастливым концом. Здесь каждая эмоция - пик, агония, нетерпение, отвращение, страх, гнев и печаль. Читателя бросают из одной крайности в другую и, кажется, нет конца и края таким мучениям. Кульминация новелл заставляет почувствовать не просто пустоту, а некоторую обескураженность, беспомощность. Бессилен читатель перед крайностями, до которых любовь доводит персонажей. Это все было бы невозможно без прекрасного языка повествования. Доводилось ли вам испытывать такое чувство, когда книжные страницы словно обволакивают, заманивают в бездну букв и знаков и читатель, добровольно бросившийся на уловку, вмиг перестает осознавать реальность вокруг? Вырваться из оков книжного текста не так-то и просто, но даже потом, по истечению времени все еще чувствуешь присутствие той атмосферы, которая царила в новеллах. Я люблю Цвейга и знаю, у меня множество "конкурентов", готовых доказать свою привязанность к автору блестящим знанием его текстов, биографии. Я самую малость им завидую - они уже испытали те неповторимые моменты, которые дарят новеллы писателя. Хотя, может, и зря - мне еще предстоит знакомство с теми произведениями, которые пока не попадали ко мне в руки. И я с нетерпением жду того момента, когда, наконец, смогу вновь окунуться в неповторимую атмосферу его таких прекрасных, таких изысканных, таких волнующих новелл.

Не нашла нигде того вариант издания новелл Цвейга, которое хранится в моей библиотеке, поэтому пусть будет такое, безликое, без обложки. Наверное, дело в том, что раньше Цвейга издавали (и приобретали) мешками, куча советских изданий с почти одинаковыми минималистическими светлыми обложками, но содержание внутри всё-таки разное. Но я про отдельные новеллы и не буду тут говорить, кратко выскажусь о восприятии их в целом, так что ничего страшного, если будут несостыковки.

Неудивительно, что Цвейга покупали мешками. Я вообще до сих подозреваю какой-то подвох, потому что его новеллы явно женские. Не в том даже смысле, что они написаны для женщин (хотя и такое есть), но возникает совершенно дикое ощущение, что они написаны женщиной. Не знаю, как Цвейг нырнул в такие глубины гендерной психологии, чтобы вытащить на поверхность не явные различия в восприятии реальности, а какие-то мелкие, почти незаметные, но оттого более убедительные детали.

Мужчины в новеллах Цвейга, как правило, схематичны и однолинейны. Либо трепетные глуповатые лани, либо замшелые грубияны с квадратной челюстью. Женщины же, напротив, почти всегда представляют из себя ходячий тротиловый заряд эмоций, который не знаешь, когда рванёт. При этом и сами женщины не знают, потому что Цвейг ясно показывает — половина всех дел женских рук проистекает откуда-то из дремучего леса подсознания, интуиции и ирреального мира воображения. Одновременно со всем этим многие женщины Цвейга твёрдо стоят на ногах в мире материальном, чётко знают, что именно и за какую цену они хотят, и при случае и руку дающего отгрызут, и ещё потребуют, и сами всего добьются.

Я не знаю, как вообще, но все несколько десятков новелл Цвейга в моём сборнике были посвящены любви, любви и любовной любви. Любовь такая, любовь сякая, материальная, эфемерная, грубая, страстная, равнодушная, унылая, первая, последняя, вечная, секундная, глупая, смешная, трогательная, пугающая... Да тут можно этот список ничего не говорящих конкретно жпитетов продолжать ещё на несколько страниц, пока подходящий к случаю словарный запас не кончится. Цвейг изучает все аспекты этого чувства чуть ли не под микроскопом, выдумывая целые огромные телеги по совершенно разным ситуациям. В одной новелле читаешь — ну так чисто Бодрийяр и кьеркегоровский "Дневник соблазнителя", а потом сразу идёт какая-то животная страсть с откусыванием голов и победными воплями токующего самца. К концу сборника начинаешь уже в начале каждой новеллы строить догадки, кто в кого и каким способом влюблён, потому что точно знаешь, что вокруг чего-то другого сюжет строиться не будет. Хотя побочные темы иногда возникают довольно яркие. Например, как в той новелле, где рассказчиком является маленький мальчик, за чьей мамой на курорте ухлёстывает какой-то донжуан, используя его, как приманку, в своих обольстительных сетях. Горечь взросления и разбитые вдребезги детские радужные очки во всей красе.

В своём деле Цвейг, конечно, мастер. Хотя лично меня эта одноидейность его мира несколько пугает. Скорее всего, это просто приём, чтобы привлечь читателей (и приём действенный, потому что читать о любви куда приятнее, чем её переживать, особенно в таком многообразии), но всё-таки если на секунду представить, что Цвейг вообще видит мир таким, каким представляет его себе в новеллах... Тогда получается, что миром правит любовь, причём по закону гармонии она зачастую весьма гнусная и неприятная, любовь движет всем и вся, всё мироздание вокруг неё крутится и любой поступок при наличии богатого воображения можно с ней связать. Это действительно пугает, меня по крайней мере. С другой стороны, человеческое зрение и восприятие вообще очень гибкое и настраиваемое, так что если человек зациклится на чём-то одном, то он так и будет это видеть. Надеюсь, что это всё-таки в самом деле только художественная примочка, а на самом деле мир Цвейг воспринимает во всём его божественно гадком многообразии.

Я влюбилась в творчество Цвейга! В его стиль, в его слог, в то, какие темы он поднимает, как он мастерски заставляет нас не только думать и анализировать над прочитанным, но и самостоятельно оценивать того или иного героя.

Новеллы Стефана Цвейга, каждая в отдельности, не зависимо от размера повествования, это как полнометражный фильм, с цельным сюжетом. Очень точно автор передаёт настроение героев каждой истории, идеально и красочно описывает ситуации, которые так похожи на современную реальность. Сто лет прошло, а тематика описанных проблем практически не поменялась.

Невозможно было читать эту книгу залпом, "за один присест", весь сборник, без перерывов. Поэтому каждую историю смаковала, растянув чтение почти на месяц.

Кстати, о самом сборнике. Давно, в детстве, в нашей домашней библиотеке, было именно это издание. И я его читала, когда мне было лет 13-14. Но, ничего тогда не поняла. Или что-то поняла, но напрочь улетучилось. А вот обложка запомнилась. Та книга затерялась со временем, но недавно, в букинистическом магазине, я увидела то издание на полке, и с радостью купила.

О содержании. В сборник включены 9 новелл. - "Летняя новелла" о том, удалось ли одному пожилому мужчине себя потешить, играя на чувствах юной девушки. - "Страх". Чувственное, яркое, откровенное, очень эмоциональное произведение. О том, как страх хуже любого наказания, или как свести с ума провинившуюся женщину. Своего рода шпаргалка для мужчин, или пособия для молодых девушек/женщин. В любом случае, очень поучительно для обоих полов. - «Амок» - сумасшедший рассказ о сумасшедшем докторе. А если серьёзно, то рассказ об слепой страсти, когда человек становится одержимым другим, считая себя «гонимый амоком». Очень грустная и с трагичным финалом история. Амок – состояние психического помешательства, при котором человек в течение короткого периода времени ведет себя агрессивно по отношению к окружающим, вплоть до причинения физического вреда, до момента, пока сами не будут убиты или падут без чувств. – «Фантастическая ночь» - об нравственном падении и преображения одного молодого барона. - «Улица в лунном свете» - знакомит нас с столкновением двух сильных чувств – Скупости и Гордости. Это произведение, лично для меня, занимает 1 место из этого сборника. - «Двадцать четыре часа из жизни женщины» - а здесь прекрасно отображены две сильные зависимости - Страсть и Азарт. Что из них сильнее? Однозначно, проиграли обе. Ещё в этой новелле очень меня впечатлили наблюдения за человеческими руками. Хиромантия отдыхает… Все можно узнать по этим рукам, по тому, как они ждут, хватают и отдают. Жадный – скрючив пальцы, мот – свободным жестом, расчетливый – спокойно, отчаявшийся – с дрожью в суставах. Сотни характеров моментально выдают себя тем, как люди берут деньги: то согнутыми руками, то нервно сведенными, то утомленными, когда усталые ладони во время игры безучастно лежат на столе. Часто говорят, что человек выдает себя в игре. Я скажу, что еще больше выдает его в игре его собственная рука - «Закат одного сердца» - с одной стороны болезненная, страшная история одиночества, насколько беззащитно может быть любящее человеческое сердце. С другой стороны, пример того, как убивает не только пуля, не только клинок или слово, но и самоистязание. - «Лепорелла» - трагическая история существа, лишенного любви, и об непримиримых чувствах, таких как слепая преданность, и безответственность. - «Бессонный мир» - о войне, лишающей не только жизни, но и сна. Маленькое, но очень атмосферная новелла, отлично отображающая ужасы войны. «Как ни чудовищно уничтожение, которое идет сейчас по объятом страхом земле, но и оно ничтожно рядом с великой силой жизни, которая после каждого катаклизма отвоевывает себе передышку, чтобы стать ещё сильней и прекрасней»